“Отправлен к министру ... ” - пробормотал в ответ Гонец, его голос был едва слышен как шепот, “... к Нефритовой принцессе ... ” Он дернулся, движение было достаточно сильным, чтобы вырвать его из рук Ваэлина. На короткое мгновение жизнь вернулась к его чертам, и он посмотрел на Ваэлина открытыми, полными страха глазами, слезы текли по его побелевшей коже. “Не волнуйся”, - прохрипел он, дрожа от напряжения говорить, Ваэлин наблюдал, как сеть набухших вен расползается по его глазам, а кожа становится все белее. “У меня больше не будет снарядов... На этот раз он, наконец, превратит остатки моей души в ничто. Думай ... лучше обо мне, брат ... если сможешь ...

Он закрыл глаза, и его голова упала вперед, цепи звякнули в последний раз, когда его конечности ослабли. Ваэлин молча смотрел на труп, пока кавалькада воспоминаний проносилась в его голове. Все ужасы, созданные этим существом, все муки, которые он перенес от его рук. Он знал, что этот момент должен был передать ощущение завершенности, эпилог к эпопее злого умысла. Но вместо этого он знал, что это только начало, потому что воспоминание, которое больше всего приходило на ум, было не об убийстве или жестокости, а о лице женщины, которую он в последний раз видел более десяти лет назад. Черты ее лица были вялыми во сне одурманенной, когда он положил ее в объятия каменщика, ее кожа была теплой, когда он откинул волосы с ее лба. Несмотря на прошедшие с тех пор годы, полные событий, воспоминание о ее лице ничуть не потускнело, как и чувство вины . . . Предательство всегда является худшим грехом.

Она ненавидит меня? он задавался вопросом, который не давал ему покоя с тех пор, как он увидел, как корабль увозит ее. Что он увидит в ее глазах, когда она увидит его еще раз? Презрение? Отчаяние? Почему-то он сомневался, что это будет джой, и все же она всегда обладала наибольшим состраданием из всех, кого он встречал. Возможно, прощение?

Он выпрямился, когда решение утвердилось, подошел к двери и постучал, чтобы стражник открыл ее. “Сожги это”, - сказал ему Ваэлин, кивнув головой на труп Посыльного. “Никаких ритуалов не нужно”.

Ваэлин зашагал прочь по коридору и поднялся по лестнице во внутренний двор, глухой к вопросам, которые Эллизе выкрикивал ему вслед. Что бы Шерин ни решила показать ему, когда он посмотрит на нее еще раз, он примет это как должное. Он поплывет Далеко на Запад, найдет ее и позаботится о том, чтобы она была в безопасности, невзирая ни на какой риск или цену, потому что это было наименьшим из того, что он был ей должен.

CХАПТЕР SIX

Как и Северная башня, Нерин-Пойнт вырос после войны. То, что когда-то было небольшим скоплением несколько обветшалых домов по берегам мелководного залива, теперь быстро превращалось в солидное поселение. