Пока ты пытаешься идти своей дорогой, любовь уже ждет тебя в конце пути

Я смотрела на телефон в своей руке, как на бомбу, которая вот-вот взорвется.

– Мина, зачем ты это сделала? – крикнула я, поворачиваясь к подруге, которая задыхалась от смеха. Смеясь, она согнулась пополам и даже притоптывала правой ногой. Я же изо всех сил пыталась сдержать смех и при этом жутко злилась.

– Потому что сама ты будешь собираться долго, – ответила она, с трудом переводя дыхание.

Мина продолжала хохотать, а я стала изучать страничку на сайте знакомств. На экране высветилось сообщение о том, что я попала с кем-то в пару.

– И что теперь? Я никогда не слышала ничего хорошего об этом приложении, надеюсь, ты не втянешь меня в неприятности.

– Расслабься… – Мина села в кресло рядом со мной. – У тебя явно нет времени на то, чтобы знакомиться с кем-то на улице и заводить романтические отношения. Но для конкурса ты должна закончить свою книгу.

Вздохнув, я еще глубже опустилась в кресло. Ночью, пока сидела с Нисой, я прочитала положение конкурса, о котором мне рассказал Эге. Этот конкурс был не турецким, а международным. И призы круче, чем я думала. Помимо нескольких тысяч турецких лир, которые не принесут мне, как писателю, особой пользы, организаторы конкурса обещали перевод и издание книги в других странах. Но для участия в конкурсе требовалось больше, чем несколько черновых глав.

– Мне кажется, это неправильно. А вдруг я снова испытаю те же чувства, что и с Динчером? – Я вспомнила слова Эге.

– Ты не ищешь ничего серьезного. Нам не нужен муж из приложухи для знакомств! Нам нужен порядочный человек для романтических встреч.

– Почему-то мне кажется, что под романтикой ты подразумеваешь не пару букетов и ужин при свечах. – Когда я увидела, что Мина кокетливо улыбается, глядя на меня, то прорычала: – Вот почему я говорю «нет» онлайн-дейтингу!

Она снова засмеялась так, что чуть не рухнула с кресла от смеха.

– Нисан, как давно ты была с кем-то? – Мина серьезно посмотрела на меня. – Правда, сколько времени прошло с тех пор?

– Несколько месяцев? А может, и лет? Я давненько не пользовалась этой частью тела.

По испуганному взгляду Мины я поняла, что она пытается определить, правду я говорю или нет.

– Ты врешь!

Я пожала плечами:

– Совершенно серьезно.

Я застонала, когда она хорошенько ударила меня по руке.

– Мина! – закричала я, потирая место, где, вероятнее всего, через несколько минут появится синяк.

– Я должна была это понять по любовным сценам из твоего романа. Они такие нелепые. – Казалось, Мина разговаривает сама с собой.

– Не так уж они и плохи. – Я бросила на подругу косой взгляд.

– Ты шутишь? Это похоже на двух роботов, высасывающих друг у друга моторное масло. Меня чуть не стошнило.

– Благодаря тебе сейчас вырвет меня.

Я положила свой телефон с потухшим экраном на живот, раздувшийся из-за большой пиццы, которую мы только что съели.

– Давай, – равнодушно сказала Мина. – Я не позволю тебе написать еще одну сексуальную сцену, пока ты не познакомишься с кем-нибудь и не освежишь свои навыки.

Я снова застонала, откинула голову назад и принялась изучать пятно на потолке, оставшееся с той ночи год назад, когда мы ели сырные шарики. Знакомое чувство, сжимавшее внутренности и ставившее в тупик, нахлынуло на меня.

– Может, мне все бросить? – спросила я, продолжая разглядывать потолок. – Буду редактировать книги, а не писать их.

– Ты опять несешь чушь. – В голосе Мины уже слышался гнев. Она привыкла к моему нытью, но это не мешало ей каждый раз злиться на меня.

– Знаешь что? – произнесла я шепотом. – Я хочу, чтобы сейчас все было как можно проще.

Ее взгляд наполнился сочувствием. Я поняла, что она понимает меня.

– Но тебе это совсем не подходит.

– Если бы моя семья не заставляла меня верить в то, что я могу быть лучше, возможно, я бы научилась обходиться малым, как и большинство людей в мире.

– Можно, я открою тебе секрет?

Я кивнула.

– Есть разница между тем, кем они хотят тебя видеть, и тем, кем ты сама хочешь быть. В золотой середине и есть безопасная зона. Но для этого тебе нужно понимать одну вещь. – Зеленые глаза Мины наполнились печалью, которая практически никогда не посещала ее. – Именно от тебя будет зависеть, станет ли это место прекрасным.

Мина знала, о чем говорит. Она вписала в свою семейную жизнь частичку собственной независимости и все приключения, о которых мечтала. В первый год брака она переживала дни, которые, наверное, не хотела бы вспоминать. Но она нашла способ сделать свою новую жизнь прекрасной.

– Есть проблема, – продолжила Мина, – это место тебе тоже не подходит.

Я хихикнула:

– Если выписка из моей кредитной карты до него не дойдет, то, думаю, это место мне очень даже подходит.

Мина негромко рассмеялась и посмотрела на кофейный столик перед собой. Махнув рукой на безуспешную попытку дотянуться до пачки мармелада, что лежала среди другой неполезной еды, она сказала:

– Сейчас проверю Нису и вернусь. – И направилась в мою спальню.

А я почувствовала вибрацию на своем животе: пришло уведомление от приложения для знакомств. Мне написал «Привет!» парень, с которым я только что познакомилась. Поняв, что Мина еще не возвращается, я села на пол и открыла сообщение. Я могла бы без ее ведома немедленно удалить сообщение, а вместе с ним и само приложение, чтобы навсегда закрыть проблему. Но писательское любопытство взяло вверх. Я поднесла пальцы и увеличила фотографию написавшего мне парня. Глаза у меня полезли на лоб, когда я увидела молодого человека на пляже в одних плавках.

«Очень даже неплохо», – подумала я и стала дальше листать фотографии в профиле парня по имени Кутай. Смуглый, бородатый, стройный. Но не так хорош, как Динчер.

Я покачала головой, когда поняла, что сравниваю этого мужчину с Динчером. Если я полна решимости оставить Динчера во френдзоне, то следует переключить свое внимание на кого-то другого. Поэтому я собиралась пойти по пути, предложенному Миной.

* * *

Я шла и думала, сколько еще раз я окажусь в этом странном районе, о котором узнала тогда на свидании вслепую. Я видела, что идущие рядом со мной молодые люди радовались предстоящему вечеру и рассказывали друг другу о том, как давно мечтали услышать группу «Гирифт», и о том, что после этого концерта им даже и умереть не жалко, ведь жизнь прожита не зря.

«Гирифт» – это группа, в которой Динчер был вокалистом. Дойдя наконец до двухэтажного зала, я почувствовала, что мое сердце забилось быстрее. Когда-нибудь я обязательно узнаю, будет ли так же биться мое сердце при встрече с Кутаем.

Мой взгляд сосредоточился на толпе перед входом, и я непроизвольно замедлилась. Снаружи стояло около тридцати человек, и, судя по всему, внутри собралось уже много людей. Просмотрев информацию в соцсетях, я поняла, что в будние дни это было обычное кафе, а в выходные превращалось в музыкальную площадку. Там выступал не только «Гирифт», но и еще какая-то группа со странным названием.

В тот день, когда мы расстались, он сказал мне, что я занятой человек, а он просто занимается музыкой. Однако это нечто большее, чем просто занятие музыкой.

Встав в хвост, я вытащила телефон из сумки и начала проверять уведомления. Очередь двигалась быстрее, чем я ожидала, но все-таки у меня было достаточно времени, чтобы прочитать и ответить на сообщение Кутая.

