Усмехнувшись на просьбу Бернардо, мои пальцы коснулись подбородка. Дэниел сел на край своего стола, сложив руки, демонстрируя натренированные мышцы тела.
– Ну так что?
Бернардо душил меня своими психологическими трюками, требуя невозможного. При этом он принижал меня перед союзниками, словно неразумного мальчишку, каким, несомненно, и видел. Уверен, в этой комнате все, даже Дэниел, были глупцами в глазах старого босса.
– Такие скучные желания, – выдохнул я, рассматривая фигурку на столе. – Неужели закончилась фантазия, и ты опустился до такого минимума?
Взгляд обратился к Ли, но он продолжал сидеть в своей закрытой позе.
– Мои скучные желания доказывают то, что ты попросту треплешь языком. Говоря «всё», ты не берешь в счет жизни, хотя в ваших священных правилах указано: кровь за кровь.
– В тот день моя кровь тоже была пролита, просто кому-то повезло меньше, – ответив, зная, что Бернардо поведется на это. – Фактически долг уплачен.
Волларо не был обеспокоен утратой старшего сына настолько, чтобы привлекать внимание врагов, которым он когда-то насолил. Скорее имя покойного сына было предлогом давно прогнившей обиды.
Когда мы выбрались с территории Каморры, его сын был еще жив, смерть не была запечатлена в моем присутствии.
– Хорошо, тогда мое следующее «скучное» желание… – он обвел комнату взглядом, растягивая удовольствие. – Твоя компания.
– Хочешь мои самолеты?
– Ровно половину от того, чем ты владеешь.
Глаза Дэниела засияли. Подобного рода сделка означала вступление в союз Ндрангеты и Каморры, Сантосы никогда бы не одобрили подобное. Помимо этого, соглашаясь, мне придётся пропустить врага на свою территорию. Отец проклянет меня, и когда их круг примет общее решение устранить меня, он сделает это лично.
Однако я был безбашенным ублюдком. Если Витэлия вернется, то я готов подарить ему всю компанию, только пусть она снова просыпается в моей постели. Счастливая и живая.
– Договорились.
На этом встреча была окончена. Поднявшись с места, я попросил Алонзо урегулировать связующие данные и заняться подготовкой бумаг.
Алан отошёл от двери, пропуская бледного Теодоро и Антонио, после чего поклонился мне.
– Кристиано, – окликнул меня Бернардо, не поворачивая головы, продолжая сидеть. – То, за что ты так отчаянно борешься, вскоре может отвернуться от тебя.
Проигнорировав слова, предо мной оказалась протянута рука Дэниела.
– Рад встречи, надеюсь, следующая будет в более дружелюбной обстановке.
– Взаимно. Тебе пора рассматривать более молодых союзников, старые скоро умрут.
Пожав руку, нас провели к черному выходу. Выбираясь на улицу, в меня ударил теплый воздух Лос-Анджелеса. Повсюду были люди, пребывая в угрожающем спокойствии. Никто не обращал на нас внимание, но я чувствовал трюк безразличия, который в мгновения мог обрушить на нас свои кровавые интересы.
– Что-то еще? – Алонзо ощущал напряжение всего Чайнатауна вместе со мной.
– Сейчас неподходящее время?
– Нет.
Алонзо Павези считывал мои потребности открыть огонь в эту же минуту, чтобы проучить тех, кто остался на чайную церемонию.
Покидая Чайнатаун, в воротах появился белый «Роллс-Ройс», стекла машины были затонированы, но угадать пассажира не составило труда. Мои руки сжались в кулаки до побелевших костяшек.
– Мы сделали больше, чем вчера, а завтра сделаем еще больше, чем сегодня.
Алонзо пытался приободрить меня, ослабляя галстук. Меня отвлекло от взрывоопасных мыслей, не часто я слышал подобное от консильери.
– Да, Крис, ты сделал всё, чтобы отец оторвал нам головы, – сказал Антонио напротив меня.
– Компания принадлежит мне и Витэлии, он не имеет никакого отношения к этому.
Мы ехали в бронированном минивэне, таких было еще семь сопровождающих.
– Он не отпустит ее, – скорчившись от боли, ответил Тео. – Бернардо чувствует свою силу тут, потому что Дэниел снабжает его своими людьми. Если бы не китайцы, мы бы за сутки перебили весь клан.
