Любовь – это стремление сделать ее счастливой, когда она думает, что ты скрываешь свою печаль

Я стояла перед шкафом, выбирая, что надеть на наше первое свидание с Динчером. Уже около получаса я просто перебирала одежду, потому что все, что попадалось под руку, было недостаточно хорошим. Хотя разве во всех любовных романах главная героиня не попадает в такую ситуацию?

Продолжая ворчать, я пятьдесят раз перебрала все полки и начала рыться снова. Если бы сосед из дома напротив увидел меня сейчас в окно, наверное, решил бы, что я окончательно сошла с ума. Он и раньше поглядывал на меня странно, если заставал за разговором с самой собой, но сегодня мне плевать на его мнение! Сегодня я собираюсь на свидание с Динчером!

Тот факт, что он не произнес слово «свидание», не делало эту встречу похожей на дружескую помощь. Встретиться, просто чтобы избавить меня от сплетен… В конце концов, никто не будет проводить время с тем, кто ему не нравится!

После получаса поисков я наконец-то нашла на нижней полке шкафа вещь, которую не видела несколько месяцев, – розовый корсет в цветочек. Я была уверена, что он давно потерялся. Мое сердце забилось так, будто собиралось разорваться.

Я обратила внимание на то, что все три раза, когда мы виделись с Динчером, он был в темной одежде. Было бы здорово добавить немного красок в его жизнь!

Я надела корсет и белые джинсовые шорты. Когда я перевела взгляд на часы на прикроватной тумбочке, то увидела, что у меня осталось всего двадцать минут. К счастью, я успела принять душ, прежде чем начала рыться в шкафу.

Я подошла к туалетному столику и села на пуфик. Я быстро высушила волосы феном на максимальной мощности, заранее нанеся кондиционер, чтобы предотвратить их превращение в мочалку. Затем поправила макияж, которым я была обязана видеороликам в социальных сетях. Я бросила кошелек и еще какие-то мелочи в маленькую белую сумочку, что висела на ручке двери моей комнаты. Теперь я была готова.

Когда зазвонил брошенный на кровати телефон, я чуть не подскочила. Я и забыла, что переключила телефон с виброзвонка на обычный режим со звуком, чтобы услышать Динчера, когда он позвонит. Вероятно, в этом режиме мой телефон будет оставаться еще долгое время. Поэтому мне надо подобрать музыку поприятнее.

– Привет! – сразу же ответила я. – Ты уже здесь?

– Да. Но, если ты не готова, можешь не торопиться. Я подожду.

Я не осознавала, что хожу по дому с широкой улыбкой, пока не увидела себя в зеркале в полный рост рядом с дверью. Я не могла перестать улыбаться.

– Я готова, – сказала я, осматривая свою одежду. – Сейчас спущусь.

– Хорошо, тогда до скорой встречи!

– До скорой встречи!

Я повесила трубку, но на моем лице оставалась восторженная улыбка. Динчер неожиданно сделал меня такой же счастливой, какой я была в детстве, когда ела на пляже жареную кукурузу. Нигде больше кукуруза не была такой вкусной.

Чтобы не заставлять его ждать, я быстро взяла сумочку и надела кроссовки. Сегодня я опять пошла по лестнице, но на этот раз не для того, чтобы потянуть время, а потому, что лифт стоял на первом этаже.

Я запыхалась, пока спускалась: мое тело двадцать семь лет не знало, что такое спорт, но сейчас мне хотелось быстрее добраться до Динчера. Вдруг я вспомнила, что не воспользовалась духами. Я открыла сумочку. К счастью, со мной всегда маленький флакончик. Теперь я была готова к первому свиданию.

«Это первое фальшивое свидание для моего романа», – напомнил мне внутренний голос. Мое лицо вдруг стало таким же тусклым и бесцветным, как заброшенный город, затянутый темными тучами. Мой взгляд стал таким же одиноким, как этот город. Потому что я должна была оставить себя, Нисан Тан, в этой квартире и отправиться к Динчеру. Я глубоко вздохнула и еще раз напомнила себе, что должна продолжить начатую историю.

