Пятясь назад, я чувствовала, как каблуки вязнут в податливой зелени газона, заставляя меня спотыкаться, но я крепко держалась за Кристиано. Его губы накрыли мои, язык проникал глубже, жадно ловя каждый стон, вырвавшийся из моей груди.
Я слегка прикусила его нижнюю губу, нежно потягивая, и Кристиано, заметив мою неустойчивость, придержал меня за талию. Наши взгляды встретились. Мои небесно-голубые утонули в его бездонных темно-карих омутах, разжигающих во мне неутолимое пламя страсти.
– Такая красивая, – шепчет он, оставляя поцелуй в области шеи. – Такая сексуальная, – поцелуй. – Такая. Моя.
– У нас не так много времени, – расстёгиваю пуговицы на белой рубашке. – Иии… – протягивая в игривой манере. – Я хочу, чтобы ты жадно сорвал с меня все сомнения, – провожу языком по его губам. – Раздвинул мои границы, – царапаю кожу пресса. – Глубоко вошел в мое пространство. Выбивая все мои сомнения.
Кристиано грубо обхватил мой затылок, снова впиваясь в мои губы. Поедая мои возбужденные стоны, когда вторая рука сжала ягодицу. Подхватив меня на руки, стремительно сокращая расстояние к дому.
Мы договорились с Лиа и Антонио выиграть для нас несколько часов свободного времени. Мне не хотелось оставлять Эйми. Скорее мой эгоизм напоминал о том, что она предпочитает Кристиано больше. И я старалась заполнить этот пробел между нами.
Стягивая рубашку с мужа, я бросила ее на пол, когда проходили мимо кухонной зоны. Добравшись до спальни, на мне уже не было туфель. Кристиано аккуратно опустил меня на кровать, нависая сверху, моя нога врезалась в его грудь, приказывая подняться.
– Мне нужен ты, – взявшись за ремень, расстёгивая ширинку брюк. – Весь ты.
Ощущая его эрекцию, брюки падают на пол, когда я оттягиваю пальцами резинку боксеров. Громко сглатываю, когда его член высвобождается. Черт. Мои мысли вязнут в грязном, неприличном желании. Придвигаясь вплотную, высовывая язык, проводя вдоль к головке, обводя уздечку, постепенно переходя к погружению.
Хрипловатый стон срывается с губ Кристиано, когда мой язык выводит узоры в чувствительной зоне, задевая пульсирующую вену. Он мой самый вкусный секс в жизни. И эта любовь определённо станет моей смертью – однажды. Но я убеждена, что умру счастливо.
Мои движения медленные, вверх и вниз, из стороны в сторону, обводя вокруг головки и тепло дыша. Глаза держат контакт, напоминая, кто причина хауса в его голове.
– Витэлия, – его ладонь ложится на мою макушку, когда он стонет. – Дьявол! Я сейчас кончу.
Мои пальцы продолжают стимулировать ствол полового органа, когда я, вытаскивая член изо рта. Слюна тянется, попадая на подбородок, между ног болезненно пульсирует. На лице появляется улыбка, проводя кончиком языка по верхней губе.
– Рада, что удостоилась такого звания, – мой голос охрип. – Потому что только я могу забрать твою душу. Никто и никогда, кроме меня.
Продолжаю вызывающе наблюдать, дразня супруга, всасывая щеки, снова погружая член в свой рот. Пальцы Кристиано погружаются глубже в мои волосы, подталкивая, набирая темп, двигая бедрами. Я стону, глаза наполняются слезами, когда он слишком глубоко толкается в стенку горла.
Мне нравится подобная грубость.
Голова мужа запрокидывается, а затем он с силой тянет за волосы. Свободной рукой ласкаю яички, доставляя удовольствие, пытаясь дышать носом, наполняя пространство хлюпающими звуками. Мой рот принимает его член, наслаждаясь одним из смертных грехов. Похоть.
– Ты самое прекрасное… – задыхаясь, с его губ срывается стон. – Звездное небо, mon ame. И ты же…мое предсмертное письмо.
Его ладонь касается моей щеки, большим пальцем он стирает слезу, наверняка размазывая тушь. Мои веки дрожат, прикрывая глаза всего на мгновения. Ощущая пульсацию в стволе члена, головка набухает еще больше, и теплая жидкость вливается в мое горло. Кристиано стонет, его бедра сжимаются, наполняя мой рот своей спермой.