– Китай все усложняет, верно, но без людей Ли у него достаточно своих солдат. Люди хотят владеть Лос-Анджелесом, так было всегда. Для этого не обязательно командовать, главное – быть в команде, – добавил Алонзо.
– Мы бы и сейчас перебили, но тогда погибло бы много людей. Дэниел непросто так позволяет Волларо чувствовать себя на вершине, – проведя рукой по лицу, размышляя. – Клан Волларо связующая нить между Италией, где Гаэтано работает с одним из их подразделений. Пока Бернардо дружит с Гаэтано, он полезен династии Ли.
Бернардо был слишком высокомерен, ему льстило, что другая нация склоняет пред ним голову. Китайцы слишком уважительно относились к возрасту, и, скорее всего, Дэниел после смерти отца продолжил потакать злому старику, сделав из него свою жертву. Бернардо клевал на это, до сих пор ничего не заподозрив, что скрыто за уважением.
Хитрость в том, что Ли позволил жертве казаться слишком умной, сделав себя глупее в ее глазах.
– Какие приколы есть у китайцев, которых нет у нас? – спросил Антонио.
– Никогда не пей с ними чай, – Алонзо просто ходячая Википедия.
– Ты о ядах, которыми они до сих пор пользуются? – уточнил Тео, Алонзо кивнул ему.
– Что насчет Мулан?
Я нахмурился, не совсем понимая брата.
– Алан Вэй, придурок с косичками, – Теодоро рассмеялся.
– Имеешь что-то против длинных волос?
– Да! Право ненавидеть их.
– Но у Лиа длинные волосы, значит, ты и ее ненавидишь?
– Когда она забивает сток своими пучками волос, словно там купался снежный человек, то да, – он выдохнул, расстроенный воспоминаниями. – Тебе не понять, просто, когда у тебя появляется девушка, будь готов, что жизнь будет в позе шестьдесят девять, а иногда тебя будут ставить раком.
Пока Антонио увлеченно беседовал с Тео, я тонул в омуте воспоминаний о женщине, по которой изнывало сердце. В моей жизни были краткосрочные романы, я влюблялся, любил красоту женского тела и их горящие глаза от очередного подарка, который они ожидали. Но вместе с этим моя влюбленность быстро угасала, теряя интерес к партнерше. Витэлия… Ее я полюбил иначе. Полюбил ее внутреннего воина, хрупкого и отважного, размахивающего огромным мечом в битве за право жить, наслаждаясь каждым мигом. Она была влюблена в саму жизнь, сильная характером и с мягким сердцем, готовым распахнуться навстречу тем, кто нуждался в тепле. Ее сладостный, манящий аромат по утрам, нежная кожа и эти голубые глаза, сияющие в лучах рассвета, были дороже всех брендовых одежд, дорогих машин и драгоценностей мира.
Она видела богатство в обыденном и умела радоваться дням.
Вначале меня пугала одержимость к жене, я боялся, что она потухнет так же быстро, как и всегда, но подтверждение моей любви к ней появилось вместе с Эйми. Тогда я понял, что хочу от нее детей. Именно с ней прожить все – от бессонных ночей до момента, когда они вырастут и выберут свой жизненный путь. Я буду рядом.
Но если Витэлия не хотела бы того же со мной, вряд ли бы я когда-нибудь пожелал обзавестись потомством.
– К разговору об Алане, – вклинился Алонзо. – Советую подружиться с ним, он сандаловая палочка Ли, что отвечает за контакт с другими тайными обществами.
– Прости, кто? Ушная палочка? – переспросил брат, иногда я видел в нем семилетнего ребенка, у которого кружилась голова, проходя мимо игрушечных магазинов.
– Босс называет себя «головой дракона» или просто «дракон», дальше вниз по иерархии, – ответил ему Теодоро. – Но проще запомнить номер, китайцы помешаны на нумерологии.
– Настоящую голову дракона ты никогда не увидишь, даже если заявишься в Китай. Они тщательно скрывают своего лидера. Дэниел, скорее, один из шейных позвонков той головы, как и другие боссы, работающие за границей.
Китайская иерархия достаточно проста для меня. Она походила на четыре книжные полки, на каждой из которых по несколько дополнительных отделений.