Когда я вышла из подъезда, я так волновалась, что в первые несколько секунд не могла его найти. Пройдя немного дальше, я увидела его в тени дерева, перед которым припарковала машину.

Он был одет в серые джинсовые шорты и свободную белую футболку. На плече висел черный рюкзак. Удивительно, но я первый раз увидела его в светлой одежде и поняла, что по-настоящему еще ничего о нем не знаю.

Прежде чем я подошла, он заметил меня, и на его лице появилась теплая улыбка.

– Привет, – сказала я бодро. Даже птицы запели громче, когда я увидела его перед своим домом.

– Привет, – ответил он, поворачиваясь, – мне было интересно, сможешь ли ты отличить меня от этого дерева?

Я заметила два кофейных стаканчика в его руках. Разве сегодня не я угощаю кофе? В метре от него я остановилась и в ответ на его вопрос рассмеялась. Он выглядел счастливее, чем раньше. Прежде чем задать вопрос, который был у меня на уме, я сказала:

– Я сразу вышла из дома, как только ты позвонил.

– Я же сказал, что могу подождать.

Он сжал губы и улыбнулся невинной улыбкой, которая делала его похожим на маленького мальчика.

– Это было сказано из вежливости, – сказал он, подняв брови, – если за тобой кто-то заезжает, ты должна быть у двери до его приезда.

Я уставилась на него, наполовину смущенная, наполовину озадаченная.

– Что это значит? Ты решил мне преподать уроки этикета? – спросила я и тут же пожалела об этом. Поскольку расстояние, которое он установил между нами с момента нашего знакомства, постепенно сокращалось, мне не стоило сразу показывать ему настоящую Нисан. Я покрылась мурашками, когда представила, что напугаю его и заставлю пожалеть о том, что он помогает мне.

Однако, увидев, что мои слова вызвали у него легкую усмешку, я почувствовала облегчение. Похоже, его не смутила моя странная шутка.

– Конечно, не всем же быть принцессами, – сказал он.

Казалось, сегодня вместе с жизнерадостностью он захватил с собой еще и весь свой сарказм. Если бы я услышала эти слова от кого-то другого, то, возможно, набросилась бы на него, но, уверена, у Динчера не было плохих намерений.

Я уже хотела продолжить спор, но он заставил меня остановиться и протянул кофе:

– Держи.

– Разве не я должна была угощать тебя кофе? – нахмурив брови, спросила я.

– У нас целый день впереди. Уверен, ты еще наверстаешь.

Взяв свой стаканчик, я поняла, что это фраппе, и улыбнулась тому, что он это помнит.

– Спасибо.

– Не за что.

Он поднес зеленую соломинку к губам и сделал большой глоток кофе со льдом. Я могла бы сделать то же самое, ведь в Стамбуле был очень жаркий день, но мне хотелось просто смотреть на него. Когда он отнял соломинку от губ, я глубоко вздохнула и перестала таращиться на него так, словно изучала его под микроскопом. Обычно, чем чаще ты что-то делаешь, тем лучше начинает получаться, но, когда дело касается свиданий, все наоборот. Часто ходить на свидания – значит проходить через одно и то же снова и снова. В результате все быстро надоедает и хочется, чтобы свидание закончилось побыстрее. Например, однажды я завалила мужчину вопросами, как на допросе. Когда он встал, чтобы сходить в туалет, я поняла, что он сбежит через заднюю дверь. Ну а что, если я хотела все сразу выяснить? Почему нужно медлить и ждать три свидания, чтобы узнать человека?

Но теперь я боялась, что Динчер тоже сбежит от меня, поэтому не собиралась утомлять его своими бесконечными вопросами. Я бы пошла на пять или даже пятьдесят пять свиданий, чтобы узнать его получше! Я должна убедиться, что у меня достаточно материала для романа, и в действительности это должно бы стать единственной причиной того, что происходит между мной и Динчером.

