Любовь приведет вас к самому лучшему финалу так, что вы даже не заметите

Месяц назад

Когда в детстве у меня были проблемы со сном, мама включала прикроватную лампу, брала книжку со сказками из маленького книжного шкафа и ложилась рядом со мной. Она читала эти сказки успокаивающим голосом и медленно переворачивала страницы. Сказки помогали мне заснуть, но ни одна из них не казалась мне правдивой. Особенно те, в которых прекрасный принц безумно влюблялся в девушку, которую преследуют несчастья…

Даже тогда я не верила, что такое бывает. Я думала, зачем принцу, у которого все есть, любить девушку, с которой случаются одни беды? Однажды я спросила об этом маму. Но вместо того чтобы убедить меня какими-нибудь красивыми словами, которые я буду повторять, когда вырасту, она ответила:

– Это сказка, Нисан. Это все не по-настоящему.

Я понимала, что так оно и есть. Но втайне хотела, чтобы она сказала что-то другое: что такая любовь существует в реальной жизни.

Но только тогда, когда мне исполнилось двенадцать лет и у меня появился первый парень, я поняла, какую услугу оказала мне мама, не солгав. Бурак был на год старше меня. Он бросил меня ради другой девушки, у которой волосы были лучше, чем у меня, которая одевалась лучше, чем я, и у которой оценки были выше, чем у меня. Если бы я верила в сказки, то пришла бы в ужас, а так я встретила свое первое расставание короткой фразой: «Ну что ж».

В моей жизни было пять любовников, бесчисленное множество свиданий. И каждый раз меня бросали. Кроме одного. Конечно, за время наших бурных отношений мы трижды расставались и он трижды возвращался, но это отдельная история… Неудачи в личной жизни неминуемо отражались на моей семье, учебе и работе.

Я много раз разбивала сердца близких людей из-за парней, которые того не стоили. Я вычеркнула Акына из своей жизни после того, как не смогла сосчитать, сколько раз я извинялась перед своими близкими за то, что портила им настроение из-за ссор с этим мужчиной. После отношений с Акыном я надолго закрыла свою любовную тетрадь. Конечно, я сделала несколько неудачных попыток вновь открыть эту тетрадь по настоянию Мины, но так и не почувствовала себя готовой к новым отношениям.

Но однажды ночью я встретила человека, который пробудил во мне давно забытые чувства. Он показал мне, что сказки могут стать явью, когда двое подходящих друг другу людей остаются вместе. Если бы я была маленькой девочкой, засыпающей под сказки, которые читает ей мама, я бы, возможно, думала, что история будет со счастливым финалом. Но, будучи двадцатисемилетней женщиной, которая совсем не чувствовала себя взрослой, я понимала: реальная жизнь не может быть такой идеальной, как сказка.

Например, я знала, что история не может быть идеальной, если у одного из возлюбленных остались секреты.

Когда Динчер отправился ко мне в квартиру, чтобы принести телефон, который я забыла, и не возвращался минут двадцать, я поняла – что-то не так. Я неслась по лестнице бегом, я запыхалась, а мои ноги дрожали от напряжения. Если бы Динчер задержался только потому, что не смог найти мой телефон, мне было бы все равно, как я объясню ему, почему прибежала, запыхавшись, словно за мной гнались зомби. Но я боялась, что Динчер мог раскрыть мой секрет: что я пишу роман обо всем, что мы пережили вместе.

* * *

Три недели назад

– Ты так хорошо пахнешь.

Я захихикала, когда Динчер коснулся носом моей шеи, и неуклюже попыталась оттолкнуть его от себя.

– Щекотно!

– Тогда перестань пахнуть так вкусно, – сказал он, прокладывая дорожку из поцелуев от ключицы до уха.

– Динчер!

Он схватил меня за запястья и притянул к себе, а затем наклонил голову и с нежностью посмотрел мне в лицо, отпустил мои руки и вновь приобнял меня.

– Ты такая красивая.

– Ты опоздаешь на концерт!

– Тогда не будь такой красивой.

Я встала на цыпочки, обвила руками его шею.

– Я не отпущу тебя, если ты продолжишь в том же духе.

Он широко улыбнулся и наклонился ближе, наши носы соприкоснулись.

