Никс кружила над темным шрамом, рассекшим раскаленный песок, стараясь не представлять себя болотным стервятником, кружащим над разлагающимся трупом.

«Пусть они все еще будут живы!»

Она проклинала себя за то, что не присоединилась к Даалу и остальным, когда те оставили «Огненного дракона» и отправились в этот разведывательный полет. На другой стороне ущелья другой опытный всадник – пантеанец по имени Баррат – повторял все ее маневры, следуя изгибам неровного излома.

Еще одного Никс отослала обратно к руинам, чтобы предупредить экипаж «Огненного дракона» обо всем, что открылось, – не собираясь возвращаться на корабль, пока не выяснит судьбу остальных.

Хотя и знала, что эта задача может оказаться невыполнимой.

Она посмотрела на большой корабль, летящий в их сторону, – судя по всему, тот самый военный корабль с бхестийским флагом, о котором их предупреждал Даал. Дальше к югу над разломом проплывал корабль поменьше – в том же направлении.

Хоть это и не предвещало ничего хорошего, Никс в какой-то мере нашла спокойствие в пути второго корабля. Если те, кто находился у него на борту, исследовали ущелье, выискивая добычу в его глубинах, то не исключалось, что Даал и два его спутника были уже на пути к «Огненному дракону».

Баррат уже поведал Никс, как двое всадников – Тамрин и Арик – оторвались от остальных, чтобы перехватить Даала и проводить его домой. Выяснилась и причина, побудившая этих двух всадников действовать: во время обстрела с вражеского корабля скакун Даала был ранен.

Душу острым лезвием резанул страх. Это ранение наверняка всех сильно замедлило.

Подняв дальноскоп, Никс сфокусировалась на маленьком корабле. Судя по его обтекаемым очертаниям, это был скоростной и маневренный буканир. Она попыталась разглядеть его флаг, но порывистый ветер и расстояние не позволили определить принадлежность корабля. Никс оставалось лишь молиться, чтобы он не был вооружен до зубов.

Едва она опустила дальноскоп, как ее внимание привлекла яркая вспышка на носу буканира, а вскоре до нее долетел и приглушенный грохот.

«Палят из пушки…»

Охотники либо обнаружили свою цель, либо пытались выманить ее из укрытия.

Никс прикинула расстояние.

«Две лиги».

Опустив дальноскоп, она перевела взгляд в сторону приближающегося бхестийского военного корабля и лишь сглотнула, понимая, насколько рискованной может оказаться ее затея. Но это уже не имело значения.

– Возвращайся к «Огненному дракону»! – крикнула Никс Баррату.

– Но…

Она ткнула рукой на запад:

– Давай!

И, не глядя на то, выполнен ли ее приказ, бросила свое желание в Баашалийю. Ее крылатый брат сразу же отозвался, круто спикировав вниз. Напор воздуха попытался стащить Никс с седла, но привязной ремень надежно удерживал ее на месте.

Наконец они нырнули в ущелье, стены которого поглотили их. Еще один пушечный выстрел эхом разнесся по каньону. Она невольно съежилась, но не замедлила полет.

Спикировав в полутьму, Баашалийя наконец шире раскинул крылья, улавливая прохладный воздух. Никс опять опустилась в седло, когда отвесное падение перешло в стремительное планирование. Никс пела, подбадривая его, привязывая себя к его сердцу.

Писк Баашалийи рассеивал тьму впереди, пронзая мрак.

Видя перед собой то же самое, что видел он, она выбросила золотистые нити своего напева еще дальше, посылая вперед себя обещание.

«Я уже близко!»

* * *

Даал пригнулся, когда пушечное ядро отбило здоровенный кусок каменной стены справа от него. Выругавшись, он вцепился в Пиллара, пытаясь удержать его подальше от дна ущелья. Крылья его скакуна дрожали, из последних сил взбивая воздух.

Буквально только что пара была очень близка к тому, чтобы сверзиться в бездну – однако Хеффа вовремя поднырнула под них и подтолкнула Пиллара в грудь снизу. Маленькая самка мало что могла сделать. Даже Тамрин пыталась руками удержать Пиллара в воздухе. Удавалось им это всего несколько мгновений, но этого оказалось достаточно, чтобы Пиллар смог вновь обрести свои ослабевшие крылья.