«Мое любимое время года – лето. Лучшие фестивали всегда проходят в это время года», – написал Кутай, добавив в конце смайлик с улыбкой.

Мы болтали почти без перерыва с того момента, как я ему ответила. Кутай рассказал, что обожает серфинг и преподает детям шахматы в частной школе, поэтому он любит детей не меньше, чем я. В ходе нашей переписки я узнала, что у Кутая есть котенок по имени Локи. А еще, что он читает исторические книги и обожает мультфильм «Том и Джерри». Это меня обрадовало. Кутай казался мне слишком правильным и честным. Его ответы не оставляли места сомнениям, а открытость вселяла уверенность в том, что он хороший человек. Но все же в разговоре с ним я не испытывала того самого волнения. Возможно, это было связано с тем, что я еще не видела его в реальной жизни.

– Покажите приглашение, которое вам пришло на телефон, – попросил охранник у входа.

– Приглашение?

– Сообщение о том, что вы забронировали место, – повторил мужчина. – Вы не можете войти без приглашения.

Я огляделась по сторонам, словно моля о помощи. Динчер не упомянул об этом. Когда я просмотрела аккаунт заведения в социальных сетях, то не нашла никакой информации о бронировании.

– Мне жаль. Отойдите в сторону… – с большим нетерпением сказал охранник, будто я заставила его потратить впустую несколько часов.

Затем он поднес руку к наушнику. Я уже успела подумать о том, что мне не привыкать к подобным вещам, но охранник спустя несколько секунд вновь обратился ко мне:

– Госпожа Нисан, вы можете проходить.

– Спасибо, – пробормотала я.

Я не собиралась спрашивать его о том, что произошло. Я просто радовалась тому, что меня пропустили. Когда я оказалась в помещении, то с любопытством огляделась по сторонам, чтобы понять, не наблюдает ли за мной Динчер. Вокруг было темно. В такой темноте легко потерять человека, с которым пришел. Мой телефон завибрировал. Сообщение от Динчера.

Динчер: «Добро пожаловать».

Я улыбнулась, снова подняла голову и осмотрелась. Когда телефон вновь завибрировал, я опустила взгляд на экран.

Динчер: «Не старайся. Ты не сможешь меня увидеть».

Нисан: «Почему? Это плохая примета – видеть тебя перед концертом?»

Я задумалась, рассмешила ли его моя аналогия с невестой, которую жениху нельзя видеть до свадьбы. Динчер тут же отправил мне эмодзи усатого мужчины и свадебного платья. Я же сбросила ему эмодзи с талисманом от сглаза, а следом написала сообщение.

Нисан: «Ты в безопасности».

Динчер: «Да! С того момента, как ты вошла».

Улыбка начала расплываться по лицу, но я вспомнила, что Динчер наблюдает за мной, поэтому сразу же перестала улыбаться. Если он намеревается остаться моим другом, то ему не следует говорить такие вещи, потому что мое сердце стремится придать огромное значение мельчайшим деталям и начинает ликовать.

Динчер: «Увидимся на сцене».

Я подняла глаза с максимально безразличным выражением на лице, когда увидела, что он вышел из приложения, не дождавшись моего ответа. Люди, входившие в зал, заполняли переднюю часть сцены. Я подумала, что бежать впереди всех стыдно, поэтому просто слилась с толпой.

Я не могла вспомнить, когда в последний раз ходила на концерт. Если бы Динчер сейчас находился рядом со мной, я бы непременно сказала бы «раньше», чтобы посмотреть на его реакцию. Но я убрала этот радостный образ на задворки своего сознания и стала наблюдать за людьми в зале. Кажется, я была единственной, кто пришел на концерт в одиночестве, плюс я была значительно старше большинства фанатов группы.

Но в толпе никто не мог этого распознать, поэтому я пожала плечами и спокойно вздохнула. Мне не о чем волноваться, к тому же до тридцатилетнего кризиса у меня в запасе еще целых три года.

Минут через тридцать группа «Гирифт» вышла на сцену. Все восторженно закричали и зааплодировали, а я с интересом посмотрела на Динчера.

Я наблюдала за тем, как он вышел на сцену, подошел к микрофону, наклонился, взял гитару, лежавшую рядом с микрофоном, перекинул ремень на плечо. Люди, не знавшие Динчера, могли бы подумать, что он совершенно спокоен, но я видела волнение в его глазах. Это позволило мне почувствовать себя особенной в этой толпе. На нем были серая футболка и простые черные джинсы. Динчер не изменял своему кэжуал-стилю.

Я стала рассматривать других участников группы. В интернете я видела лишь их фотографии и знала только их имена. Двое парней играли на гитарах, а молодая девушка – на барабанах.

Они начали исполнять свою первую песню, и толпа оживилась. Закончив петь, Динчер сердечно приветствовал зрителей и пропел название следующей композиции. Я набралась смелости, встала на цыпочки, подняла руку вверх и помахала. Я понимала, что выгляжу так, будто тону в толпе людей, которые светят своими телефонами, пытаясь снять концерт на видео и сделать несколько хороших фотографий. Но, когда его взгляд обратился ко мне и я увидела, что он пытается скрыть улыбку, расплывающуюся на его лице, поняла, что мой порыв стоил того.

– Следующая песня для тебя, дорогой писатель, – сказал Динчер. – Я заменяю твою просьбу этой песней. В конце концов, ты не сможешь возразить.

Несколько девушек в толпе закричали, и снова раздались аплодисменты. Динчер начал петь песню, которая начиналась так: «Ты явишься без спроса, я не отпущу тебя до восхода солнца…» Я же смотрела прямо на него. Я растворилась в тексте песни, остальные в зале раскачивались влево и вправо, озаряя помещение фонариками телефонов.

Песня закончилась, и толпа снова зааплодировала, а я с изумлением смотрела на него. Мое сердце билось от счастья, оно заставляло меня подпрыгивать и кричать. Неужели Динчер действительно написал для меня эту песню, ведь в ней описывалось наше свидание? Это не может быть совпадением.

Динчер бросил быстрый взгляд на меня, прежде чем перейти к следующей композиции. Уголки его губ слегка приподнялись, и время словно замедлилось. Я замерла, когда его зеленые глаза, издали казавшиеся карими, встретились с моими. Я не отпускала его взгляд, пока Динчер вновь не повернулся к толпе. Я хотела прорваться сквозь людей и подбежать к нему. Но я не знала, что сделаю и что скажу, когда окажусь возле него.

Динчер пел, зрители подпевали, а я смотрела на вены, выступавшие на его шее, когда он повышал голос, на его пальцы, танцевавшие на струнах гитары, на его длинные ресницы, отбрасывавшие из-за освещения тень на глаза. Тот факт, что я могла рассмотреть даже его ресницы из зрительного зала, говорил о том, что я полностью сосредоточилась на нем, не отрываясь ни на минуту.

Когда Динчер в последний раз поблагодарил всех и покинул сцену, остальные участники группы последовали за ним. Люди ринулись к выходу, а я достала телефон, который бросила в сумку в начале концерта. На экране высветились уведомления, и я увидела, что Кутай отправил три новых сообщения.

Кутай: «Наверное, ты забыла ответить на мое сообщение».

Последнее сообщение от Кутая я открыла, когда охранник заведения обратился ко мне. А после я так увлеклась, что забыла ему ответить. Я посмотрела на экран со смущением, хотя Кутай не мог этого видеть.

Кутай: «Совсем вылетело из головы, что ты сегодня вечером идешь на концерт».

Кутай: «Когда освободишься, пиши».

К счастью, я рассказала ему о концерте. Одно из неписаных правил социальной жизни – отвечать на прочитанное сообщение, даже если у вас руки по локоть в крови. А если вы все же не смогли ответить, то у вас на то должна быть очень веская причина. По крайней мере, этого правила всегда придерживалась я. И, если человек не отвечал мне на сообщение, я тут же начинала звонить.

Нисан: «Привет! Извини, концерт уже начался, когда я прочитала сообщение. Поэтому забыла ответить».

Перечитывая отправленное сообщение, я увидела всплывающее уведомление от Динчера.

Динчер: «Ты можешь подойти к запасному выходу?»

Я сжала губы, чтобы не улыбнуться, боясь, что Динчер наблюдает за мной. Вместо того чтобы улыбаться такому простому сообщению, мне нужно было вырвать свое сердце и сжечь.

Нисан: «Хорошо».

Не имея ни малейшего представления о том, где находится запасной выход в этом заведении, я вышла на улицу и обошла двухэтажное здание. Зайдя в темный переулок, я поняла, что разумнее было бы спросить у персонала из кафе, куда мне идти, а не рассчитывать на то, что я случайно столкнусь с Динчером на углу. Зачем он вообще позвал меня сюда? Чтобы поговорить?

Поздоровавшись с несколькими бездомными кошками, я услышала «Нисан!» и испугалась. Приложив руку к бешено колотящемуся сердцу, я увидела Динчера.

– Теперь я уверена, что ты специально втерся ко мне в доверие, чтобы осуществить свой коварный план и убить меня за углом, – сказала я с напускной серьезностью.

Динчер нахмурился, и я осознала, что он не понял моей шутки. Я захихикала.

– Сдаюсь! Может быть, наша дружба и не настоящая, но эта песня – чистая правда.

– Значит, ты поняла, – сказал Динчер, улыбнувшись.

– Конечно, поняла, – произнесла я с гордостью. – Но ты начал с самого простого, легко было догадаться.

Динчер улыбнулся одной из тех милых улыбок, от которых я не могла оторвать взгляда.

– С чего же?

– Интересно, кто же из нас мастер, а кто обманщик?

Он рассмеялся, и смех эхом разнесся по улице.

– Ты действительно зацепилась за это? – удивился он. – Ты, наверное, догадалась, что я хотел сказать, когда писал текст. – Он сделал несколько шагов вперед и еще немного сократил расстояние между нами. – Ну, конечно, так я и знал, что ты пропустишь мимо ушей остальные приятные слова в этой песне.

Его слова и поступки у меня никак не соотносились с тем фактом, что Динчер собирался лишь дружить со мной. И я подумала, что, возможно, он играет со мной. Почему человек, который явился в дом моих родителей ради того, чтобы рассказать, как ему тяжело без нашей дружбы, теперь произносит слова, от которых у меня голова идет кругом? Неужели ему нравится сводить меня с ума, наблюдать, как я волнуюсь от его кокетливого взгляда?

– Впредь будь осторожнее с комплиментами в своих песнях. Они достаточно провокационны, – произнесла я с наигранным упреком.

Мои слова заставили его улыбнуться еще шире.

«Он снова это делает. Смущает тебя и наслаждается», – проворчал мой внутренний голос.

– В следующий раз я буду осторожнее.

– В следующий раз?

Динчер покачал головой.

– У меня десятки недописанных песен, – сказал он, делая еще один шаг ко мне, – но почему-то, когда я подумал о тебе, мне понадобилась всего одна ночь, чтобы написать новую песню.

Если бы мое сердце могло, оно бы выпрыгнуло из грудной клетки, затем схватило бы меня за воротник и встряхнуло со словами: «Держи мужчину, который стоит перед тобой, и не отпускай его».

– Я рада, что могу быть полезна. – Это все, что я смогла сказать. На самом деле мне хотелось сказать ему столько всего, но тогда я бы перешла черту.

– Полезна? Ты стала моей музой.

Я уже собралась выдать очередную глупость, но в этот момент металлическая дверь за спиной Динчера распахнулась и ударилась о стену. Кошки разбежались, а мы обернулись: два парня и девушка сперва посмотрели на меня, затем на Динчера. Я не сразу сообразила, что это участники группы «Гирифт».

