Ю'унг

Громкий треск перекрыл мысли, проносящиеся в голове Ю'унг, словно валуны, летящие с горы в лавине. Ю'унг уворачивалась от брызг грязи и камней, перепрыгивала через трещины и пыталась найти логику в происходящих переменах.

Природа всегда давала пищу и воду, убежище, орудия. Она согревала холодный воздух и охлаждала ветер, когда было слишком жарко. Что мы сделали, чтобы так ее разгневать?

Чем ближе к Высоким, тем смертоноснее был гнев Горы: сначала дым и пепел, а затем раскаленные угли и дождь, оставлявший на коже Ю'унг багровые ожоги. Фирс и его отряд наверняка уже ушли, а если нет, ее приход не станет для них сюрпризом. Он пригласил ее присоединиться к ним.

Ее тяжелое копье было сжато в одной руке, более легкое, дальнобойное, — в другой. Дым скрывал Солнце, делая невозможным видеть что-либо дальше своего шага. Она пыталась уловить запахи и звуки, но мало что пробивалось сквозь гнев Горы. Земля содрогнулась и сбила ее с ног. Она лежала плашмя, слушая. Ожидая.

Мутная дымка окутывала поселение Высоких. Не услышав ничего, не увидев никакого движения, она соскользнула со склона и побежала через поляну, трава хрустела под ее ногами.

Волосы на ее затылке встали дыбом.

Я не одна.

Она сжала копья. Несмотря на холод в воздухе, на ее лбу выступили капли пота. Непроизвольно она присела, прижавшись к земле, где дымка была реже. Возможно, это спасло ей жизнь, потому что теперь она увидела стаю гиен, приближающуюся, их желтые глаза были прикованы к Ю'унг, головы опущены, клыки оскалены. Они были голодны.

Альфа зашипел.

Внутри Ю'унг задрожала, но показывать страх было бесполезно, поэтому она бросилась на врага, размахивая обоими копьями, и взревела:

— Убирайтесь отсюда!

Они замерли, навострив уши, наблюдая, представляя собой идеальные мишени.

Может, я смогу их отпугнуть.

Она не хотела терять свои копья, не с таким количеством неизвестного в будущем, поэтому метнула метательные камни, чтобы запугать или ранить. Или и то, и другое. Один попал вожаку прямо в глаз, другой — в его чувствительный нос. Тот взвизгнул и потер морду. Остальная часть стаи заскулила, удивленная дерзостью этой тощей, маленькой добычи. Альфа быстро оправился и зарычал, затем шагнул вперед, обнажив клыки, шерсть на загривке встала дыбом. У Ю'унг не было выбора, и она метнула копье. Ее удар был точен, и зазубренный наконечник вонзился ему в шею. Он взвыл и рухнул на землю. Остальная часть его стаи с тревогой ждала, когда их вожак поднимется, скажет им, что делать.

Но вышло иначе.

Гора и весь ее хребет взревели в ярости — на гиен, на Ю'унг, а может, и на обеих. Комья земли взрывались над головой, заслоняя тучи, и с грохотом падали на землю. Каждый оглушительный удар сотрясал почву. Ю'унг вскинула руки, принимая на себя ответственность, когда раскаленные угли и горячие красные камни осыпали гиен, накрывая их обжигающими осколками.

Гиены никогда не видели, чтобы добыча наносила удар свыше, и они, поджав хвосты и прижав уши, бросились в деревья. Ю'унг подошла к поверженной гиене и выдернула свое копье. Дни, когда та угрожала добыче, были сочтены, хотя радости это ей не принесло.

Она оглядела поляну, теперь представлявшую собой лишь голые шесты, окружавшие мусор от изготовления орудий и трапез. Очаг едва теплился, но углей в нем уже не было.

Они не вернутся.

Нельзя было терять времени. Она ринулась в пещеру, где Фирс когда-то достал странную тонкую палку с тетивой на конце, и пересекла ее, направляясь вглубь. Оттуда расходилось несколько туннелей, но только у входа в один из них лежали пропитанные смолой факелы. Ю'унг достала уголек из своей наплечной сумы. Если он не сработает, зажечь факел можно было с помощью рубила, но это требовало времени, которого у Ю'унг было в обрез.