С этого момента они летели в почти полной тьме, в более прохладном воздухе. Рааш’ке больше привыкли к морозу и льду, так что холод помог Пиллару собрать последние остатки сил.

И все же их темп неизбежно замедлился, позволив буканиру приблизиться к ним. Над головой еще раз прогремела пушка. Песчаник взорвался тучей мелких осколков. Один из них угодил Арику в голову – пробил кожаный капюшон и отскочил в крыло его скакуна. Парень едва удержался в седле. Когда он выпрямился, из-под капюшона хлынула кровь, заливая половину лица.

Тамрин отвернула было к нему, но он лишь отмахнулся, так что она сразу же вернулась к Даалу. Лицо у нее было таким же темным, как у Арика, но не от залившей его крови.

Даал все понял.

– Вперед! – приказал он ей. – Проводи Арика до корабля! Дальше я сам.

После чего поднял взгляд на темный силуэт буканира. Из своих наблюдений Даал знал, что на корабле всего две пушки. Потребуется время, чтобы перезарядить их. Оставалось надеяться, что эта задержка позволит Тамрин и Арику благополучно ускользнуть.

Тамрин лишь насупилась, но опять вырвалась вперед. Последовал обмен жестами, и Арик направился прочь, на сей раз быстрее. Вскоре густая тень окончательно поглотила всадника и его скакуна.

А Тамрин, отстав от него, вновь пристроилась к Пиллару почти вплотную. Даал начал было возражать, но Тамрин вытянула руку, словно собираясь ответить ему грубым жестом, хотя на самом деле из руки у нее вылетел моток веревки – судя по всему, она достала его из своей седельной сумки. Разматываясь в воздухе, эта веревка, брошенная с мастерством коренной пантеанки, забрасывающей сеть, ударила Даала в грудь. Он машинально поймал ее одной рукой, хотя так и не понял ее назначения.

Тамрин откинулась назад, показывая свой конец веревки, привязанный к луке седла и жестами предлагая ему поступить точно так же со своим концом. Быстро опомнившись, Даал завязал узел на луке Пиллара – пальцы сделали это сами, опираясь на память, хранившуюся в них с тех пор, когда он бороздил моря Приюта со своим отцом.

Закрепив веревку, Тамрин движениями коленей направила Хеффу вперед. Та сразу же туго натянула веревку, полная решимости помочь попавшему в беду сородичу, и потащила Пиллара за собой, делясь с ним своими силами.

Постепенно темп их продвижения увеличился, хотя и ненамного.

Рааш’ке, обитающие в суровых условиях, среди вечных льдов, обладали довольно массивными и увесистыми телами, хотя были и несколько мельче миррских летучих мышей. Всадник на спине требовал от них заметно бо́льших усилий. Даже при помощи Хеффы Пиллар с Даалом не могли развить высокую скорость.

Вскоре еще один пушечный выстрел предупредил, что опасность по-прежнему близко. Удар железного шара отколол от стены наверху огромную глыбу, которая повалилась прямо на них. Они едва избежали столкновения с ней, в самый последний момент круто спикировав. Глыба ударилась о дно ущелья сразу позади них – крупные и мелкие осколки ее со звоном и грохотом полетели им вслед.

Едва увернувшись от одного такого осколка, довольно увесистого, Даал осознал горькую правду.

«Еще один такой выстрел – и нам конец».

Вытащив нож, он поднес его лезвие к веревке – узел затянулся слишком уж туго, чтобы его можно было просто развязать. Тамрин что-то крикнула ему, явно это заметив – однако ее крик не имел никакого отношения к его попытке перерезать веревку.

Впереди вдруг показалась какая-то огромная тень. Широко распростертые черные крылья почти заполнили собой ущелье.

Даал изо всех сил пытался осмыслить эту картину, пока его не захлестнула волна обуздывающего напева, заполнившая собой тесное пространство между стенами. Она не несла с собой никаких слов – одно лишь намерение.

«Я здесь!»