Лишь у одного человека набито число четыреста восемьдесят девять. Число набито китайским иероглифом, означающим цифру двадцать один. Как и сказал Теодоро, китайцы любители нумерологии.
Создание. Смерть. Возрождение.
– Алан плохо справляется со своими обязанностями, никакого контакта не было. Он ранил нашего малыша.
Потрепав Тео по волосам, тот дернулся в другую сторону, зашипев от боли.
Едва переступив порог дома, я распорядился, чтобы его немедленно осмотрели наши врачи.
Лиа вышла с тарелкой спелых фруктов в руках, одаривая нас своей солнечной улыбкой. На ней был легкий желтый сарафан в пол. Антонио потянулся за кусочком дыни, но она убрала тарелку, ударив брата по руке.
– Как все прошло?
Она спросила из вежливости, увидев мое хмурое лицо, с тех пор каждый день оно не менялось.
– Крис подарил Волларо часть своей авиакомпании, – ответил вместо меня Антонио, девочка округлила свои серо-голубые глаза на меня.
– Алдо… – вспомнив отца, ее губы сомкнулись. – Ничего, меньшее, что мы можем сделать для нее.
Сжав мое предплечье, приободряя меня. Мне хотелось сказать ей слова благодарности, но Эйми, увидев меня, побежала к нам навстречу, как только мы вошли в светлый зал с видом на океан.
– Моя маленькая звездочка, – подбросив ребенка над головой, поймав, целуя.
Эйми завизжала, когда моя щетина коснулась ее нежной детской кожи.
– Остро.
– Как ёжик, правда? – подхватив идею ребенка, Лиа.
– Стой, Морелло! Замри! – Антонио достал телефон, фотографируя Вито. – Вот так, пошли родителям воздушный поцелуй!
Ехидный смех моего брата заполнил комнату.
Вито сидел на диване, на его голове была игрушечная корона, а в руках маленькая розовая чашка. Облокотившись на спинку дивана, закинув ногу на ногу, как истинная принцесса. Меня позабавил вид моего главного исполнителя.
– У нас чаепитие, – огрызнулся он на Тони.
– Эйми, я принесла фрукты, – вспомнила Лиа, показывая ребенку тарелку.
– Пап, – она посмотрела на меня, протягивая ягоду.
Этому прекрасному ребенку нельзя было сказать слово «нет».
– Пойдем, – целуя пухлые щечки, отпуская Эйми на пол.
Она поспешила обратно к Вито, забирая у него чашку. Вито поднялся, уступая мне место, забыв снять корону.
– Тебя бросили, прими это, но ты можешь позвонить мне, принцесса, – чмокнув губами у лица Вито, Антонио сразу же получил подзатыльник.
– Ты не в моем вкусе, отвали!
Передавая корону Лиа, отправляясь исполнять обязанности.
Марко вцепился в мое запястье, увлекая за собой по узкому коридору. Где-то отдаленно играла музыка, чем дальше мы шли, тем громче доносились звуки, но мелодия была скорее сексуально-расслабляющей, чем та, от которой закипает кровь и бурлит вместе с пузырьками выпитого шампанского в ночном клубе.
– Хватит при любой возможности хватать меня! – одернув руку, не поспевая за его широким шагом.
– Когда мы войдем туда, я буду единственным, кого ты захочешь коснуться, – предупредил он, и его глаза заблестели азартом.
Толкая железную дверь, мы оказались в большом зале, в центре которого располагалась сцена. На ней танцевали девушки, извиваясь вокруг холодной стали словно змеи. Еще несколько танцевали, создав невидимый треугольник, повторяя связку. Их движения были красивыми и плавными, даже завораживающими, видимо, на то и был расчёт. Но было одно «но».
Девушки были обнажены, кто-то полностью, а кому-то удалось сохранить и без того тонкое белье.
Сглотнув, мои щеки залились румянцем при виде обнаженных тел. Более того, мне захотелось прикрыться, как будто автоматически попав в стриптиз-клуб одежда исчезала сама по себе.
– Дашери! – строгий женский голос вернул меня к реальности, музыка стихла. – Тебе платят не за стеснительность! Сколько еще мне придётся повторить? Твоя работа – удовлетворять, а ты пробуждаешь желание пустить в тебя пулю.
