— Тебе нужна помощь?

Ю'унг дернулась, едва не сорвалась с бревна, но снова заняла свое шаткое, если не сказать гиблое, положение. Она откинулась назад. Сверху на нее смотрело широкое лицо в обрамлении рыжих волос. Если этот странный человек с полосами Высоких, телосложением Народа и ожерельем Фирса из зубов и раковин и боялся гиен или был напуган огнем и взрывами, он хорошо это скрывал.

— Да.

Он усмехнулся.

— Держись.

Мужчина скрылся, и перезвон его ожерелья растворился в окружающем грохоте. Возбужденное тявканье гиен, уверенных, что до еды рукой подать, сменилось отчаянным воем животных, борющихся за свою жизнь.

Над обрывом поплыл запах крови.

Тот, кто сражался с гиенами, победил, но кто он — мой спаситель или еще один враг?

Сжавшись в комок, обхватив ногами корявое бревно, она, обливаясь потом, напряженно вслушивалась в то, что будет дальше. Вскоре на краю обрыва послышались шаги, и в ее руку шлепнулась лиана.

— Хватайся! — крикнул незнакомец, и она вцепилась в лиану, когда бревно под ней сдвинулось.

— Я вытащу тебя.

За его спиной кто-то застонал.

Похоже на Канис.

— Готова? — крикнул он, и Ю'унг начала подъем.

Я рада, что здесь есть кто-то еще, потому что этот, хоть и добр, выглядит слабым.

Вцепившись в лиану, находя опору для ног в осыпающейся земле, она перевалилась через край.

— Держись за лиану, — сказал незнакомец. — Здесь слишком темно, ничего не видно. Мы с Умпом не хотим тебя потерять.

Его рваная рубаха открывала грудь, более мускулистую, чем она ожидала, и руки, налитые силой; такими же были и ноги. Царапины, порезы и синяки покрывали его тело, словно он проделал долгий путь, не щадя себя, но измазанное пылью лицо оставалось спокойным и уверенным, несмотря на ужасные условия.

Она сглотнула икоту. Он привык быть один, хотя едва ли стал взрослым.

Был ли он похож на Ю'унг, вынужденный обстоятельствами исполнять роль, до которой еще не дорос?

Оказавшись на вершине утеса, она побежала, легко поспевая за своим спасителем, одной рукой вцепившись в веревку и вытирая песок из глаз. Когда зрение прояснилось настолько, что она смогла различать больше, чем размытые пятна, она разглядела мохнатую голову, острые уши, черно-коричневую шерсть и мелькнувший хвост с черным кончиком. Существо оглянулось, его синие глаза светились умом, а затем застонало.

Это Канис!

Другой зарычал впереди.

Мужчина замедлился, чтобы бежать рядом с ней, его шаги были грациозны, словно он привык бегать на большие расстояния в течение долгого времени.

— Я Шанадар. Это Умп и его партнерша, Белая Полоса. Рваное Ухо… где-то рядом, как и его партнерша.

— Мы направляемся в мой лагерь… к Народу?

— Конечно.

Гром сотряс тьму. Затем полил крупный дождь, а потом вспышка небесного огня осветила все вокруг, словно воссияло Солнце. Они вбежали в рощу с густой зеленой кроной и остановились у огромного нависающего валуна, дававшего некоторую защиту от бури. Рядом с ним лежала черно-серая Канис с белой полосой на лбу, ее челюсти были забрызганы красным, а розовый язык усердно вылизывал морду. Рядом был тот, более крупный, что вытащил Ю'унг на утес, его блестящая черно-коричневая шерсть и морда также были в пятнах крови. Должно быть, это Умп и Белая Полоса. Последний Канис, еще одно огромное животное с тигровой шерстью и черными кончиками ушей, одно из которых было порвано, расхаживал по краю поляны. Ю'унг догадалась, что это тот, кого Шанадар назвал Рваным Ухом.

Все члены стаи изучали Ю'унг одинаковыми любопытными синими глазами.

Это те помощники, о прибытии которых говорила Ксоса? Чтобы помочь Народу в нашем путешествии?

Ю'унг наклонилась вперед, уперев руки в колени, и разглядывала Шанадара, пока ее прерывистое дыхание замедлялось. Хотя в целом он был похож на ее род, он носил полосы и ожерелье Высоких и завязывал волосы в хвост, как Фирс, но в узел хвоста Шанадар воткнул перо. Ю'унг это понравилось.

Шанадар жил с Высокими?