Я отстраняюсь, опираясь на руки, чувствуя солоноватый привкус на губах. Кристиано нависает сверху, впиваясь в мои губы, проникая в мой рот своим языком.
– Моя очередь поклоняться, – он тянет меня на себя, поднимая на ноги.
Рука скользит за спину, и платье в одночасье падает у моих ног. Моя грудь наливается от возбуждения, соски твердеют в болезненном желании. Кристиано подхватывает меня, укладывая на кровать, проводя рукой вдоль ребер к талии и обратно, сжимая грудь.
Я выдыхаю оставшийся воздух из легких, когда его язык кружит по ореолу, всасывая сосок. Пальцы пробираются под кружевные трусики, касаясь пульсирующего клитора. Мое тело выгибается навстречу удовлетворяющим ласкам. Проталкивая палец внутрь, стимулируя стенки влагалища, мой стон наполняет комнату, Кристиано покусывает мой сосок, удваивая ощущения.
Мои бедра двигаются навстречу, когда он добавляет второй палец. Прикусив нижнюю губу, грудь тяжело вздымается, щеки начинают гореть.
Кристиано оставляет поцелуй на горле, затем между грудей, спускаясь ниже к животу, уделяя больше внимания. Вытаскивая пальцы, сгибает мои ноги в коленях, снимая кружевной атрибут. Продолжая покрывать поцелуями внутреннюю часть бедра в направлении к сердцевине. Его горячий язык проводит вдоль, кружа вокруг клитора, мои пальцы сминают простынь.
– Кристиано, – стону я, пальцы путаются в его густых волосах. – Прошу.
Умоляю я, когда его голова покоится между моих ног, затем он поднимает взгляд. Черные глаза затуманены похотью. Его подбородок блестит от моих соков, но его пальцы продолжают стимулировать.
– Ты думала о другом мужчине? – задает вопрос. – Хотела, чтобы он прикасался к тебе?
Чертов ревнивец. Подумала я, когда он ускорил темп, хлопая по клитору, я вздрагиваю.
– Нет.
Тяжело дышу, готовая вот-вот достичь оргазма, Кристиано останавливается. Тело нависает над моим, рука ложится на мое горло, приковав все внимание на него.
– Убедительнее, mon ame, – шепчет, обжигая своим дыханием мои губы.
– Как долго ты вынашивал этот бред в своей голове? – прищурившись, сопротивляясь его доминантности.
Даже самый опасный дикий зверь может быть уязвим.
– Впервые с тех пор, как я влюбился в тебя. Меня обуздало новое чувство, и оно меня напугало, – он перевернул меня набок. – Знаешь, что это за чувство, Витэлия?
Моя спина прилипла к его влажной груди, я прикрыла глаза, ощущая, как головка его члена трется о вход. Кристиано дразнил меня, сгорая от ревности. Он очень редко произносил мое имя, только в тех случаях, когда не справлялся с гневом. Сейчас собственничество пожирало его изнутри.
– Я вся в нетерпении, – промычала я, прикрыв глаза.
Он толкнул бедрами, войдя наполовину, подразнивая.
– Одержимость.
Прорычал он на ухо и резко вошел в меня. Я вскрикиваю, получая приятный импульс, растекающийся волной по всему телу. Толчки короткие и жесткие, пытаясь вдолбить в меня и запечатать сказанные им слова.
– Я знаю сейчас. И я знал тогда, – толчки набирали темп. – Я боготворил тебя.
Кристиано сильнее прижал меня к себе, оставляя влажный поцелуй в области шеи, а затем кусает. Пальцы на ногах поджимаются, я нахожу его губы, проглатывая стон.
– Мне никто не нужен. Кроме тебя.
И это мое ему признание.
Мы меняем позу, он шлепает меня по заднице, я прогибаюсь, давая ему отличный вид, позволяя владеть своим телом. Так как он этого хочет, и мне это будет только в удовольствие.
Кристиано был для меня всегда больше, чем неприличное богатство, харизматичная внешность или темная власть. Я была очарована громкой верностью, тихим смирением и непоколебимой честностью. Он был мужчиной, который отражал все мои темные грехи, сглаживал острые грани характера. Позволял быть личностью, поддерживал глупости. Позволил чувствовать себя свободной женщиной, которой не нужно доказывать свою ценность. Потому что при любых обстоятельствах я приоритет. Его Витэлия.
