Айно, Высокие, готовятся к уходу

Айно поспешила в нишу в глубине пещеры, где Высокие хранили мясо. У входа в темные туннели были сложены пропитанные смолой ветви, чтобы служить факелами тем, кому нужно было идти глубже в холм. Она взяла горсть.

Фирс остановил ее.

— Ты куда?

Айно сунула кончик ветки в огонь, пока не вспыхнуло пламя.

— Я должна оставить послание для Ю'унг.

Она шагнула во тьму, подняв горящую ветвь. Фирс последовал за ней.

— Мы готовы уходить… — окликнул он.

Айно не обернулась.

— Я должна сказать Ю'унг.

Он удлинил шаги, чтобы поравняться с ней.

— Зачем так много факелов?

— Я иду далеко вглубь холма, где нет света.

Фирс шагал рядом с ней.

— Ты была здесь раньше?

— Один раз.

Они миновали первый изгиб туннеля, и их поглотила тьма, единственным освещением теперь был жутковатый свет факела, пляшущий на влажных стенах. Айно ускорила шаг, не обращая внимания на сужающийся проход и мерцающие тени.

— Не могла бы ты идти помедленнее, Айно? Я с трудом поспеваю.

— Путь здесь только один. Ты не потеряешься.

— Я могу споткнуться в темноте или наступить в трещину.

Айно повернулась к нему, увидела беспокойство в его глазах, здоровые краски уверенности сошли с его лица.

— Ты неси факел, Фирс. Мой род видит в темноте лучше твоего…

— Нет. Поэтому ты и должна быть впереди.

Она поверила ему на слово и снова зашагала в стигийскую тьму.

— Я предупрежу тебя о препятствиях, Фирс. Их тут несколько.

Его дыхание успокоилось, хрипы сменились шарканьем ног и шорохом пальцев, скользящих по грубым стенам.

Чтобы отвлечь его мысли от того, чего он не мог видеть, она сказала:

— Ты отнес Народу кусок бизона.

Жар гнева, словно огонь на ее спине, сказал ей, что что-то пошло не так. Она ждала, давая ему время сказать то, что он хотел, по-своему.

Его голос стал жестче.

— Да. Ю'унг, Б'о и старейшина Старейший были благодарны за еду. В обычных обстоятельствах мой отряд и твой были бы друзьями, как вы с Горным Народом.

— Ты их встречал?

— Встречал, хотя они и делали все возможное, чтобы нас прогнать. Избегая их, мы и вышли к тебе, так что я им благодарен.

Она услышала, как он споткнулся, его пальцы нащупывали опору там, где стены начали сужаться. Она не обернулась, ее чутье подсказало, что он восстановил равновесие.

После долгого медленного вдоха он спросил:

— Этот Горный Народ уходит вместе с Народом?

— Я не знаю. Ты спросил Ю'унг, присоединится ли Народ к… нашему… отряду? — Она запнулась, назвав Высоких «нашими», но надеялась, что он не заметил.

Он, казалось, не заметил, его голос был напряжен, когда он отвечал.

— Я упомянул об этом, но не хватило времени обсудить детали. — Его слова были ровными, но с оттенком растерянности.

Айно почувствовала разочарование Фирса.

— Что случилось, Фирс?

— Один подросток кричал о том, что мы крадем мясо Народа и забираем их целительницу…

Ярость в его голосе нарастала, пока она не прервала.

— Он неправ. Наши женщины всегда присоединяются к племени партнера, а Ю'унг — такая же искусная целительница, как и я. Народ не будет страдать в мое отсутствие. Если бы я думала, что это случится, я бы осталась с ними. Будь осторожен на следующем участке, Фирс. Потолок опускается, а стены сужаются.

Словно не слыша ее, он продолжал объяснять, что случилось во время его визита к Народу.

— Подросток потерял контроль…

— Он напал на тебя? — ее голос прозвучал резко.

Фирс зашикал, чтобы успокоить ее, но слова его были отрывисты.

— Я остановил его. Старейший, Б'о и Ю'унг не дадут ему забыть о моей щедрости, пока его плечо заживает.

Айно потерлась плечами о камни, пока проход сужался все больше.

— Этого подростка звали Лаак?

— Он высок для вашего рода, с огнем в глазах, движения проворные и ловкие, больше похож на молодую газель, чем на взрослого самца?

Лицо Айно напряглось.

— Да. Это он. У него всегда была уверенность, необходимая для Альфы, но не хватает осознанности и терпения. Мы надеемся, что, повзрослев, он изменится.

— Он изменится, я это вижу. Он вырастет в достойного взрослого, приведет партнершу и детей в твое бывшее племя, может, станет вожаком, если не убьется раньше.

Бывшее. Ей это понравилось.

Она обернулась, хотя в проходе едва хватало места, и попыталась поймать взгляд Фирса, скрытый где-то в силуэте его темной фигуры.