* * *

Услышав пушечный выстрел, сопровождаемый грохотом обваливающегося песчаника, и опасаясь худшего, Никс понудила Баашалийю увеличить скорость, полностью доверившись его чувствам – его отдающемуся эхом писку, пронзающему тьму.

Несколько мгновений назад Никс пронеслась мимо Арика. По лицу у того струилась кровь, но не успела она сделать попытку замедлиться и приготовиться к развороту, как он махнул ей и выкрикнул одно-единственное слово, которое воспламенило ее сердце:

– Быстрей!

Никс подчинилась этому приказу.

Наконец за очередным поворотом ущелья она заметила пару рааш’ке. В темноте было трудно отличить одного зверя от другого. Но еще до того, как увидеть их, Никс ощутила впереди источник силы, взывающий к голодной бездне у нее внутри.

И сразу поняла, что это Даал.

Она устремилась к нему, мысленно пришпорив Баашалийю и не отрывая взгляда от сгорбившейся в седле фигуры Даала. Тамрин, летящая на Хеффе чуть впереди и чуть выше него, вдруг отчаянно замахала руками, словно призывая ее поспешить.

Однако смысл был не в этом.

Баашалийя вдруг резко накренился, чуть ли не вертикально поставив крылья, и Никс, отброшенная вбок, повисла лишь на привязном ремне. Миррская летучая мышь проскочила мимо двух рааш’ке, едва не задев их. И лишь тогда Никс мельком углядела туго натянутую веревку, соединяющую этих двух скакунов. Которую сама она не заметила. Баашалийя мог воткнуться прямо в нее, отправив всех троих беспорядочно падать, наталкиваясь друг на друга и путаясь в ней.

Избежав опасности и едва только миновав Даала и Тамрин, Баашалийя сразу же резко развернулся, опять высоко подняв крыло. Никс вернулась в седло, когда их полет выровнялся, и только теперь поняла назначение веревки впереди.

«Тамрин тащит раненого скакуна Даала…»

Когда Баашалийя устремился вдогонку за связанной парой, над ними уже нависла тень буканира. Уйти от охотника на такой черепашьей скорости им явно не светило.

Поняв это, Никс напрягла грудь и пропела свое желание, обращаясь к сердцу Баашалийи. Золотистые пряди сплелись в картину ее намерений, вспыхнув в глазах у обоих.

Баашалийя все понял и рванулся вперед – поднырнул под Пиллара и словно завис под ним, летя чуть позади.

Выгнув шею, Никс крикнула Даалу:

– Прыгай ко мне! Баашалийя легко вынесет двоих!

Но это была не единственная причина.

Она глянула мимо Даала на тень буканира.

«Сейчас понадобимся мы оба».

* * *

Когда Никс крикнула еще раз, Даал напрягся. Такой прыжок не страшил его, но ему не хотелось покидать Пиллара. Он потянулся к загривку своего скакуна, ощущая каждый его натужный вдох и каждый тяжелый удар его сердца.

Никс опять окликнула его – с лицом, пылающим от паники и раздражения.

– Не обремененный твоим весом, твой Пиллар с помощью Хеффы и Тамрин сможет лететь быстрее!

Даал выругал себя за то, что сразу не осознал этого. Усталость – как его собственная, так и Пиллара – притупила его мысли. Он быстро отбросил ремень, вытащил ногу из стремени и подогнул ее под себя.

Никс смотрела на него снизу вверх. Хотя глаза у нее были скрыты защитными очками, Даал все равно видел горящий в них огонь. Вокруг нее уже сияла золотистая аура. Она разожгла свой обуздывающий напев в неистово полыхающий костер, пламя которого было слишком сильным, чтобы ее тело могло сдержать его.

Пока он балансировал в седле, ее дар все настойчивей взывал к источнику у него внутри – который сразу же всколыхнулся где-то у него глубоко в груди, заставляя сердце биться чаще, напрягая ребра. Кожа у него раскраснелась, словно уже согретая яростным пламенем внизу.

Что-то в нем пыталось побудить его отпрыгнуть куда-нибудь подальше от этого костра, но Даал знал, что не сможет. Тот настойчиво взывал к нему – и ему не оставалось ничего другого, кроме как ответить.

Боком соскользнув с седла, он пролетел по воздуху и упал прямо в это пламя.