– Чем нам заняться, чтобы моим коллегам было о чем поговорить? – спросила я, скрестив руки на груди.

Могу поклясться, его глаза сияли от волнения!

– Сначала мы найдем самокат и поедем на нем на пляж, а там возьмем напрокат велосипеды. После прогулки я угощу тебя лучшей пиццей в городе. Ты не против?

– Мне уже нравится! – с энтузиазмом сказала я.

Динчер достал телефон и нашел в приложении прокат самокатов. Это примерно в двухстах метрах от нас.

В одной руке я держала стакан с кофе, а другая рука была свободна. Слева от меня шел человек: однажды вечером я встретила его на остановке, ожидая автобус, который никогда не придет. Его рука почти касалась моей. Я раньше не знала, что руки могут притягиваться друг к другу, как магниты, но сейчас я чувствовала именно это.

Мне казалось ненормальным то, что я так сильно хочу прикоснуться к человеку, с которым решила провести время только для того, чтобы написать книгу, и я чувствовала, что ситуация становится все более опасной.

– Только не отмечай меня на своих фотографиях, – внезапно сказал он.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чем он.

– Без проблем. Ты не хочешь, чтобы люди знали, как тебя зовут?

– Дело не в этом, – ответил он, повернувшись ко мне, – меня нет в соцсетях.

Я взглянула на него так, словно кто-то только что сказал мне, что не любит куриную шаурму с соусом, – да, это мое определение невозможного.

– Вообще ни в одной?

Он покачал головой:

– Ни в одной.

Поскольку без телефона я не выходила даже выбросить мусор, я взглянула на него как на пришельца.

– Чем ты занимаешься в свободное время?

Теперь он посмотрел на меня так же. Мы с ним словно принадлежали двум разным мирам.

– Я пишу музыку… – Он улыбнулся. – Бегаю, выгуливаю собаку.

– У тебя есть собака? – спросила я.

– Да, есть. Он мой сосед по квартире уже восемь лет. Как и твоя кошка.

Неужели он запомнил все, что я ему рассказывала?

Я улыбнулась, делая глоток кофе.

– Как его зовут? – спросила я, снова повернувшись к нему.

Мой вопрос, видимо, вызвал в его памяти что-то приятное, он с улыбкой ответил:

– Рекс.

– Ты дал ему классную кличку, – хихикнув, сказала я и сделала глоток своего кофе.

– Когда я учился в лицее, я не вылезал из кинотеатра «Рекс» в районе Кадыкёй.

– Я тоже ходила туда каждые выходные.

– Может быть, мы уже встречались? – Динчер удивленно приподнял брови.

Меня взволновала эта мысль. Может быть, мы одна из тех пар, которые невольно оказываются на детских фотографиях друг друга, даже не подозревая об этом?

«Пара?» – спросил мой внутренний голос. Он притаился в уголке моего сознания и стоял на страже, чтобы разрушить самые счастливые мечты.

Мы дошли до самокатов, и Динчер разблокировал один из них, чтобы мы могли ехать.

– Мы поедем вместе? – неожиданно спросила я. Мы с Миной ездили так много раз, но я не знала, хватит ли у меня духу проделать весь путь до пляжа в обнимку с Динчером.

– Прости, – вдруг сказал он, и я переключилась на его встревоженный голос, забыв о своем возможном сердечном приступе, – я не подумал, что тебе может быть некомфортно. Чуть дальше должно быть два самоката. Если хочешь, пойдем туда.

Я удивленно подняла на него глаза. Неужели мой незначительный вопрос так сильно его озадачил?

– Не нужно, – успокоила я его, – я просто спросила!

Он не должен узнать правду.

– Нисан, если для тебя это проблема, скажи, – настаивал Динчер, а я так и замерла, когда он назвал меня по имени. Как красиво он его произнес!

– Нет проблем! Поехали на пляж! – Я достала из сумки телефон и сфотографировала самокат, чтобы выложить снимок в социальных сетях, а потом повернулась к Динчеру, который с любопытством смотрел на меня: – Как подписать фотографию?