Я узнала этот голос, Мартина. Рядом с ней была женщина с темно-каштановыми волосами, они сидели на стульях у самого края, наблюдая за репетиционным процессом.
Девушка в розовом нижнем белье сложила руки, прикрываясь, ее глаза были припечатаны к полу сцены.
– Извините, – все, что могла выдавить девушка, сдерживая слезы.
Марко направился в другой конец зала, где сидел мужчина азиатской внешности со своими друзьями, Каролина сидела рядом с ними.
– Зачем мы здесь? – раздраженно выдохнула я, косо поглядев на охрану, что плелась позади меня.
– Скоро узнаешь, – немногословно, в стиле Марко.
– Разве моя задача не сидеть в вашем сарае и страдать? – лавируя между столиками для ночных клиентов.
– Завтрак наполнил тебя новой энергией, твое лицо сияет.
– Потому что я нашла шесть способов улизнуть отсюда.
Он резко остановился у столика, поприветствовав знакомых.
– Марко, говорят, твое утро было насыщенным, – азиат посмеялся, прикладывая к губам сигарету.
Прядь густых черных волос выбилась из собранного хвоста, спадая на лицо, придавая стиль, что наверняка выделяло из толпы подобных ему.
– Что насчет твоего, Алан? – плюхнувшись рядом на диван, словно меня и не было вовсе.
– Скучно, – цокнув языком, взгляд Алана обратился ко мне. – Полагаю, ваша новая игрушка.
Этот мужчина был похож на змея. Не удивлюсь, если его язык разрезан надвое.
– Меня зовут Витэлия Ринальди, ранее из семьи Конделло на юге Италии, на которое вы метите уже десятки лет, но, к сожалению, безуспешно. Поэтому, прежде чем делать поспешные выводы о женщинах, которые сюда входят, вам для начала нужно взять пару уроков вежливости.
Все замолчали, а я продолжала борьбу карих глаз, что проявили любопытство. Теперь скучно стало мне.
– Наглая сука, – хмыкнула Каролина, стряхивая пепел в пепельницу.
Рядом с ней расположился еще один азиат, чье имя не было озвучено. Его иссиня-черные волосы были коротко подстрижены, а уши и перегородка носа проколоты пирсингом. Он озадаченно посмотрел на меня, будто вспоминая, где раньше слышал мое имя?
Наконец, Алан встал, протягивая свою руку, в которую я осторожно вложила свою.
– Прошу прощение. Я принял тебя за очередную подружку Марко, – это была ложь.
Он склонился, целуя тыльную сторону моей руки, и глаза Марко прищурились.
– Единственная подружка Марко в последние недели – правая рука, – Алан толкнул соседа Каролины, рассмеявшись.
Каролина даже не пыталась вступиться за брата, девушка вообще будто ушла в себя, гипнотизируя тающий лед в бокале Алана.
– Вижу, вам весело, – Мартина застучала каблуками по полу. – Почему она стоит так, словно часть этой тусовки?
Схватив меня за предплечье, больно сжав.
– Что ты хочешь? – Марко грубо ответил ей.
– Мартина, мы просто познакомились, вы поймали красивую птичку, – подмигнув мне Алан.
– Вы мешаете работать! Делай то, зачем явился, и проваливай!
Мартина была очень ответственна к своей работе, даже слишком.
– Напоминаю, ты работаешь на моей территории, а наши девочки приносят выручку больше твоих тощих шиптари*.
Ранее, когда машина проезжала сквозь ворота, украшенными двумя золотыми драконами, я не придала этому значения. Теперь же, когда мы оказались в сердце этой кипящей жизнью местности, меня осенило: мы въехали в Чайнатаун на территорию Триады.
– Будь вежлива, Мартина, с человеком, который кормит твою семью, – Алан поднялся, одергивая пиджак, попутно бросив на стол долларовые купюры.
Мартина проводила мужчину взглядом, ее губы плотно сжались, глаза пылали гневом.
– Вы, – ее тонкий палец с острым красным ногтем указывал то на дочь, то на сына, – молитесь, чтобы отец не узнал, что она стояла и наслаждалась приятной беседой.