– Мы думали, ты ушел, – сказал длинноволосый парень. По-моему, его звали Гекхан. Он выглядел немного старше Динчера. Возможно, из-за бороды, которая закрывала половину лица. Когда темные глаза Гекхана посмотрели на меня, я чуть улыбнулась, а он сказал: – Привет.

– Привет! – ответила я, не дожидаясь, пока Динчер нас представит.

Динчер бросил на меня странный взгляд, я немного нахмурилась, пытаясь намекнуть ему, чтобы он познакомил меня со своей группой, но он проигнорировал мой намек.

– Я скоро пойду, – сказал Динчер, повернувшись к друзьям. – Раз мне не нужно собирать вещи, то чего здесь торчать?

Невысокий парень, который, как мне показалось, был самым молодым в группе, рассмеялся. Помнится, его звали Фуат.

– Мы бы удивились, если бы ты остался! – сказал Фуат с усмешкой. Парень повернулся ко мне и сделал то, чего я ожидала от Динчера – представил всех: – Привет, кстати. Я Фуат. Это Гекхан и Иляй.

– Иляйда, – поправила его девушка.

– Иляйда, – повторил Фуат.

Он пристально посмотрел на нее. Иляйда же в упор смотрела на меня. У нее были пронзительные голубые глаза, которые немного пугали.

– А я Нисан. Приятно познакомиться.

– Опять подцепил кого-то на концерте, – пробормотала девушка. Она специально произнесла это так, чтобы я услышала.

– Я пригласил Нисан на концерт, – жестко ответил Динчер.

Я тут же представила, как Динчер болтает с девушками после концерта. Мне это не понравилось, но Динчер с нежностью взглянул на меня, и я заставила себя улыбнуться.

– Я собирался представить вам Нисан, ждал более подходящего момента. – Динчер все еще смотрел на меня. Казалось, он хотел убедиться, что у меня все в порядке. Но почему он думал, что меня, как его друга, заденет информация о том, что он общается с девушками после концерта?

– Ты собирался представить нам ее на фестивале? – спросил Фуат, и я заметила, как дрогнуло лицо Динчера. Будто эта тема была ему неприятна.

– Может быть, – сказал он, повернувшись к Фуату.

– Что за фестиваль? – не удержалась и спросила я. Лучше уж говорить о фестивале, чем о девушках, с которыми общается Динчер.

– Мы будем выступать на молодежном фестивале 23-го числа, – ответил Гекхан.

– Как мило, – сказала я со вздохом. Я удивилась, что Динчер ни разу не упомянул об этом за прошедшую неделю. Но добросердечная Нисан успокоила меня, объяснив, что он мог бы меня пригласить, если бы его друзья не ехали вместе с ним.

– Почему бы и тебе не поехать с нами?

Внезапное предложение Фуата выбило все мысли из моей головы.

– Я… – Я остановилась и посмотрела в зеленые глаза Динчера, чтобы понять, хочет ли он, чтобы я поехала с ними. Я до смерти боялась узнать, что меня там не ждут.

– Ты приедешь? Фестиваль пройдет в Сакарье. Он продлится три дня, но если ты занята, то можешь приехать туда только в день нашего концерта. Билет я тебе организую, – сказал Динчер.

Его голос был полон нежности и заботы. Именно такой реакции я и ждала от него.

Наверное, я смогла бы отказаться от этого предложения только в двух случаях: если бы умерла или если бы почти умерла. Хотя даже второй пункт не смог бы заставить меня отказаться от поездки.

– Я приеду. – В моем голосе было столько же энтузиазма, сколько у малыша, которому родители сказали, что возьмут его в парк развлечений. Но сейчас я слишком счастлива для того, чтобы заботиться о том, что обо мне подумают другие люди.

– Отлично! – воскликнул Фуат. – Я так боялся, что всю дорогу буду слушать скучные разговоры.