– Не думаю, что меня стоит об этом спрашивать, – с сарказмом ответил он.

– Не веди себя так, будто никогда в жизни не играл в игры в соцсетях, – сказала я с недоверием.

– У меня была одна любимая игра – «Ферма».

Мне стало смешно: я представила его сидящим перед компьютером и собирающим арбузы, которые он посадил на своем поле.

– Этого опыта достаточно. Так что ты можешь сказать мне, что написать.

– Мой лучший день с любимым? – немного подумав, предложил Динчер.

Я сжала губы и молча взглянула на него.

– Неужели все так плохо? – спросил он смущенно.

– Ну, если я напишу это, все подумают, что я совсем заскучала без мужчин, раз вышла замуж за самокат.

Я ожидала, что моя шутка рассмешит его, как рассмешила меня, но этого не произошло.

– Кто сказал, что ты заскучала?

От этого вопроса мое сердце стало биться сильнее. Мне не хотелось представать перед ним в таком образе, но я все-таки проболталась.

– Никто! – сказала я, принявшись осматривать самокат. – Разве ты не забронировал его? Деньги просто так улетают. Давай, поехали.

– Кто-то сказал, что ты останешься одна? – продолжил он.

Я медленно подняла голову и тусклым взглядом посмотрела в его зеленые глаза.

– Это мог сделать только один человек, – ответила я, глядя на него и обнаружив гнев, спрятанный глубоко внутри, – по крайней мере, сказать это прямо мне в лицо.

Он нахмурился.

– Кто мог сказать тебе такое? – Он был очень удивлен.

Седеф.

– Ведьма со злым сердцем! – с досадой произнесла я. – Она просто делает мою и без того непростую жизнь немного сложнее, вот и все. С ней или без нее, я даже не чувствую разницы.

Если бы я знала, что эти слова, вдруг вырвавшиеся у меня, покажутся слишком драматичными, зажала бы себе рот ладонями.

Зачем мне рассказывать ему о собственных трудностях, если я хочу узнать его получше? К тому же, по словам Мины, такие разговоры заставляют нас посылать во Вселенную неверные сообщения. Всегда утверждайте, всегда утверждайте! Жизнь прекрасна! Да здравствует моя аренда, за которую я плачу половину того, что зарабатываю! Да здравствуют продуктовые магазины, в которых я оставляю оставшиеся деньги!

Динчер с серьезным видом взглянул на меня, я рассмеялась и не очень убедительно сказала:

– Я пошутила! – Как будто этого было недостаточно, чтобы разрядить напряженную обстановку, я хлопнула его по руке, словно мы были знакомы много лет.

Динчер слегка покачнулся, и серьезное выражение лица сменилось изумлением.

«Остановись уже!» – закричала во мне Нисан. Мне казалось, что героиня книги, которую я читаю, постоянно выставляет себя на посмешище, и захотелось швырнуть эту книгу об стену.

– Кем бы ни был этот человек, он считает, что успех и самое главное в жизни – это выйти замуж, – сказал Динчер, и я медленно сглотнула, так как мое сердце, сжавшееся от смущения, снова заколотилось. – И если этот человек думает, что на такой, как ты, никто не женится, значит, он завидует тебе от макушки до пяток.

Я уставилась на него, не в силах произнести ни слова. Мои глаза сейчас, должно быть, казались большими и завораживающими, как в мультиках у принцесс. Возможно даже, над моей головой поднимались и медленно таяли маленькие розовые сердечки.

– Поехали, – сказал он через несколько секунд.

Его взгляд снова смягчился и наполнился нежностью. Я молча кивнула. Он первым встал на самокат, а за ним встала я и обхватила его руками, проклиная рюкзак между нами.

– Спасибо, – прошептала я ему на ухо.

Он повернул голову и посмотрел на меня краем глаза. На его лице появилась легкая улыбка.

