Солнечный свет хлынул в пещеру. Ю'унг зевнула, вышла наружу и опорожнила свой ночной пузырь, пока Б'о строил охотников. Его рука чертила в воздухе путь, лицо было напряженным. Головы согласно кивнули, затем все бросились собирать копья и набитые сумы, полностью готовые к дневным задачам.

Плечи Ю'унг расслабились. Он снова силен.

Она схватила оба своих копья, проверила припасы и догнала Б'о, когда тот уже собирался уходить. Его глаза снова обрели свой обычный ясный белый цвет, движения тела были медленнее обычного, но он был начеку.

— Ты вернулась поздно вчера, с Лааком, — сказал он с кривой усмешкой. — Я думал, ты, может, захочешь поспать.

Ю'унг подавила еще один зевок.

— Я не сплю. Куда мы идем?

— Эсе нужна подстилка. Потом можем пойти в разведку, пока новые взрослые посмотрят, смогут ли добыть мяса.

— Мы с Лааком видели дым прошлой ночью, не на тех горах, что мы наблюдали, а на дальнем хребте. Пойдем туда, посмотрим, не сердятся ли и те горы на нас.

Имя Ю'унг выкрикнул Лаак, мчавшийся к ней с края лагеря.

— От вчерашнего дыма остались лишь струйки. — Его шея была мокрой от пота, несмотря на прохладный воздух. — Я не беспокоюсь.

Он пробежал весь путь без остановки.

Ее светлые глаза сверкнули, но прежде чем она успела ответить, Б'о прорычал:

— Разве ты не идешь на охоту?

Лоб Лаака сморщился.

— Я сейчас иду.

Ю'унг провела рукой по рту. Его слова не уменьшили ее беспокойства, но то, что он не поленился проверить, — она никогда не станет пресекать инициативу.

Ю'унг схватила Лаака за руку, когда он уже собрался уходить.

— Держи свои наблюдения при себе, — тихо сказала она.

Лаак хмыкнул и бросился прочь. Б'о посмотрел на Ю'унг.

— Он изменился после вашего разговора, к лучшему. И он свободен.

— Какое мне до этого дело… — начала она, но тут же поняла намерение Б'о.

— Тебе нужен партнер, Ю'унг. У Лаака нет тех проблем, что у других.

Ю'унг нахмурилась. Лаак был молод, но мускулист, как взрослый, и сообразителен. И все же, если бы ее попросили описать его, первым словом, пришедшим на ум, был бы страх. Не страх врагов, а страх подвести тех, кто на него полагается. Он был храбр, если им руководили те, кого он уважал, но ему не хватало дерзости.

Он должен взрастить в себе смелость, прежде чем я его рассмотрю.

Она покачала головой.

— В нем мало своей смелости. Кто его отец и мать?

Никто из взрослых не относился к Лааку как к родному, как Криина относилась к Ю'унг.

Б'о отмахнулся от ее вопроса.

— Оставить ребенка на воспитание племени — дело обычное.

Это объясняло, почему Лаак проводил так много времени среди подростков. Вероятно, ему больше некуда было идти. В детстве все избегали Ю'унг из-за ее рыжих волос и бледной кожи, потому что она выделялась на общем фоне, но поддержка Старейшего и ее всепоглощающая страсть к оружию сделали ее невосприимчивой к их неприязни.

Б'о сделал знак:

— Пойдем.

Но Эсе схватила его за руку.

— Б'о! Нет, ты еще не оправился!

Он бросил на нее взгляд.

— А как же подстилка? Я думал, это важно.

— Я не знала, что Ю'унг идет с тобой. Она сможет ее найти!

Он отстранил ее.

— Оставь меня! Я охотился и в худшем состоянии!

Ю'унг ответила Эсе, стоя спиной к Б'о:

— Я за ним присмотрю, Эсе.

Голова Эсе поникла, плечи опустились. Она коротко кивнула и побрела прочь.