– Пожалуйста, – умоляюще прошептал он, – не отпускай меня.

Он впился в мои губы страстным поцелуем, и я поняла, что если он не уйдет прямо сейчас, то мы останемся в постели навсегда.

Я отстранилась и сказала:

– Динчер! Ты испытываешь судьбу!

Он рассмеялся и посмотрел на меня щенячьим взглядом. Динчер прекрасно понимал, что мне невыносимо смотреть в его прекрасные грустные глаза. Поэтому я наклонилась и выскользнула из его объятий.

– Быстро в душ и на выход!

Как только я закончила фразу, мое тело поднялось в воздух. Я смотрела на Динчера сверху вниз.

– Ну же, говори. Посмотрим, будет ли твой голос таким же громким.

Я резко приблизилась к его лицу и сильно прикусила его нижнюю губу – он ждал, что я его поцелую.

– Что это было, черт возьми? – простонал он, нахмурившись.

– Наказание за то, что не воспринимаешь меня всерьез, – ответила я, скрестив руки на груди. Я забыла, что все еще нахожусь в его объятиях.

Он рассмеялся:

– Потому что ты маленькая! По возрасту и по росту.

Я широко раскрыла глаза и начала болтать ногами, чтобы он опустил меня на землю.

– Остановись! Куда ты идешь? – в замешательстве спросила я, когда Динчер, смеясь, понес меня из кухни.

– Мы идем в душ. Но не знаю, скоро ли мы выйдем.

* * *

Две недели назад

Моя голова была как котел, когда я закончила разговаривать с Миной по телефону, наш разговор длился около получаса. Я с головой ушла в свою новую жизнь, что даже не обращала внимания на остальное. Например, я не знала о том, что у Нисы уже три дня не спадает температура, а Мина находится на грани помешательства. Я также не знала, что Хюлья готовится к свадьбе, а меня туда не пригласили. Я так сконцентрировалась на собственных изменениях, что забыла о дне рождения отца, хорошо, что мама позвонила и напомнила мне об этом. А еще я только что узнала, что Эге уехал в Америку неделю назад. Это известие заставило меня почувствовать себя ужасным другом.

Динчер окликнул меня:

– Дорогая?

Он подошел и взял меня за руку:

– Что случилось?

– Ничего… – пробормотала я. – Кажется, в последнее время я ни за чем не успеваю.

– Ты все еще переживаешь, что забыла про день рождения отца?

– Нет… То есть да. Конечно, мне не по себе, но дело не только в нем. У Мины тоже не все в порядке последние несколько дней, а Эге…

Когда я отвела взгляд, Динчер осторожно взял меня за подбородок и заставил посмотреть на него.

– Что случилось с Эге? – спросил он с интересом.

– Он уехал в Америку.

– Что в этом такого?

– На прошлой неделе. – Я убрала руку Динчера. – Он не уехал бы даже в другой город, не предупредив меня. Когда мы успели так отдалиться друг от друга? Я не очень хороший друг.

– Тсс…

Я уткнулась ему в грудь, а Динчер крепко обнял меня и погладил по волосам.

– Но это так, – запротестовала я.

– Почему ты так строга к себе? Если ты все еще чувствуешь вину перед отцом, завтра мы поедем к твоим родителям. Если ты хочешь убедиться, что с Миной все в порядке, мы навестим их сегодня вечером. А если ты хочешь хорошенько поколотить Эге за то, что он заставил тебя чувствовать себя плохо, я куплю тебе билет на самолет.

– А что, если я просто желаю обнять своего друга и сказать ему, что хочу, чтобы мы снова общались? – спросила я, поднимая голову.

Динчер поцеловал меня в лоб.

– Тогда тебе придется подождать, пока он вернется в Турцию.

* * *

Неделю назад

Я улыбалась, глядя, как Динчер бежит ко мне с двумя рожками мороженого в руках.

– Не спеши! Оно не растает так быстро!

К сожалению, мы приняли неверное решение, отправившись в парк аттракционов в жаркий день. Поэтому я была не особо уверена в своих словах.

– Не знаю, тает ли мороженое, но я растаял, – задыхаясь, сказал он, останавливаясь и протягивая мне рожок шоколадного мороженого.

Я откусила большой кусок, а Динчер теребил футболку, чтобы охладиться.