Руки ее дрожали, но уголек занялся, и Ю'унг зажгла факел. Она оставила оба копья у входа в туннель, чтобы забрать их, когда закончит, сунула еще несколько факелов в суму и зашагала в непроглядный мрак прохода.

За первым поворотом тропа утонула в тенях. Звуки стихли, превратившись в шорох ног Ю'унг, идущей по мусору и шелухе. Она брела во тьму, стремясь найти послание Криины и отнести его Народу, чтобы они могли уйти. Обычно в таких посланиях указывалось местоположение воды или стад. В этом же будет подробно описано, куда должен идти Народ.

Чем дальше вглубь туннелей, тем душнее становился воздух. Потолок опускался, стены сужались.

Если Криина прошла, то и я смогу.

Тяжелый запах влажной земли вскоре сменился запахом гнили и плесени. Факел отбрасывал жуткие тени, дробящиеся на дрожащие светлые и темные пятна. Видимость была ограничена, и Ю'унг замедлила шаг. В тех местах, где проходы расходились, Криина всегда оставляла подсказку. В одном месте потолок опустился так низко, что Ю'унг едва могла проползти, а затем стало так тесно, что ей пришлось вытянуть руки вперед, держа в пальцах тлеющую ветвь, но это вызвало у Ю'унг усмешку.

Криина выбрала этот путь, чтобы отпугнуть всех, кроме меня!

Она ползла вперед, отталкиваясь пальцами ног, дюйм за дюймом пробивая себе дорогу. Наконец, ее пальцы сжали лишь пустоту. Она оттолкнулась со всей силой, на какую были способны ее ноги, и вывалилась в пещеру. Она стряхнула с себя пыль и провела светом по стенам. Наверху, жирно и крупно, был знак Криины, под ним — красные точки размером с кончик пальца, а еще ниже — линии и круги.

Я узнаю это.

Однажды Ю'унг выслеживала Высоких в той стороне, где спало Солнце. Целый лунный цикл ушел на то, чтобы добраться до их поселения, и еще один — чтобы вернуться.

Криина описала это на этой каменной стене.

Конечно, именно туда и отправились бы Фирс и его группа.

Прислонив факел к стене и разложив на земле свой набор для рисования, Ю'унг вырезала на стене бороздки и заполнила их липкой черной и красной смолой. Другое племя Народа расшифровало бы это послание так, как и было задумано.

Предупреждение.

Ю'унг убрала свой набор и в последний раз огляделась, прежде чем поспешить прочь. Блеск привлек ее внимание, скрытый в расщелине, где его мог увидеть лишь тот, кто прочтет это послание.

Криина носила это ожерелье, когда была с Фирсом.

— Зачем оставлять его здесь… — и сама же ответила на свой вопрос. — Чтобы я пошла следом. Это единственный способ вернуть тебе ожерелье!

Ю'унг затрепетала от волнения. Всякая неуверенность, которую она испытывала по отношению к чужакам, исчезла. Она спрятала ожерелье на дно своей сумы и зажгла последний факел.

Туннель содрогнулся, когда она поползла обратно. Пыль и обломки заполнили проход. Поток пауков и многоногих тварей пронесся по ней, ни одна даже не замедлила, чтобы проверить, не еда ли она или опасность. Ю'унг продолжала двигаться, и когда наконец смогла встать, весь проход затрясся, и огромное облако ила обрушилось с потолка, погасив факел.

Панический крик Ю'унг превратился в смех.

Кто меня слышит?

Иррациональный страх быть погребенной заживо заставил ее снова вскрикнуть.

Она отругала себя. Прекрати. У меня слишком много дел, чтобы умирать! Кроме того, проход ведет только наружу.

