Кочевье было естественной частью жизни Народа. Племя перемещалось по череде стоянок. Они никогда не оставались нигде надолго.

В течение нескольких дней Старейший вел племя через прежние стоянки, выбирая их по температуре воздуха, следам стад и восстановлению растений. Ни одна еще не была готова для жилья, и группа продолжала путь.

Кочевье всегда вел Альфа или Старейшина, и племя полагалось на их мудрость, накопленную в предыдущих странствиях, чтобы безопасно провести группу. В прошлый раз это был Дхар, но Народ не выбрал ему замену, в ней не было нужды, поэтому на этот раз группу вел Старейший, с одним слепым глазом и вторым слабеющим, опираясь на свое копье, чтобы унять боль в поврежденной ноге. Ю'унг шла рядом с ним впереди, используя свое предельное зрение, чтобы замечать то, чего Старейший уже не мог, но она чувствовала, что он держит ее рядом не только из-за ее зрения.

Он откроет ей это, когда придет время.

Старейший проводил время в раздумьях, пока Ю'унг изучала окрестности, делая то, что советовала Ксоса, — проникая в мысли животных вокруг.

Я слышу тебя, Койот, позади нас. Ты пробираешься в нашу покинутую пещеру, вдыхаешь дразнящие запахи обглоданных костей, жаждешь полакомиться остатками мяса, отбросами и нашими мертвыми. Ты их не найдешь. Они в бездонной яме, до которой тебе никогда не добраться.

Солнце скоро уснет, и ты должен тоже. Свернись в пещере. Стены еще теплые от нашего последнего огня. Засыпай, мечтая о гниющих телах, которые ты никогда не найдешь. Утешайся этим запахом.

Старейший временами шел медленно, почти вяло, но Ю'унг держала его темп. Это устраивало всех, особенно Б'о, его лицо было землистым и осунувшимся. Криина промывала его раны во время привалов. Одна рана выглядела лучше, но другая никак не переставала кровоточить.

Криина тихо сказала:

— Мы должны прижечь ее, Б'о.

Он съежился, а Лаак заерзал. Разведчики как можно скорее нашли пещеру, где Народ мог укрыться на ночь. Эсе развела огонь в небольшом очаге, сложенном предыдущими обитателями, пока Криина доставала нужные ей снадобья. Все, кто мог, покинули пещеру, чтобы избежать смрада. Криина бросила в пламя камень размером с ладонь. Когда он зашипел и раскалился докрасна, она взяла его толстой шкурой и прижала к сочащейся ране. В воздухе распространился смрад горелой плоти, но Б'о даже не дрогнул. Криина не убирала камень, пока он не перестал дымиться, а затем смазала обожженную кожу медвежьим жиром. Б'о потерял сознание.

На следующий день Б'о шел в арьергарде, прикрывая обратный путь — работа, подходящая для подростков или раненых. Эсе шла с ним. Криина присоединилась к Ю'унг и Старейшему впереди, но не для того, чтобы вести. Она была зла.

— Фирс — мой больной. Как мне убедиться, что лечение помогло, не видя его?

Старейший ответил:

— Если не поможет, он тебя найдет. Высокие доказали, что они искусные следопыты.

Все это не радовало Ю'унг. Высокие были не похожи на Народ, что стало ясно Ю'унг за то множество раз, когда она шпионила за ними во время охоты и на их стоянках. Народ уважал всех Прямоходящих и животных, даже хищников. Они убивали, чтобы добыть мясо и припасы для себя, и чтили смерть, используя каждую часть добычи. Высокие убивали без сожаления, и не только животных ради еды и припасов, но и Прямоходящих, даже своих сородичей. Тех они не ели, а просто бросали туши гнить.

Ю'унг не могла припомнить случая, чтобы Народ намеренно убивал других своего рода. Они избегали драк, которые не приносили пользы племени, и обычно уходили от проблемной группы. Их оружием выбора, если таковое требовалось, было не охотничье копье. Это была дубинка. Мощная палица, которой наносили удары с огромной силой и точностью по голове, плечу или груди врага. Высокие использовали похожее оружие, но не только для защиты. Казалось, им нравилось убивать.