– Ты кусаешь мороженое? – удивленно спросил он.

Я немного устала объяснять одно и то же всем, кто видел это впервые. Но Динчеру я могла бы объяснять что угодно сто миллионов раз.

– Только летом! Я кусаю его, чтобы не испачкать руки. А затем оно медленно тает у меня во рту.

– Может, тебе просто стоит лизать его быстрее?

Я сделала паузу и посмотрела на него, щурясь на солнце:

– Может быть. Очень умно, Динчер Фак.

Он зажал мне рот рукой. Я рассмеялась, а Динчер продолжал серьезно смотреть на меня.

– Люди услышат! – прошипел он тихо.

– Я просто ругнулась. Успокойся, Динчер. Фак!

– Нисан!

Это плата за то, что он высмеивал татуировку на моей талии по меньшей мере пять раз в день.

– Куда ты теперь собираешься меня затащить? На прошлой неделе мы посетили все мероприятия в городе. Я не уверен, что выдержу такой темп.

– Что случилось? – спросила я, бросая на него косой взгляд и демонстрируя свое превосходство. – Ты жалуешься на то, что за один день посетил со мной два музея, кинотеатр и парк аттракционов?

Он поджал губы и улыбнулся.

– Это вопрос с подвохом, – сказала я, направляя на него свое мороженое.

– Абсолютно нет. Но мне кажется, если я скажу что-то не то, твое мороженое полетит мне в лоб.

– Это правда, я люблю единорогов, но не думаю, что смогу дотянуться до твоей головы, даже если захочу. Ты не мог бы немного наклониться?

– Думаю, мне нужно пересмотреть наши отношения…

Мне пришлось бежать за ним, когда он специально ускорил шаг.

– Шутка! – крикнула я ему вслед. – Я не собираюсь пачкать твою голову мороженым! Мы просто должны вместе пойти на кулинарные курсы.

Он остановился и посмотрел на меня.

– Лучше мороженое в лоб, – сказал Динчер, закатывая глаза и протягивая мне рожок.

– Почему бы тебе не испечь со мной торт дома?

Он наклонил голову и посмотрел на меня, его мороженое растаяло и капнуло на асфальт.

– С лимоном, – добавила я. Он не удержался, улыбнулся и взъерошил мне волосы.

– Торт с лимоном, конечно, меняет дело, – сказал он, обнимая меня за плечи.

– Ты любишь лимонный торт?

– Не больше, чем ты.

Я улыбнулась и обняла его за талию. Моя улыбка стала шире, когда я увидела, как он делает крошечные шажки, подстраиваясь под мой шаг.

Я знала, что больше ни с кем не испытаю того счастья, которое испытывала с Динчером. Наши отношения вдохновляли меня на написание той чудесной романтической истории, о которой я всегда мечтала.

Я была так близка к финалу, я почти закончила. Эге оказался прав. Человек пишет ровно столько, сколько проживает. И я наконец могла писать.

Сейчас

Сердце заколотилось, когда я увидела, что дверь в квартиру открыта. Мои мысли путались. На дрожащих ногах я осторожно переступила порог и нерешительно позвала:

– Динчер! – По моему голосу можно было решить, что я получила известие о чьей-то смерти.

Я сделала еще несколько шагов. В гостиной его не оказалось. Бокал с недопитым со вчерашнего вечера вином стоял на столе рядом с моей книгой. Книгой, которую написала я.

Я сглотнула, чтобы избавиться от кома в горле. Когда пульс участился, я снова позвала:

– Динчер?

Я посмотрела на дверь своей комнаты и услышала щелкающий звук мышки от ноутбука. В этот момент мне захотелось умереть.

Не дойдя до двери, я увидела, что Динчер смотрит в монитор моего ноутбука, лежащий на одеяле, которое комом лежало на кровати, потому что я в спешке не застелила постель. На экране светился файл моей книги. Я забыла закрыть его после того, как отправила Эге.

Сердце учащенно забилось. Протянув руку, я прислонилась к стене. Громко вдохнув, я в последний раз позвала:

– Динчер! – Мой голос напоминал плач.