— Я рада, что ты не лишил его жизни.

Теперь он шел, согнувшись, потолок был слишком низок для его роста. Айно все еще могла идти прямо, но с трудом. Вскоре, как она знала по последнему — и единственному — походу сюда, ей придется повернуться боком, чтобы протиснуть плечи.

— Его беда — в молодости, а не в злобе. Кроме того, он нужен твоему Народу.

Она повернулась обратно к проходу.

— Я удивлена, что он угрожал тебе. Мы никогда не нападаем на Прямоходящих.

— В этом-то и часть беды. Никто из Народа не бросил вызов моим воинам, кроме Лаака.

— Что сказал Старейший?

— Он и Ю'унг признают, что я пришел им на помощь.

— Старейший может объяснить Лааку, что тот избежал смерти благодаря твоему решению.

— Если они пойдут с нами, я научу его быть воином.

— Не беспокойся, что тебя обвинят в ранении Лаака.

— Я и не беспокоюсь. Мы — мой отряд — не придаем значения обвинениям. Лаак станет хорошим главным воином, если переживет взросление. Граб, Кревкакк, Бидид, Экнилк, Браанрурв, я сам — мы исследователи, но это может быть неверно для других из моего рода.

Айно выдохнула. Пора ему сказать.

— Ты недооцениваешь мой род, Фирс. Мы умнее, чем ты думаешь.

Он расхохотался.

— Вы умны во многом, я этого не отрицаю, в чем-то даже хитрее нас, но вы упускаете врагов, которых должны замечать, потому что не привыкли встречать их в своих краях, особенно из Прямоходящих. Я могу с этим помочь.

Он коснулся ее руки.

— Они пойдут с нами, твое бывшее племя?

Она коротко рассмеялась.

— А зачем еще я бы полезла в темный туннель с ползучими тварями, чтобы нарисовать послание, которое найдут только они, как не для того, чтобы дать указания, куда мы идем? Народ — мы кочевники, готовые к переселению. С кем лучше путешествовать, как не с тобой, моим партнером?

Проход стал слишком низким, чтобы идти прямо. Она опустилась на колени, а затем на живот, поползла вперед.

— Ты уверена, что мы здесь пролезем? — окликнул Фирс сзади.

— Конечно. Я выбрала его, потому что он узкий. Большинство не зайдет достаточно далеко, чтобы найти мое послание.

Ее голова ударилась о выступ на потолке, и она вскрикнула, но продолжила ползти.

— Путь, по которому мы пойдем к морю без берегов, ты, я и твое племя, — он безопасен?

Айно услышала удар, вскрик, а затем рычание.

— Безопаснее, чем здесь! Или чем оставаться.

Внезапно туннель расширился, превратившись в просторный, высокий грот. Айно выползла и сделала неуверенный круг, замедлившись перед одним местом. Она потерла руки, ее взгляд скользил по тому, что раскинулось перед ней.

Фирс стряхнул пауков и паутину со своих накидок, затем протер глаза изнанкой шкуры, чтобы очистить их от песка.

— Держи, — Айно протянула факел Фирсу, проводя кончиками пальцев по поверхности и остановившись на вытянутом плоском участке.

— Здесь… — Она потерла одно место. — Здесь я оставлю послание.

Какая древняя сила сгладила это? Было ли это сделано, чтобы подготовиться к сегодняшнему дню, к этому?

Она приложила обе ладони к каменной стене, наслаждаясь ее зернистостью и шероховатостью.

— Здесь я оставлю свое послание.

Айно достала инструменты из своей наплечной сумы. После долгого вырезания на камне она окунула кончик пальца в красную охру и поставила точки в ряд. Затем, используя плоский костяной осколок, она добавила пересекающиеся круги красным и черным.

Фирс почесал шею.

— Для меня это бессмыслица.

— А для меня — твои полосы на лице. — Она махнула рукой по плоскости. — Для Ю'унг они говорят все.

Темные глаза Фирса впились в Айно.

— Я видел подобные знаки, Айно, в трещинах так глубоко под землей, что мой отряд обнаружил их лишь случайно, когда искал место для хранения мяса, темное и далекое, куда не сунутся падальщики. Они ничего для нас не значили, хотя мы и узнавали их, так как они часто встречаются в пещерах.

Айно зажгла еще один факел и осмотрела послание.

— Знак наверху говорит Ю'унг, что это я говорю. Перекрещенные знаки указывают наше направление. Длина линий, глубина и их наклон передают информацию.

— Пойдем, — сказала она, удовлетворенная.

Они побрели по туннелю, который на обратном пути уже не казался таким уж плохим.

Выбираясь наружу, Айно спросила:

— Почему вы не взяли с собой женщин или детей для исследования?

— Мы не знали, насколько это будет опасно, поэтому оставили их с отрядом, где они под защитой.