– Спасибо, мамочка. Я помолюсь и в твою честь! – прощебетала Каролина.
Развернув меня, Мартина толкнула к сцене, мыском кроссовка зацепившись за ножку стула, но в последний момент успела удержаться на ногах. Едва я хотела открыть рот, вошел Бернардо в окружении своих людей.
Оглядев девушек на сцене, его взгляд остановился на шатенке, которая что-то рассказывала. Повернув голову, взгляд смягчился, и она одарила мужчину дружелюбной улыбкой, я услышала скрежет зубов Мартины, когда мы подошли ближе к ним.
– Думаю, стоит сделать перерыв, – тон голоса Мартины был строг, но женщина молча встала.
– Конечно.
Быстро встав, она удалилась, забирая с собой девочек.
– Ты снова нагрубила Алану? – Бернардо сел, сложив руки.
– Мы открываемся вечером, но он ошивается тут с самого утра, заставляя обслуживать его китайскую задницу.
Женщина снова закурила, ее челюсть сжалась в злости, делая скулы еще более острыми.
– Будь ты менее ворчлива, возможно, было бы меньше бед на твою старую голову.
Мои брови поползли на лоб, едва сдержав усмешку от откровенности этих двоих.
– Я должна пресмыкаться перед детьми, ублажая их потребности в любое время?
– Должна, – холодный взгляд Бернардо устремился на супругу, Мартина опустила глаза. – Мартина, если ты жаждешь смерти, скажи мне, и я решу твою проблему раньше, чем у Алана закончится терпение.
– У тебя стальное терпение, – усаживаясь на край сцены, обращаясь к Мартине. – Столько лет терпеть подобное, неужели тебе не хотелось задушить его подушкой ночью?
Задавая вопрос вслух, уверена, что в голове женщины всю жизнь крутятся подобные мысли.
– Заткнись! – огрызнулась Мартина.
– Витэлия, сегодня твой муж заходил ко мне.
Мое тело напряглось, заставляя мышцы стонать от боли.
– Такой жалкий и беспомощный, готовый пожертвовать всем, чтобы спасти тебя. Безрассудно влюбленный. Такие люди заканчивают плохо, а их жены, оплакивая могилу, переходя в наследство. Ты глубоко запустила свои когти в его разум, чтобы добиться желаемого, прям как любимая бабушка Патриция. Это хороший план.
Он тихо засмеялся, а у меня затряслись руки от злости. Сглотнув, прислушиваясь к собственному дыханию, концентрируясь, чтобы не сорваться, но я не смогла.
– Смотри на меня, Бернардо! – спрыгивая со сцены, охрана позади напряглась. – С этого момента ты начнешь считаться с моим решением! Знать свои границы! – грозя рукой выбить всю дурь из его головы. – Я не позволю тебе манипулировать больше ни собой, ни моей семьей!
Мой голос был четким и достаточно громким, обращая внимания тех, кто оставался за столиком в конце зала. Бернардо встал, возвышаясь надо мной, заглядывая в мои помутненные от злости глаза. Он смотрел свысока своего роста, я заметила силуэт Марко, медленно приближающегося к нам. Сигарета Мартины тлела, зажатая между пальцев, а сама женщина наблюдала с широко раскрытыми глазами.
– Вы все научитесь уважать чужие границы! – бросив взгляд на каждого присутствующего в зале. – На этом точка!
Не успел он договорить, как его рука взметнулась, готовая ударить меня по лицу, но я успела среагировать, перехватив запястье. Другая, повторив его движение, ударяя по надменному лицу. Я дала пощёчину главе клана Волларо, доказательство тому был красный след на щеке.
Все вокруг замерло, словно само время застыло в изумлении, до того момента, пока его руки не сомкнулись на моей шее, припечатав к сцене, лишая кислорода.
Вцепившись, царапая его руки, пытаясь высвободиться. Моя нога удачно попала под тело Бернардо, ударяя со всей силы в ребро. Мужчина отстранился, закричав от боли. Всего несколько секунд, чтобы убежать, перекатившись на сцену, бросаясь за кулисы.
– Марко! – закричал Бернардо, когда я скрылась за плотными шторами.
Петляя по узким коридорам, мое сердце колотилось в груди. Адреналин подскакивал от осознания, что Марко имеет преимущество, зная каждый уголок этого места.