Динчер медленно повернул голову в мою сторону. Я посмотрела ему в глаза и увидела холодный, отстраненный взгляд – не такой, как прежде. И тогда я почувствовала вкус смерти…

– Я не придал особого значения тому, что ты зачем-то солгала, сказав, что твою кошку зовут Носок, – сказал он, повышая голос. – Я так же не обратил внимания на то, что ты не рассказала мне про коробки с игрушечной одеждой. Но как насчет этого? – Динчер поднял ноутбук. – Что мне делать с тем фактом, что ты используешь меня для написания своего романа?

Я словно превратилась в статую – не могла ни пошевелиться, ни сказать что-либо, лишь молча наблюдала за ним, не имея возможности произнести хоть слово в свою защиту. Мое молчание разозлило его еще больше. Я закрыла глаза, когда он бросил ноутбук на кровать. Когда я вновь открыла глаза, Динчер начал зачитывать мои записи:

– «Глава первая! Пелин видит Илкера на автобусной остановке и подъезжает к нему на своей машине!»

Я опустила веки. Я больше не могла смотреть в его глаза, в которых плескались все чувства, кроме любви.

Я услышала несколько нажатий клавиш, он продолжил:

– «Глава двенадцатая! Пелин находит коробку перед своей дверью! Илкер купил ей подарок, чтобы помириться! – Он сделал паузу и с еще большей злостью в голосе добавил: – Рядом с коробкой упала записка».

Снова стук клавиш…

– «Пелин и Илкер будут вместе». – На этот раз я расслышала в его голосе боль, а не гнев. – Ты и это написала. Нисан? – спросил он умоляющим голосом. – И это тоже ты написала?!

Я распахнула мокрые от слез глаза и в страхе подняла голову, поджав губы. Динчер держал в руках закрытый ноутбук, его глаза наполнились слезами.

Не успев успокоиться, он взорвался:

– Скажи что-нибудь!

– На меня просто нашло вдохновение, – прошептала я.

– Я прочитал краткое содержание твоей книги. Но я не стал читать ее целиком. Знаешь почему? Потому что я знал, что произойдет дальше!

– Динчер…

– И ты написала это до того, как мы стали встречаться! Ты заранее спланировала все, что мы делали вместе! Что… Что это значит?

Я закрыла глаза. Я знала, что не умею поступать правильно, но как мне смириться с тем, что я собственными руками разрушила то единственное, что так хотела сохранить?

– Если бы ты написала это после того, как мы стали парой, я бы все понял, – сказал он, откладывая ноутбук, – я бы даже обрадовался тому, что тебя вдохновляют наши отношения. Я бы смог смириться с тем, что ты врала мне о своей работе!

– Клянусь, я действительно начала писать после того, как мы встретились. До этого у меня не было ничего, кроме нескольких кусков несвязного текста. Ты вдохновил меня.

– Я прочитал примечания, которые ты поместила в конце своей книги, – сказал он.

Его голос был острым, как нож. Он оставлял раны у меня в сердце.

– В этих заметках есть список всего, что ты должна была пережить со мной, а затем написать об этом в романе. Насколько я понял, ты вычеркивала то, что мы уже сделали. Походы в музеи, в кино, на пикник, в парк аттракционов, на концерт, встреча с семьей, совместное рисование и пение, время с детьми…

Он провел руками по волосам.

– Так вот почему мы присматривали за Нисой на прошлой неделе? Прогноз погоды, кстати, не обещает дождя, по крайней мере еще две недели. Как ты собираешься танцевать под дождем, Нисан? Или мы отправимся на экватор, чтобы вычеркнуть и этот пункт? Ты сделаешь все для своей книги, не так ли? Ты сделаешь все! Ты разобьешь сердце тому, кому ты действительно дорога! Я бы открыл для тебя издательство и все равно публиковал бы твои книги, Нисан. Тебе не обязательно было так поступать со мной!

Когда он закончил, я просто плакала. Динчер не ждал от меня никаких объяснений. Он и так знал – что бы я ни сказала, этого будет недостаточно. Я не остановила его, когда он прошел мимо меня. Я не винила его в том, что он не остался. На сей раз я не стала спорить, как делала раньше.

Я проплакала четыре часа, свернулась калачиком и терпела боль, которую должна была терпеть. Думая о человеке, который показал мне, что такое любовь, я чувствовала себя одинокой как никогда.