Ю'унг и Б'o побежали трусцой к долине, где Народ в прошлом собирал траву для гнезд. Они набрали столько, сколько могли унести, а затем сбросили на обратном пути, чтобы забрать позже. Выполнив просьбу Эсе, они пошли извилистой тропой, взбираясь на высоты, чтобы осмотреть местность, высматривая в небе падальщиков и вдыхая воздух в поисках признаков гнева Горы. Они двигались ровным, но медленным темпом, намереваясь составить представление о своей новой стоянке.

Хоть Ю'унг и была юной в прошлый раз, она многое помнила. Сегодня она увидит, что изменилось: где теперь гнездятся птицы, какие деревья цветут и где устроила логово Кошка. Пока что чужаков не было видно, а тонкие струйки дыма прошлой ночи, как и сказал Лаак, не стали гуще. Если бы она не знала, что они идут от Гневных Гор, она могла бы списать их на далекий лесной пожар.

Солнце стояло в зените, тень Ю'унг превратилась в тонкую полоску, и они с Б'о отдыхали в тени небольшой рощи у ручья. Ю'унг осмотрела Б'о, довольная, что тряска не возобновила кровотечение.

— Болит?

Б'о покачал головой.

Они пили из пруда, который стал меньше, чем в прошлый раз, когда они здесь останавливались, но густо порос рогозом и камышами.

Б'о зашипел:

— Их следы!

Они с Б'о припали к земле, и по телу Ю'унг пробежал холодок. Ее рука дрожала, так крепко сжимая оба копья, что костяшки побелели. Грудь ее тяжело вздымалась, но она заставила себя дышать медленнее, чтобы вслушаться в окружающие звуки. Ни шагов. Ни тел, задевающих растительность. Ни той болтовни, что всегда сопровождала Высоких.

Б'о вскочил на ноги.

— Посмотрим, куда ведут следы.

Ю'унг пробормотала согласие. Чем больше они недооценивают Народ, тем легче оценить их намерения.

— Я рада, что они не умны.

— Что тебе об этом говорит?

— Они шумные, так уверены в своем превосходстве, что не замечают, как их присутствие влияет на все вокруг. — Она провела пальцами по следам, на одном из них была вмятина на пятке. — Я уже видела этот шрам. Он принадлежит отряду Фирса.

Б'о пригнулся. Края следов были покрыты мусором.

— Они старые.

Пара продолжила путь по тропе, хорошо утоптанной животными, пока следы Высоких не свернули с территории Народа. Светлого времени оставалось еще много, поэтому вместо того, чтобы, возможно, зайти на территорию другого племени, они взобрались на самый высокий холм, какой смогли найти, и припали к земле, хорошо спрятавшись в траве. Густая полоса дыма валила с главной горы на горизонте, но не с той, что была прошлой ночью.

— Б'о, мне кажется, Высокие тоже следят за гневом Горы. Может, они столкнулись с ним на своей родине и пришли сюда, чтобы спастись. Может, увидев его здесь, они решат уйти.

Б'о издал сдавленное рычание, его шея и уши покраснели.

— Давай вернемся. У Старейшего всегда есть ответы.

Они забрали отложенную ранее подстилку и ворвались в лагерь. Их встретили крики.

Б'о ринулся вперед.

— На нас напали?

Ю'унг хихикнула.

— Новорожденный, Б'о, — и тут же прикусила губу. Орел унес единственного младенца Б'о, прежде чем тот успел получить имя. У Эсе больше не было детей.

Ю'унг поспешила в тусклый полумрак пещеры. Джат лежала на подстилке из травы, рядом с ней — Криина.

Ю'унг коснулась руки Криины.

— Помощь нужна?

— Нет.

Криина ожидала легких родов, но запах новорожденного привлекал хищников, делая самку уязвимой. Джат будут защищать те, кто с нетерпением ждал появления нового члена племени.

Ребенок появился, и Криина перерезала пуповину, приложив младенца к груди Джат. Мать останется здесь, пока не будет готова возобновить свои дела. Тогда она будет носить младенца, повернув его лицом к миру, чтобы он познавал его, или к себе, чтобы кормить. Партнер Джат погиб, но это не имело значения. Еда для матери и ребенка всегда была заботой племени.