– Не радуйся так, – ответила ему Иляйда, – мы выступаем во второй день фестиваля. Если она занята, то не поедет с нами ни туда, ни обратно.

Когда Фуат обернулся ко мне с широко раскрытыми, как у щенка, глазами, я не знала, что ответить.

– Наверное… – пробормотала я, но входящее сообщение не дало мне закончить фразу.

Если бы на экране не высветилось имя «Кутай», я бы продолжила разговор. Но парень прислал мне целых три сообщения. Видимо, я опять его проигнорировала. Я боялась терять самого приличного человека из «Тиндера». Если Мина узнает об этом, она запрется в комнате с моим телефоном и начнет писать всем подряд.

– Я приеду в первый день, – сказала я, отрывая взгляд от экрана.

– Отлично! – повторил Фуат.

– Но я не знаю, получится ли поехать вместе с вами, – добавила я.

– Почему? – удивился он.

– Потому что, возможно, поеду не одна. – Я перевела взгляд на Динчера и робким голосом спросила: – Сможешь организовать для меня еще один билет?

Я просила билет для парня, которого собиралась взять с собой на фестиваль, где будет выступать парень, заставляющий мое сердце биться так, словно оно вот-вот разорвется. Когда моя жизнь стала такой сложной и запутанной?

– Конечно. Билет для Эге? – Динчер пристально смотрел на меня.

Я сглотнула. Почему я не решалась сказать ему, что мне нужен билет для Кутая? Разве друзья не должны быть честны друг с другом? Динчер воспринимал меня как друга, поэтому у него нет права обвинять меня. К тому же он сам хорош – встречается после концерта с другими девушками. Мне хотелось закрыть руками его зеленые глаза, которые сверлили меня, требуя ответа. Я собрала последние крохи мужества и ответила:

– Для кое-кого другого.

Если бы три бутылки пива, которые я выпила на концерте, не оказали запоздалого эффекта, я могла бы поклясться, что у Динчера дернулся один глаз. Казалось, он прекрасно понял, что я имела в виду под кем-то другим.

– Хорошо, – ответил он, поджав губы, и я улыбнулась, чтобы немного расслабиться. Но Динчер продолжал смотреть на меня ледяным взглядом.

– Тогда ладно. – Я искала способ разрядить обстановку.

– Да. – Динчер будто ждал, чтобы этот разговор поскорее закончился.

– Тогда я пойду.

– Я вызову тебе такси.

Я ожидала, что он попросит меня остаться или предложит подвезти до дома. Неужели наша дружба будет длиться до тех пор, пока один из нас не встретит кого-то другого?

– Я дойду до автобусной остановки.

– Уже поздно. Я пойду с тобой.

Я занервничала. Может, я неправильно поняла его поведение? Динчер, наверное, просто устал после концерта, поэтому хотел вернуться домой пораньше.

– Спасибо. Не нужно. Я могу дойти сама.

– Хорошо.

– Увидимся позже. – Я снова улыбнулась. – До встречи.

И Динчер вновь ничего не ответил.

Я почувствовала, как дрожат руки. Знакомое чувство, в плену которого я была раньше. То самое, что привело меня однажды к психологу. И вот оно снова охватывает мое тело. Я вспомнила, что сделал Акын, человек, заставивший меня забыть о любви. Из-за него три года моей жизни полны болезненных воспоминаний. Каждый раз, когда я пыталась забыть его, воспоминания о нем всплывали и разрушали меня. Я пыталась вычеркнуть его из своей жизни, но он вновь напоминал о себе и убеждал меня в том, что я не могу жить без него.

За короткое время я так привыкла к тому, что Динчер дарит мне приятные эмоции, что забыла о том, что он, как и Акын, может превратить мою жизнь в страдание. Когда я сказала Динчеру, что возьму с собой на фестиваль еще одного человека, его реакция мне не понравилась. Поэтому на фестивале я должна принять окончательное решение: сможем мы остаться друзьями или же эта идея была ошибкой с самого начала.