Так почему Ю'унг должна была ожидать, что к Криине они отнесутся иначе?

Конечно, Криина ничего этого не знала, потому что никогда не видела Высоких такими, какие они есть. Ю'унг говорила со Старейшим о своих опасениях, и он согласился, что Народ должен избегать этих чужаков, сталкиваясь с ними лишь тогда, когда Народ будет контролировать ситуацию.

Ю'унг не была уверена, что такой случай когда-либо представится.

Народ отдыхал у пруда рядом со стадом ориксов, семьей слонов и прайдом длинноволосых Пещерных Львов. Пока она пила прохладную воду, Криина проверила Б'о, а затем присела рядом с Ю'унг и Старейшим.

Не глядя ни на одного из них, она спросила:

— Они идут следом? — зная, что они поймут, кого она имеет в виду.

Ю'унг вместо ответа зарычала.

Криина гневно посмотрела на дочь.

— То, что они поделились мясом и вернули копье Б'о, показывает, что они не хотят причинять неприятностей. Им нужна помощь.

Старейший пробормотал:

— Это не значит, что они безопасны.

Ю'унг теребила свою рубаху, прежде чем сказать то, что было у нее на уме.

— И то, и другое было предлогом. Они хотели увидеть в тебе целительницу, что ты и подтвердила, вылечив зубную боль Фирса.

Старейший поднял руки, ладонями вверх, растопырив пальцы.

— В этом и есть беда. Куда бы мы ни пошли, они нас находят, потому что им нужна Криина. Мы должны к этому готовиться.

Криина съела горсть ягод, прежде чем добавить:

— Если им нужны мои целительские навыки, они не причинят нам вреда.

Ю'унг сжала кулаки.

— Тебя они не тронут! Но могут тронуть других, кто встанет у них на пути!

Криина побледнела, ее челюсти сжались. Наконец она сказала:

— Почему они пришли без целителя?

Ю'унг ответила:

— Может, он у них был, но умер. — Холодок пробежал по спине Ю'унг. — Я не позволю им забрать тебя, Криина.

Криина грациозно поднялась на ноги.

— Это не тебе решать, но не волнуйся. Если они попросят моей помощи, я помогу. Но только если Народ будет в безопасности.

Глаз Старейшего блеснул.

Он тоже это заметил.

Тропа вилась по предгорьям и уходила в горы. Народ предпочитал более теплые края вдоль рек, поросших лесами и влажной травой, но теперь брел выше, к более скудным землям прохладных невысоких гор, родине Горного Народа. Дыма с этих холмов они не видели, поэтому надеялись спастись не только от Высоких, но и от Гневной Горы.

Ю'унг взяла Старейшего под руку и помогла ему преодолеть особенно каменистый участок, а затем отпустила, и он снова стал прощупывать себе путь посохом.

— Старейшина, я никогда не вижу Высоких в горах. Для своих стоянок они всегда выбирают поля или взгорья. Как думаешь, мы в безопасности?

Старейший фыркнул, но больше ничего не сказал. И хорошо. Ю'унг было о чем подумать.

Тени Народа сжимались в круглые темные пятна, а затем вытягивались, пока Солнце двигалось по безоблачному, свободному от дыма синему небу. Все, кроме Ю'унг, несли посохи, обточенные и закаленные огнем, с рукоятью на одном конце и заостренным тупым наконечником на другом. В тех редких случаях, когда посох требовался ей, она переворачивала свое копье и следила, чтобы не насадиться на острый наконечник.

Ю'унг усмехнулась при виде небольшого леса невдалеке на пути вперед.

За ним — водопой, окруженный камышами и рогозом, а рядом — пещеры, в которых мы останавливались в прошлый раз.

— Сюда! — Б'о поманил рукой к темному пятну в дальнем конце вздымающегося утеса.

Голос его был сильнее, чем в последние дни, и повязка на ране не была испачкана кровью. Прижигание помогло.