Он продолжал балансировать, смешивая грубость и нежность. Царапая его спину, покрывая мощную шею поцелуями, сжимаясь вокруг его члена. Наши тела покрылись потом, делая белоснежные простыни влажными. Легкие горели с каждым вздохом, но наши губы продолжали сталкиваться в направлении друг друга. Рука Кристиано придерживала мой затылок, впиваясь пальцами в череп, когда я интенсивно двигала бедрами, сидя сверху. Это было наше безумие, одно на двоих.
Нарастающее тепло, распространяющееся по всему телу, достигло своего апогея. Я сильнее впилась пальцами в плечи Кристиано, чувствуя, как мышцы тазового дна сократились, взрывая мою голову от гормонального удовольствия. Сердцебиение участилось, приводя организм к высшему наслаждению – эйфории.
Кристиано положил меня на спину, ускоряя темп, прежде чем прийти к собственной разрядке. Вены на его руках вздулись, он застонал, упираясь лбом в мою шею. Некоторое время мы продолжали тяжело дышать, мои конечности дрожали от нахлынувшего блаженства.
– Я люблю тебя.
Хрипит он, падая рядом, собирая меня в охапку, крепко сжимая.
– Я всегда выберу твою любовь, – отвечаю, оставляя поцелуй в сильное плечо.
Положив голову на его грудь, слушая сердцебиение. Кончиками пальцев вырисовывая между линии на животе, прикрыв глаза. Кристиано перехватывает мою руку, приподнимаясь на локтях, мой взгляд ловит его. Он сжал губы, выражение лица стало серьезным.
– Ты в порядке? – касаясь области живота, осторожно поглаживая.
Рассмеявшись, я толкнула его обратно в постель. Это выглядело забавным. Что-то граничащее между паникой и паранойей.
– Успокойся, мы занимались сексом, а не борьбой, – проводя по линии челюсти, успокаивая. – Мы в порядке.
Он тянется к моим губам, когда в доме раздается крик:
– МА-МА! – Эйми.
Мои глаза округляются, мы оба застываем. Челюсть Кристиано сжимается, глаза темнеют.
Подпрыгивая на кровати и быстро собираю одежду с пола, открываю шкаф, доставая первые попавшиеся вещи, которые возможно надеть.
– Кто не спрятался, тот не потрахался! – голос Антонио звучит с издевкой.
Визги Эйми слышны уже ближе к комнате, когда я открываю дверь, дочь проносится мимо. Лиа бежит следом, пытаясь отогнать от двери, для двухлетнего ребенка это кажется невероятной игрой. Я опускаю взгляд и вижу свою туфлю, быстро заталкивая ее в комнату ногой.
– Как все прошло? – Антонио держит в руках рубашку Кристиано кончиками пальцев. – Не уверен, что она чистая.
Он улыбается, кидая в меня рубашку, рука Кристиано перехватывает ее, зависая в воздухе.
– Мама, лови! – Эйми, спотыкаясь, бежит к нам.
– Прекрати произносить грязные фразы в присутствии моей дочери, – Кристиано делает замечание брату.
Эйми висит на моей шее, напевая песню из мультика. Она должна уже спать, но для позднего времени выглядит бодрой. Лиа протягивает мне игрушку.
– Извини, но она продолжала преследовать мысль о доме, – она выглядела уставшей. – Надеюсь, у вас все получилось.
– Спасибо, – касаясь плеча подруги. – Ты в порядке?
– О, да. Не бери в голову, просто столько всего… Мы немного нарушили правила и выпили горячего шоколада.
Лиа перевела тему, но что-то явно происходило.
– Эйми, ты опять выпросила сладости? – я строго посмотрела на нее.
– Извини, – она надула нижнюю губу, пряча глаза от моего взгляда.
– Быстро в ванну! – поставив ребенка на пол, продолжаю быть строгой.
Эйми зашагала в комнату, но тут же остановилась перед Антонио, когда он потрепал ее за хвостик.
– Пока, caramella (конфетка на итальянском).
Она дернула его за руку, чтобы он наклонился, и поцеловала в щеку. И это было самое милое, что я когда-либо наблюдала. В шаге от Антонио стоял Кристиано со скрещенными руками у груди, испепеляя брата взглядом.
– Что? Девочки всегда уделяли мне внимание.
– Тебе пора, Антонио. И не забудь завтра о встрече, – напомнил супруг.
Точно, Рензо приглашал на встречу. Мы даже не обсудили это наедине.
– Верю, это будет что-то разрывающее на куски. Сегодня было неплохо, но недостаточно.