Все двери были закрыты, откуда-то доносились стоны девушек, что ублажали голодных мафиози. Желудок скрутило, выругавшись, я продолжила искать выход. Крайняя дверь отличалась по цвету, во мне поселилась надежда, что, возможно, это мог быть запасной выход. Мое спасение. Ворвавшись в комнату, мои ноги будто приклеились к полу.
Передо мной стоял Алан, на нем не было рубашки, открывая вид на его татуировку дракона, покрывающую правую часть тела. Его руки сжимали ягодицы девушки, что лежала на столе и тихо стонала, мне было сложно распознать, была ли та боль или удовольствие. Мужчина поднял глаза на меня, его лицо блестело от пота, а прядь черных волос прилипла ко лбу.
– Не стесняйся, ты можешь составить нам компанию, – не прерывая движения бедрами, приглашая на соитие.
Это было омерзительно. У меня защипало глаза от обиды за девушку, которая делала это, потому что ее телом торговали, как изысканным фруктом на рынке.
Ничего не ответив, развернувшись, врезаясь в каменную грудь Марко.
– Любишь подсматривать? – закрывая дверь, загораживая мне дорогу.
– Я не вернусь, – делая шаг, предупредив его о своем решении.
– Как жаль, что твое мнение не учитывается.
Взяв меня за руку, мысками кроссовок упираясь в пол, отказываясь делать шаг с места. Марко был сильнее моих сопротивлений, и тогда я опустилась на корточки, как маленький капризный ребёнок.
– Vendetta, ты такая капризная, – вздохнул он, подхватывая меня на руки.
– Что ты делаешь? – вцепившись в его плечи, пытаясь спрыгнуть. – Отпусти!
Дергаясь и извиваясь на его руках, не давая сделать и шагу. Марко шипел, борясь с моим телом, подбросив, закидывая себе на плечо. Моя задница оказалась на уровне его лица, что казалось еще более опасным. Недолго думая, я укусила его за бок, и мы полетели на пол. Ударившись ладонями, перекатившись на спину, заключая в заложниках его голову между ног, сдавливая.
– Я никуда не пойду! – повторила я, надавливая сильнее.
Дверь открылась, Алан вопросительно на нас посмотрел, поправляя брюки.
– Интересно, – его голова склонилась набок, оценивая ситуацию. – Марко, обычно свое сексуальное любопытство удовлетворяют за закрытыми дверьми.
– Могу себе позволить, – спокойно ответил Марко, одним ловким движением перевернув меня на живот, поднимаясь на ноги.
Сев на колени, тяжело вздохнув, осознавая, что все мои попытки провалились. Алан протянул мне руку, помогая подняться, но я лишь нахмурила брови.
– Стараюсь быть вежливым, – объяснил он, делая отсылку к прошлому диалогу.
– Пустая трата времени, – оттолкнув его руку, поднимаясь самостоятельно. – Единственный человек, которого я возьму за руку – мой муж.
– Гордость?
– Верность.
Алан облизнул свои губы, убирая протянутую руку в карман брюк. Марко стоял рядом, удовлетворенный моим общение, мне показалось, он недолюбливал Алана.
– Ты очень интересная девушка, Витэлия, – приблизившись, мужчина наклонился, прошептав мне на ухо. – Мне нравятся непокорные женщины.
– Не принимай мои слова за вызов, Алан. Это не более чем предупреждение держаться подальше.
Развернувшись, направляясь прочь, Марко последовал за мной, что-то прошептав Алану напоследок. Мы шли молча по коридорам, откуда-то доносился звонкий женский смех, в голове всплыла картинка девушки на столе, дернув головой, прогоняя воспоминания.
Вернувшись в зал, на сцене снова танцевали девушки. Бернардо на месте не оказалось, там сидела Мартина в полном одиночестве, болтая ногой в такт музыке, погруженная в свои мысли.
– Что дальше? – спросил ее Марко, когда мы приблизились, он надавил на больное плечо, и я упала на стул рядом.
– Отведи ее к Арбери, только не забудь поставить охрану у дверей.
Ужасная ошибка с его стороны, наказывать подобным образом, не воспринимая мои слова всерьез. Пора закрепить свои обещанные слова, а для этого нужно действовать.