Ю'унг остановилась у входа в пещеру, пока ее глаза привыкали к темноте. Все следы были старыми, покрытыми мусором. Она принюхалась в поисках остатков еды и прислушалась к звукам жизни. Если бы здесь обитал Горный Народ, ее племя устроилось бы в другой пещере, но эта была пуста, и Народ вошел внутрь.

Но ненадолго. Разведчики не обнаружили ни стад, ни съедобных растений, и Народ двинулся дальше, пересекая обширную пустошь, отделенную от их следующей возможной стоянки широкой рекой, чьи берега вышли из берегов от стока с более высоких горных районов. Группа брела вдоль разбухшего берега, наконец переправившись по песчаной косе. Они продолжили путь по полю, богатому травой и множеством втоптанных в землю следов стад. Некоторые были свежими, оставленными вчера вечером или сегодня утром. Несколько принадлежали Прямоходящим, но не Высоким.

Ночь опустилась на землю к тому времени, как Ю'унг остановилась перед пещерой, которую они использовали в прошлых кочевьях. Старейший втащился следом за ней, едва поднимая ноги, его лицо посерело от усталости.

— Мы останемся здесь, по крайней мере, на какое-то время, — сказал он почти шепотом.

Ю'унг уловила застарелые запахи своего рода и несвежих медвежьих экскрементов. Немного успокоившись, она вошла внутрь, обходя кучи помета и комья шерсти от предыдущих обитателей, чесавших спины о грубый камень.

Хорошо. Запахи отпугнут незваных гостей.

Криина поместила живой уголек в очаг и раздула из него огонь. Это всегда было первым делом, потому что живое пламя означало тепло, защиту и приготовленную пищу. Подростки собрали трут и шаровидный гриб, что рос на некоторых деревьях и который Народ использовал для розжига огня в отсутствие сухой растопки. Они зашаркали обратно внутрь, изо рта у них валили белые клубы пара, и сбросили свою добычу у ямы. Пламя уже ярко освещало внутреннее пространство, а факелы перенесли огонь к очагам по всей системе пещер. Усталое племя поело похлебки и уснуло, но разум Ю'унг ходил кругами, слишком встревоженный, чтобы спать.

Прав ли Старейший? Они пришли за Крииной? Права ли Криина? Они не желают нам зла?

Народ никогда не скрывал свой путь кочевья. Если у Фирса все еще болел зуб, найти Криину было бы нетрудно.

Разведчики ушли с первыми лучами света, чтобы исследовать обратный путь, и принесли волнующие новости о следах стад и признаках Горного Народа.

И — лучшая новость — никаких Высоких.

Поев и закончив дела, пары устроились в гнездах из меха и травы, пока дежурные поддерживали огонь в очаге всю ночь.

Ю'унг вскарабкалась на утес в надежде хорошо рассмотреть окрестности. Она напряглась от звука ноги, царапнувшей камень.

— Это Лаак, Ю'унг. Я один. Я в дозоре… ненадолго. Мне нравится эта обязанность.

Ю'унг определила его голос на небольшом плато на вершине крутого холма.

— Пойдем со мной, — указал он. — Там есть место с беспрепятственным видом на всю округу.

Выбрать безопасный путь наверх в темноте могло быть непросто, но благодаря сиянию Луны они взобрались на стены почти без труда.

— Там, между рощами, — указала она губами на горизонт, — тропа, которая выглядит хорошо утоптанной, может, к стоянке Прямоходящих.

Лаак наклонился вперед и прищурился.

— Я не вижу тропы.

Она хотела было рявкнуть, чтобы он смотрел лучше, но вспомнила, что Старейший говорил ей о ее редком зрении.

— Попробуй уловить движение или мерцание огня. Они часто разводят костры снаружи, а не в пещерах.

Вскоре сердце Ю'унг заколотилось в груди, а дыхание перехватило, но не из-за мерцающих костров или странных теней. То, что она увидела, было хуже.

— Лаак. Вот наша настоящая беда.

— Стая Канис, стая…

— Не то. Смотри внимательнее.

Нутром она ощутила ужас, кричавший ей бежать, но она уже застыла на месте.