Он взял Лиа за руку, и они ушли. Кристиано взял мое лицо в свои руки и поцеловал.
– Прими ванну, я искупаю Эйми.
– Нет, – протестую. – Я хочу побыть с ней.
– Хорошо.
Мы снова целуемся и расходимся.
Изначально мой план был остаться в Лас-Вегасе. Все сопротивления, которые проявляла Витэлия, были лишь подпиткой ее безопасности. Мое поведение отражало лишь то, что хотел видеть Бернардо – разочарование. Я и правда был сбит с толку, отчасти из-за ее множественных отказов в отношении нас.
Отец не проронил ни слова, пока мы направлялись в аэропорт.
«Нам нужно покинуть Лас-Вегас, Кристиано! Немедленно».
Он продолжал повторять слова словно обезумевший. Сейчас я мог лишь догадываться. Возможно, он понял закономерность убийств Бернардо, и кто стоит, отбрасывая тень. Все усложнялось, узнав он о беременности Витэлии. Я не знал, мной управляла необузданная ярость, и безрассудство взяло вверх. Если бы отца не застрелили, я бы закончил начатое иным путем.
Рензо был нестабилен. Прошло слишком мало времени, но он был моим последним козырем. Это все еще было небезопасно для него. Мы редко связывались, обычно информация доходила через посредников, тщательно заметая следы. Узнав он раньше, уверен, все было бы закончено. Вопрос: какой ценой? Он был в не менее уязвимом положении. Женщина с ребенком – самое слабое место, когда тебя хотят поставить на колени. Так было всегда.
Открывая дверь нашего склада, подавая руку Витэлии. Все утро она нервно крутилась перед зеркалом, выбирая подходящую блузку для встречи. Затем всю дорогу покусывала губы, повторно нанося блеск, который мне хотелось попробовать. Не то чтобы я держал интригу, но она не спрашивала. Просто следовала доверяя.
Склад был оформлен под продажу оружий, находящийся под землей. На стенах представлены модели по всему периметру, задержавшись на новых моделях, тревога в синих глазах сменилась любопытством. Затем она увидела знакомую фигуру – Марко. Блеск исчез и появилась улыбка, моя грудная клетка сжалась от непринятия того, что кто-то кроме меня имеет такую привилегию.
Единственно, что могло вызвать у меня улыбку в отношении Марко. Наблюдать, как морские обитатели поедают его останки на дне.
– С такой коллекцией ты смело можешь устраивать копам экскурсии. Некоторые из этого выглядят как раритет, – опираясь на трость, рассматривая револьверное оружие с кремниевыми замками.
– Может быть, однажды, когда мне будет за пятьдесят, – поравнявшись, разглядывая коллекцию отца.
Рензо перевел взгляд на Витэлию, все еще сомневаясь в ее участии переговоров. Я настаивал, но был скептически настроен из-за беременности.
И все же скрыть что-то от жены было невозможно, учитывая, что она с легкостью могла переиграть меня.
– Начнем? – не помню, когда вопрос от Рензо был настолько неуверенным.
– Женщины видят кровь чаще, чем мужчины на своих руках. На вашем месте я бы переживала больше, – она невинно пожала плечами. – Все может произойти, когда ты находишься под землей на чужой территории.
– Я беспечен. Возможно, поэтому мне везет.
Каморра всегда казалась чем-то нестабильным и непредсказуемым. В отличие от итало-американцев, которые веками придерживались одного порядка.
– Мне потребуется семь секунд, чтобы перезарядить любое оружие. И ни единого сомнения, чтобы прервать ваше везение.
Доминирующая черта ее характера в переговорах каждый раз заставляла мои плечи широко расправляться. Я чувствовал превосходство. Моя женщина каким-то необъяснимым образом делала меня крупнее и сильнее, чем в действительности физических границ.
– Заводите. Мы готовы, – приказал Рензо солдатам, охраняющим у двери.
Через несколько минут на склад затащили Бернардо. Его ноги волочились по бетонному полу, голова свисала, но он все еще продолжал дышать.
– Наш подарок Сидерно, – объяснил Рензо. – Марко настаивал, чтобы отправить только часть.
Витэлия поморщилась, но не отступила, продолжая разглядывать изнеможенное тело мужчины. Лицо было покрыто гематомами, глаз заплыл и едва мог открываться. Все, что напоминало о его стабильности, прерывистое глубокое дыхание.