Она набрала достаточно воздуха, чтобы спросить:

— Это они… Канис… отпугнули гиен?

Шанадар рассмеялся.

— Да, в каком-то смысле… Ты выглядишь удивленной. Они не позволяют врагу угрожать их стае. Я — стая, и ты тоже. Мы здесь, чтобы помочь с вашим кочевьем. Ксоса ведь сказала тебе?

Он знает Ксосу?

— Да, она говорила мне о Помощниках, но я и представить не могла, что среди них будут Канис.

Шанадар коротко хохотнул.

— Я тоже, когда впервые их встретил. — Он выпрямился. — Поговорим на бегу. У нас мало времени.

Его темп был быстрым, почти бегом, но плавным и ровным. Ни капли пота не выступило на его лице, не стекало с тела, и он был совершенно расслаблен, несмотря на то, что только что спас ее. Синие глаза Умпа перескакивали с Ю'унг на Шанадара и Белую Полосу, настороженно, но доверчиво.

— Умп сильнее любого существа, которого ты когда-либо встретишь. Самец тигрового окраса — Рваное Ухо — с порванным ухом, умнее любого Прямоходящего, будь то наш род или Высокие. Рваное Ухо — наш разведчик. Он тебе понравится, но подожди, пока он примет тебя, прежде чем проявлять дружелюбие. Его партнерша — Спирит, но она не проводит с нами много времени. Есть еще щенок, Пламя, которого ты обязательно встретишь, потому что он вечно попадает в неприятности.

Он окинул теплым взглядом группу вокруг себя.

— Эта стая Канис умна и трудолюбива, у них сверхъестественное чутье на опасность и на то, кому можно доверять. Их загривки, хвосты и уши говорят тебе, что они чувствуют. Если они реагируют, ты тоже должна. Они тебе доверяют.

— Откуда они — и ты — знаете меня?

— Через Ксосу. Она нас послала.

— Я видела ее в своих снах, но не тебя.

— Я часто видел тебя в своих, ты говорила мне торопиться, что тебе нужна помощь.

— Но как ты меня нашел?

Он усмехнулся.

— Я знал, что ты упадешь с того утеса, вот туда и пришел. Я задержался, но и ты тоже. — Он искоса взглянул на нее. — Почему? Ты ведь уже должна была уйти?

— Я ходила проверить мать, туда, где мы с тобой встретились. Она присоединилась к отряду Высоких. Мое племя намеревалось кочевать с ними, но они ушли. Мне потребовалось много времени, чтобы найти указания, которые она оставила, дольше, чем я ожидала. Ты говоришь, что тоже опоздал?

Он усмехнулся.

— Как и у тебя, у меня и моей стаи было несколько проблем.

Когда Шанадар больше ничего не сказал, Ю'унг сменила тему на то, что ей нужно было знать до того, как они доберутся до ее племени.

— Твое лицо раскрашено полосами, Шанадар, как у Высоких, и ты носишь их ожерелье.

Его лицо просветлело.

— Ксоса велела мне. Высокие — твои друзья? Мое бывшее племя считает меня странным. Мои разговоры часто вращаются вокруг того, как устроен мир, а не вокруг охоты или изготовления орудий. Мне трудно вписаться в группу и заводить друзей. Ксоса думала, что это поможет. Помогает?

Прежде чем Ю'унг успела ответить, позади них что-то с грохотом рухнуло. Она резко метнулась в сторону, когда на них обрушилось стадо мамонтов.

— Шанадар!

Его темп не изменился, как и направление.

— Они нас не тронут, — затем он подул в один конец кости, короче его предплечья. Ю'унг ожидала свиста, подобного тем, что использовали для созыва отсутствующих членов группы. Этот же звук в точности походил на печальный трубный глас мамонта. Матриарх взревела в ответ, так похоже на звук Шанадара, что Ю'унг не смогла бы отличить.

Шанадар издал серию коротких трелей.

— Они тоже спасаются от огненных рек. Мы пройдем с ними недолго, пока их путь не разойдется с нашим.

Он поморщился, и не в первый раз, но не сбавил шага и не пожаловался. Что бы ни привело Шанадара сюда, в мир Ю'унг, это стоило ему физических страданий. Боль, пронзавшая его ступни или ноги — а может, бедра, — не была вызвана какой-либо недавней травмой, которую она могла бы видеть, а значит, это было хроническое состояние, с которым он научился жить, как Старейший со своими многочисленными недугами. Однако это не означало, что с ними нельзя было справиться, чтобы дать ему облегчение вместо постоянной боли.