— Теперь, когда ты знаешь, что Прямоходящие здесь не представляют угрозы, привезут ли их другие из твоего рода, которые, как ты говоришь, прибудут?

Фирс пожал плечами.

— Они могут передумать, когда я объясню, что ледяной воздух требует теплой одежды, и что хребет Гневных Гор здесь хуже, чем на нашей родине.

Айно и сама задумалась об этом, особенно с учетом того, что ее племя уходило. Зачем роду Фирса приходить сюда?

— У меня к тебе вопрос, Айно.

— Еще один? — спросила она, но с улыбкой. Ей нравился этот обмен мнениями. Было многого, чего она не знала об обычаях своего партнера, тех, которых ей придется придерживаться в своей будущей жизни.

— Наши отряды большие. Почему ваши малы?

— Так за нашей группой легче следить.

Он нахмурился.

— Я вижу в этом преимущество, но это влечет за собой и серьезный недостаток. Вас недостаточно, чтобы кто-то мог специализироваться на определенных навыках, ну, кроме тебя как целительницы и Ю'унг — случайно — с копьем Избранных. В нашем отряде член выбирает навык, на котором сосредотачивается. Со временем он или она становится экспертом, и к нему обращаются члены отряда за этим навыком.

Он думает, что сосредоточение мастерства в одном лучше, чем когда им владеют все?

Это было не так, но она хотела понять его мышление, мир, частью которого она планировала стать.

— Что, если умрет эксперт по изготовлению орудий? — задала она очевидный вопрос. — Или лучший следопыт племени? В нашем племени члены учатся всем навыкам — изготовлению орудий, охоте, разведке, шитью и готовке. Если один член выбывает из строя, другой без проблем берет на себя его обязанности.

— Кроме целителя?

— Кроме целителя. Ю'унг всегда была моим дублером. Теперь она Альфа. Пока она не найдет другого целителя, она будет делать и то, и другое.

— Но твой вопрос о малом размере наших племен заставляет меня спросить: как вы следите за членами в ваших больших отрядах?

— Семьи держатся вместе и всегда знают, где их члены.

— Семьи, — и Айно замолчала, вынужденная сосредоточиться на густой россыпи раковин и мусора у себя под ногами, чтобы избегать всего острого и увести Фирса от того, что могло его ранить.

Когда они миновали трудный участок, Фирс сказал:

— Сначала мы неправильно поняли ваш род. У вас мускулистые тела и крепкие мощные ноги, что не вяжется с вашими высокими голосами, которые мы приравниваем к слабости. Детскости. Это нас сбивало с толку.

— А ваши голоса, Фирс, мягкие, успокаивающие, без угрозы, что, по твоим же словам, далеко от истины. Вы с равной вероятностью можете быть как воинами, так и исследователями. Ты предупредил меня, что твой род — угроза для нас, и мы должны быть начеку.

— Делать выводы без достаточных оснований — ошибка.

Он рассмеялся.

— А вот наблюдение с более чем достаточными основаниями. Вы часто кочуете. Почему?

— Говоришь ты, покинувший свою родину, чтобы найти нашу.

Он слабо улыбнулся.

— Дома мы остаемся на одном месте в теплое время и перебираемся на другое, когда холодает. Я никогда не бываю далеко от места, где родился. Ориентиры, растительность и стада всегда знакомы, как и следы. Я знаю, что должно и чего не должно там быть. Никто не может войти в мои земли без того, чтобы я и весь мой отряд не заметили, не выследили. Твой род — вы путешествуете далеко, исследуете, а затем уходите. Вы узнаете обширную территорию, но без глубины. Почему?

Это кочевой образ жизни, который мы все ценим.

— Дом для нас — не географическое место. Это племя, Народ. Мы всем делимся, ничем не владеем. Мы остаемся, пока ягоды, фрукты и орехи не станут редки, но не исчезнут совсем. То же и со стадами. Моя очередь. Почему у тебя нет партнерши?

Фирс расхохотался.

— Есть. У меня есть ты.

Как только они вышли из туннелей, а затем из пещеры, Айно обжег горячий дождь. Горло горело с каждым тяжелым вздохом, а на языке стоял гнилостный вкус тухлых яиц.

Гневная Гора готова взорваться!

Лагерь гудел от активности. Свежие полосы украшали лица воинов. Копья были заточены, а дорожные сумы наполнены. Чужаки, увидев эту группу, поняли бы, что это отряд.

Граб подбежал к Фирсу.

— Ты вернулся.

Фирс уставился в дымное небо.

— Запах, мерзкий, как тухлые яйца. Взрыв неминуем. — Он провел руками по лицу. — Гора согласна с Провидцем. Мы должны уходить.

— Когда?

— Завтра, с Солнцем.

К тому времени, как Солнце проснулось, Айно, Фирс и остальная часть отряда уже были далеко на пути к морю без берегов, которое должно было привести их на родину.