– Приготовься лететь на пляж, – игриво произнес он, а затем снова повернулся и сделал шаг вперед, – потому что, если мы не будем там через три минуты, тебе придется покупать не только пиццу, но и мороженое после нее.

Попытки Динчера напугать меня были тщетны. Потому что ради того, чтобы эта поездка длилась дольше трех минут, я могла купить еще несколько коробок пиццы и положить перед ним килограммы мороженого.

* * *

Когда самокат остановился рядом с выстроившимися на пляже велосипедами, я нехотя отделилась от чужого тела, в которое упиралась головой. Я уже привыкла к своему месту. Я щурилась на солнце, вспомнив, что не взяла солнцезащитные очки, теплый, но свежий воздух трепал волосы.

– Давно здесь не была, – сказала я, глядя, как волнуется море.

Динчер пристегнул самокат к фонарному столбу и повернулся ко мне.

– На пляже? – удивленно спросил он. – Твой дом ведь недалеко.

– Да, но я обычно не выхожу из дома, если только меня настойчиво не приглашают друзья.

– Почему? – Он слегка склонил голову набок.

Мне нравилось, что он старается узнать меня получше. Но в то же время мысль о том, что я могу рассказать лишнего, заставляла меня тщательно подбирать слова.

– Большую часть дня я посвящаю работе, а в остальное время люблю расслабиться и спокойно что-нибудь почитать, вместо того чтобы смешиваться с толпой и ненавидеть людей чуть больше, чем обычно.

Он внимательно слушал, ни на секунду не отрывая глаз.

– Если ты так ненавидишь людей, тебе не стоило принимать помощь от незнакомого мужчины среди ночи, – сказал он немного холодным тоном.

– Я же сказала, что хотела дать мужчинам шанс, хотя знала, что поступаю глупо. Наверное, это моя особенность. Я никогда не могу принять для себя правильное решение, – усмехнувшись, ответила я.

Он улыбнулся.

– Если бы мы всегда поступали правильно, то жизнь была бы такой скучной. – Он понизил голос, словно открывая тайну: – Самые лучшие воспоминания – всегда о каком-нибудь провале.

– Тогда давай продолжать делать глупости. Цель – вызвать на наших лицах легкую улыбку, когда мы состаримся и будем делать последний вздох на диване перед телевизором!

– Слушай, даже в этой странной депрессивной фантазии ты исключила людей. Как насчет того, чтобы поделиться с кем-то своими воспоминаниями вместо того, чтобы хранить все в себе? – сказал он, широко раскрыв глаза.

Я не осознавала, что делаю именно так, пока он мне не указал.

– Хорошо! – сказала я слабым голосом. Я не собиралась говорить ему, что книжные персонажи гораздо дружелюбнее и заслуживают большего доверия, чем реальные люди.

– Для начала сегодня ты можешь рассказать что-нибудь о своем прошлом мне, – сказал он с выжидающим видом.

– Хочешь, я поделюсь с тобой воспоминаниями о чем-нибудь забавном?

– Не знаю почему, но я чувствую, что у тебя их немало.

Меня все больше удивляло, насколько точны его предсказания. Я боялась, что еще немного – и он, как гадалка, расскажет обо мне все. Может быть, он экстрасенс и может читать мои мысли, просто посмотрев в глаза? Когда я расскажу об этом Мине, я уверена, что она сразу разложит карты Таро.

– Как мило с твоей стороны думать, что я часто позорюсь.

– Я не говорил про позор. Я буду признателен, если ты перестанешь искажать мои слова. – Затем он решительно подчеркнул: – Я про смешные моменты!

– Для меня это одно и то же. Если кто-то смеется надо мной, а я не на сцене зала с надписью «Stand-Up» на двери, это позор.

Я рассмешила его. И это, конечно, не было позором.

– Тебе уже говорили, что ты невероятно упрямая? – спросил он нахально.