Роды закончились, и племя вернулось к своим обычным делам, радуясь, что стало сильнее на одного ребенка. Младенцы вырастали в детей, а затем в подростков, которые с нетерпением ждали взрослого статуса с его обязанностями, а некоторые — и статуса Альфы. Каждый этап нес с собой важные обязательства. Когда ребенок становился достаточно взрослым, чтобы ходить, он получал имя и более ответственные задачи, такие как доставка еды больным, сбор яиц, доставка камней тем, кто изготавливал орудия, и принесение еды к очагу для готовки.

Ю'унг выдохнула. Небо здесь, в лагере, выглядело нормальным, но пахло дымом сильнее, чем утром, словно где-то далеко бушевал огненный шторм.

Мне нужно поговорить со Старейшим.

Она нашла его затачивающим наконечник копья. Он с трудом поднялся на ноги, оперевшись на ее плечо.

— Старейшина. Еще одна Гневная Гора извергает густой дым высоко в воздух, а огненные реки стекают по ее склонам. Я никогда не видела ничего подобного.

— Удивительно, но сейчас это не самая большая твоя забота.

Ю'унг обернулась, чтобы понять, что он имеет в виду, и застыла. Высокие стояли плотной шеренгой у края поляны, их лица были раскрашены, выражения напряжены. Впереди стоял Фирс, красная охра была выведена на его лице, полном тревоги.

Старейший нахмурился.

— Что-то не так. Они пришли с рассветом и с тех пор стоят там. Больше ничего. Просто ждут. Тебя, я полагаю, или, может, ждут, когда Криина закончит.

Криина, ковыляя, подошла к Ю'унг и Старейшему, стирая с рук кровавую слизь и пот с лица, не позволяя усталости, грозившей одолеть ее, взять верх. Фирс был ее больным. Она будет готова ко всему, что ему понадобится.

Она указала губами на Фирса.

— Зуб у него уже не болит.

Криина направилась к Альфе Высоких, но Ю'унг остановила ее.

— Мы не знаем, пришли ли они как друзья.

— Нет, знаем, Ю'унг. Их поза слаба, их запах тревожен. Они здесь не для того, чтобы причинять неприятности.

Она перевязала волосы тонким ремешком, как Фирс, чтобы его волосы не попали во внутренности Гигантского Вепря.

— Тот, что позади Фирса, — это он принес мясо Вепря. Он с трудом стоит. Помочь ему, должно быть, и есть причина, по которой Фирс выследил тебя и Б'о.

Фирс выпалил тарабарщину, непонятную никому, кроме Ю'унг, которая могла разобрать многие их странные слова.

— Помощь нужна не хромому. Болен другой. Он не мог идти и остался в лагере. Тот-кого-зовут-Фирс просит тебя пойти туда с ним.

— Конечно, я пойду.

Не дожидаясь одобрения — потому что от кого бы оно могло исходить? — Криина взяла свое оружие и наплечную суму и зашагала к Фирсу, подавляя усталость, которую, должно быть, испытывала.

Жестами и с редкой помощью Ю'унг Криина спросила:

— Как твой зуб, Фирс?

Он похлопал себя по щеке.

— Хорошо, — а затем затараторил так быстро, что Ю'унг с трудом разбирала смысл. Его взгляд был прикован к Криине, в нем смешались благоговение, отчаяние, нужда и что-то похожее на нежность.

Ты не заслужил права заботиться о Криине!

Ю'унг преградила им путь.

— Криина! Почему ты ему доверяешь?

Криина ответила, ее тело было напряжено, лицо бесстрастно:

— Потому что доверяю, Ю'унг. Этого достаточно.

Ю'унг переступила с ноги на ногу.

— Если он заставит тебя остаться, я приду за тобой.

Ей не нужно было объяснять, как она об этом узнает.

В ее мыслях Ксоса обратилась к Ю'унг:

— Будь сильной. Исполняй свой долг. Выживи.

Ее мать улыбнулась.

— Я не беззащитна, — и зашагала по обратному пути Фирса, ее взгляд был осторожен, но уверен.

Небо пылало красками, когда последние лучи Солнца разлились по земле. Они зажгли волосы Криины ярким огнем, который не гас, пока она не скрылась за поворотом. Никто не проронил ни слова, все молчали, подавленные тем, что Криина ушла с врагом.