– Он в состоянии разговаривать? – уточнила Витэлия, взглянув на Марко.
– Если ты хочешь, он будет говорить, – отвечая на ее вопрос.
Марко приблизился к отцу, запрокидывая его голову, приводя в чувства. Витэлия сделала шаг, моя рука вцепилась в ее запястье. Она обернулась, бросив взгляд «все в порядке», вложила свою руку в мою ладонь, увлекая за собой. Внутри меня все протестовало, видеть, как она снова так близко к Бернардо.
Впервые я мог согласиться с изначальным планом Марко.
– Ваша неприязнь к переговорам с женщиной в итоге оказалась неизбежна, – в голосе Витэлии считывалось злорадство. – Не ссылаясь на решение, принятое в этом месте, конец будет один. Может быть, вы хотите сказать что-то еще?
Зрачки Бернардо сузились от света лампы, когда он приоткрыл глаза для лучшего контакта с собеседником. Маниакальная улыбка проявилась на его лице, резко дернувшись в сторону супруги, сплевывая.
Заслонив Витэлию собой, слюна со сгустками крови попала на мою белую рубашку. Моя нога толкнула стул с такой силой, что ублюдок рухнул навзничь. Опускаясь перед ним на корточки, хватая за грудки, Бернардо издавал кряхтящие звуки, корчась от боли.
– Даю тебе еще один шанс. Пока я не вырезал твой язык из глотки. Когда моя жена спрашивает, твое дело отвечать! – толкая обратно, впечатывая в бетонный пол.
– Мне…дос…достаточно видеть, как вы собрались здесь, – Бернардо закашлял, сплевывая кровь. – Пытаясь быть правыми, но всего лишь чертовы неудачники. Вами так легко манипулировать.
Опираясь на локотях, он приподнялся. Ботинки Марко были в нескольких сантиметрах от головы.
– Думаете, что, вычислив заказчика, проблемы закончатся? Вы пошли против системы, которая строилась не одним столетием. Думаете, что Ндрангета просто так оставит революцию кланов безнаказанной? – Бернардо указал на меня. – Женщина, имеющая равные права. Звучит как вызов.
– Сидерно не была чем-то новым для Ндрангеты. Мы лишь напомнили о независимости, возвращаясь к истокам.
Бернардо знал это. Просто в его природе завладеть собеседником, выводя на конфликт. Я был нейтрален к нападению почти мертвого старика.
– Говоря о женщинах, – Витэлия прищурилась. – Почему ты не убил меня? Заказ был исполнен, тогда зачем…
– Я хотел, – прервал супругу Бернардо. – Но потом Марко предложил ваш брак, и я задумался. Что, если это будет сразу два Ринальди? К сожалению, ставка не сыграла, но результат, – наши взгляды пересеклись. – Хочешь знать, почему твой отец так скоро захотел уехать? Пока ты был увлечен женой, Алдо понял, что ты моя главная мишень. Он поддался собственным страхам.
Мои челюсти сжались, я глубоко вдохнул носом воздух. Витэлия услышала вздох, коснувшись моей руки.
– Марко испортил мою игру, постоянно опекая твою девку, – Бернардо попытался сесть, но Марко пнул его мыском ботинка. – Неблагодарный выродок!
Выругался старик, распластавшись на полу.
– Его болтовня утомляет, – Марко обменялся взглядом с Рензо.
– Пожар, неужели ты действительно думал, что мы не выберемся? – спросила Витэлия.
Я ничего не знал об этом.
– Он выиграл себе время, чтобы сбежать, – ответил Рензо вместо отца.
– Пробудь ты там дольше, ребенок бы точно не выжил, – добавил Бернардо, скривив окровавленные губы.
Витэлия одним рывком вытащила пистолет из моего пояса, выстрелив Бернардо в ногу.
– Это за моего ребенка! – еще один выстрел в плечо. – А это за все твои сомнения.
Возвращая оружие в мои руки, дерзко перекидывая прядь каштановых волос. Бернардо вопил от боли, скорчившись на полу, заливая кровью бетон. Она элегантно перешагнула, направляясь к выходу.
Пальцы Бернардо впились в рану на ноге, лицо покраснело, проявляя вены в височной области. Он тяжело дышал, шипя от боли.
– Дай…угадаю? Если…родится мальчик…назовешь его Доменико?
Витэлия замерла, превратившись в статую. Тогда я понял, что он попал в самую уязвимую часть – сердце.