Я ответила с сарказмом:

– Сначала ты оскорбляешь мою жизнь, теперь мой характер. Ты всего лишь спасаешь меня от похода на презентацию. Но это не дает тебе права оскорблять меня, чтобы ты знал!

– Ты антисоциальная, обидчивая, упрямая и драматичная, – сказал он, приближаясь на несколько шагов. Я молча следила, как он идет ко мне. – Для того чтобы в человеке собрались все эти качества, жизнь должна была нанести ему сильный удар. Прежде чем говорить о твоих смешных воспоминаниях, давай начнем с этого.

По мере того как его речь, начавшаяся так весело, постепенно становилась все серьезнее, я чувствовала, что этот разговор подошел к той точке, которая мне совсем не нравится. В то же время меня удивила резкость его тона, когда он высказал это предположение. Так уверенно можно говорить, только если сам пережил подобное.

– Поздравляю! Тебя повысили: из тренера принцесс ты дорос до психолога! – преувеличенно бодро воскликнула я. – А теперь пойдем кататься на велосипеде, иначе солнце выжжет мне мозг.

Казалось, он пожалел о том, что сказал. Впервые с нашей встречи он сказал то, чего не хотел. Я отвела взгляд и принялась рассматривать сиденье одного из велосипедов, рядом с которым мы стояли, как если бы оно было драгоценным камнем. Я видела, что на лице Динчера появилось выражение, свидетельствующее о том, что он понял, что я пытаюсь сделать. По крайней мере, невозможно было не почувствовать его взгляд, которым он внимательно изучал меня. В этом же взгляде как будто пряталась благодарность.

– Я поеду на этом, – сказала я, глядя на него.

Динчер глубоко вздохнул и выдохнул, а затем натянуто улыбнулся. Он не хотел напрягать ни себя, ни меня, вмешиваясь в то, что я хотела скрыть.

Я признала, что во мне есть некоторые из тех качеств, которые он только что упомянул, но я бы никогда не призналась, если бы он меня спросил. И, как он и предполагал, в прошлом я такой не была. Пока я строила планы на будущее с мужчиной, которого, как я думала, любила, он изменял мне. В течение нескольких месяцев. Когда я узнала об этом, моя жизнь рухнула. Если бы друзья не держали меня за руку, я бы навсегда осталась под этими завалами и никому бы не позволила меня вытащить. Что-то в моем сердце перестало быть прежним после того, как этот человек разрушил мою веру в любовь и научил меня тому, что все, что хорошо, может быть разрушено в одну секунду.

Впервые за четыре года я встретила человека, который взволновал меня и заставил мое сердце биться от счастья. Понятие любви стало настолько раздробленным в моем сознании, что я сомневалась, возможно ли этим словом назвать то, что я чувствую. Но какое бы слово ни было правильным, это история, у которой никогда не будет счастливого конца. Потому что на этот раз, когда Динчер узнает правду, я буду тем, кто разобьет сердце. И мне не хотелось бы остаться таким человеком в чьих-то воспоминаниях. Поэтому, когда мой роман будет завершен и я приведу своих героев к счастливому концу (не как в реальности), я исчезну из жизни Динчера, исчезну как призрак. Это то, что я должна буду сделать, чтобы он был счастлив.

При мысли об этом внутри что-то сжалось, и стало больно. Неспособность думать как взрослый человек, неспособность поступать логично заставили меня желать снова стать ребенком.

Каждый раз, когда он говорил со мной, смотрел на меня, слушал меня, я была готова посвятить ему часть своей жизни. Если бы я с самого начала знала, что буду так ценить эти мгновения, я бы хотела прожить их в реальности, а не тратить время на роман. Но сейчас я боялась, что если скажу правду, то пошатну его доверие ко мне, и все, что было между нами, будет разрушено.

Он и я. Наша жизнь похожа на жизнь бабочки, но каждый раз, когда всходило солнце, я была счастлива от осознания того, что у меня есть еще один день, который я проведу с ним. Была ли это любовь или простая страсть, я узнаю только тогда, когда солнце больше не взойдет для нас.