— Шанадар. У тебя есть недуги — старые, может быть? — которые ты не лечил, возможно, из-за своего стремления помочь мне и моему Народу. Теперь ты здесь. Я целительница. Я могу вылечить то, что тебя мучает.

Он улыбнулся, его тон был усталым, но бодрым.

— Будет время позже, когда мы будем в пути. Я буду рад.

— Когда доберемся до моего лагеря.

— Может, и так, но беда, в которой ты, ждать не может. А мои недуги — могут.

Шанадар рванул вперед, мощно и быстро, словно подгоняемый событиями, а значит, и Ю'унг тоже, вытягивая шаг на полную длину и помогая себе руками, чтобы не отстать. Поддерживать такой темп было испытанием для ее измученного тела, но это не имело значения. Шанадар дал ей понять, что время вышло.

Когда они наконец приблизились к лагерю, Шанадар заговорил со Стаей Канис пыхтением и рычанием. Они разделились, слились с местностью по обе стороны от племени Народа, и Шанадар присоединился к Ю'унг.

— Дай своему племени знать, что мы должны уходить немедленно, — сказал он. — Мы со Стаей Канис будем их проводниками. Тебе же нужно в другое место.

— Я их не оставлю.

— Ю'унг. Выслушай меня. Ты должна убедить их довериться мне, хоть они меня и не знают, а ты — лишь через Ксосу. Я не подведу ни тебя, ни их. Когда мы войдем в лагерь, ты должна быть Альфой, главной, принимающей трудные решения, которые племя не всегда понимает или одобряет. Но они должны следовать твоим словам.

Б'о увидел ее и с облегчением бросился ей навстречу. Старейший спешил следом, с легкой улыбкой на губах.

Для него Шанадар не стал неожиданностью.

Эсе стояла поодаль, ее взгляд был прикован к долговязой, растрепанной фигуре Шанадара.

Ю'унг хмыкнула.

— Хорошо. Каков план?

— Все, что ты знала, изменилось. Водопои стали непригодны для питья. Скоро на землю обрушится засуха. Леса поредеют. Стада покинут свои исконные пастбища.

Ю'унг поймала взгляд Старейшего.

— Старейшина, Старейший, знает место, куда мы можем пойти, родину, где жили отцы его отцов, и есть еще место по пути, куда идут Высокие с Крииной, моей матерью, — оно зовется морем без берегов.

— Ксоса послала меня, чтобы убедиться, что вы доберетесь до моря без берегов. Затем вы либо продолжите путь на бывшую родину Старейшего, на новую стоянку, либо пойдете с Высокими. Я и Стая Канис будем с вами столько, сколько понадобится. Мы — ваша стая.

Что-то в Шанадаре казалось правильным, может, из-за связи с Ксосой, или потому, что он оказался рядом именно тогда, когда ее жизнь висела на волоске. Какой бы ни была причина, она хотела — нуждалась — в его помощи.

— Шанадар. Я так многого не знаю!

Шанадар смерил ее суровым взглядом.

— Ксоса выбрала тебя, чтобы спасти твой род, твой и мой. Подумай, что ты сделала сегодня. Ты проигнорировала опасность, чтобы поговорить с матерью. Ты дважды отбилась от хищников и разработала новый план, потому что старый провалился.

— Ты видел? — прошептала Ю'унг.

— Я думал, что ищу тощего, маленького, отчаявшегося юнца, а не уверенное, умное создание, что спаслось из-под обвала и одолело стаю гиен. Я нашел тебя цепляющейся за осыпающийся утес, оседлавшей бревно, без пути наверх или вниз, пока гиены пускали слюни в предвкушении твоей гибели. Даже тогда ты была занята тем, что придумывала, как выжить. Это и убедило меня, что ты та, за кем послала меня Ксоса, что она права.

— На твои плечи ложится многое, но ты не одна. У тебя есть твое племя и твоя новая стая. Тебе понадобятся все мы, потому что легкие времена позади. Теперь нам предстоит испытание.

Дух Ю'унг воспрял не потому, что она хотела ему верить, а потому, что верила.

Шанадар извлек из сумы другую кость.

— Каждая метка на этом древке обозначает день пути, что потребовался, чтобы добраться до тебя.

Ю'унг уставилась на зарубки и вздохнула.

— Путешествие будет долгим.

— Пойдем. Твое племя ждет, чтобы отправиться в путь.