Земля содрогнулась сильнее. Ю'унг неслась все быстрее и быстрее, пока не побежала, не думая о том, чтобы споткнуться, отталкиваясь от грубых стен, вместо того чтобы замедляться на поворотах. Позади нее туннель обрушился, отрезая всякую мысль о возвращении тем же путем, чтобы, возможно, найти другой выход, а затем он начал рушиться вокруг нее, обломки сыпались, как в метель. Она летела вперед, перепрыгивая через камни, щуря глаза, чтобы в них не попал песок, и ведя рукой по стене. С потолка упал ароматный мягкий комок. Она подняла голову, и на ее губах появилась усмешка при виде мохнатых летучих мышей, сгрудившихся над головой. Эти твари всегда находят выход. Ю'унг перепрыгнула через трещину, которой не было по дороге сюда, и наконец выбралась из туннеля в пещеру. Пыль сыпалась пластами. Ю'унг кашляла, прикрывая лицо рубахой, схватила копья там, где оставила их, и бросилась бежать, вырвавшись за мгновение до того, как вся пещера сложилась сама в себя.

Снаружи падали деревья, их гигантские корни взметались в небо. Земля таяла под шестами, и они валились. Ю'унг мчалась прочь, ее единственной целью было добраться до своего племени и увести их в безопасное место. Рычание остановило ее, и шерсть на загривке встала дыбом. Гиены вернулись.

— Нас вот-вот похоронит заживо, а твоя единственная забота — съесть меня! — крикнула Ю'унг.

Вожак бросился в атаку. Она вонзила каменный наконечник глубоко ему в ребра, выдернула оружие и побежала. Смерть вожака задержала стаю, давая ей время — возможно — оторваться достаточно далеко, чтобы затеряться в сенсорной перегрузке дыма и огня. Она уворачивалась от полузасыпанных бревен и скрытых корней деревьев, от трещин, появлявшихся из ниоткуда…

И тут пришла идея.

Срезка!

Впереди был утес, который нужно было обойти, но по его стене тянулся крутой, узкий уступ — шириной в одну стопу, не больше. Опасный, но он избавлял от необходимости спускаться в овраг и выбираться из него. Она пересекала его однажды — поклявшись, что больше никогда, — поэтому знала, что для нее это возможно, а для гиен — может, и нет.

Опасно или возможно — это больше не имело значения. Время для осторожности закончилось, когда Гора пригрозила ее Народу, а гиены решили ее съесть. Старейший учил ее, что беда создает трещины, но всегда открывает и те, в которых достаточно света, чтобы спастись.

Если гиены решат преодолеть утес, им придется делать это в ряд, как и мне. Как только я переберусь, я буду сбивать их с уступа одну за другой.

Ю'унг засунула копья в свою суму, освободив обе руки, чтобы цепляться за выступы. Первая гиена вскарабкалась на уступ вскоре после нее, ее сородичи по стае скакали следом быстрее, чем ожидала Ю'унг. Она скользила быстрее, цеплялась крепче, но тявканье становилось все громче, а затем слюна забрызгала ей икры. Она лягнула назад, надеясь сбить вожака с равновесия, и ускорилась.

Она думала, что справилась, пока уступ под ее передней ногой не обрушился. Она метнулась за уступ, но схватила лишь пустоту. Она вцепилась сильными пальцами в стену, но сухая земля рассыпалась под ее ногтями. Она отчаянно замахала руками в поисках опоры, чтобы остановить скольжение, не нашла ее и полетела вниз.

Падение резко оборвалось: она оседлала бревно, торчащее из скал, избежав долгого полета навстречу бесславной смерти. Скрестив ноги под бревном для надежности, она обмякла, повиснув на нем, и зажала в зубах отчаянный, полный боли вой.

Гиены грациозно перепрыгнули через разрушенную часть уступа, закончили переход и выстроились на выступе, чтобы ждать. Белая, раскаленная ярость захлестнула ее изнутри.

Не бывать тому, чтобы я проиграла стае кровожадных гиен!

Она вскинула голову и не нашла ни уступов, ни выступов, которые даже быстроногий козел счел бы безопасными. Ю'унг по натуре не была из тех, кто сдается, но ни одно из решений, что она представляла, не сулило хорошего конца.

Она была обречена.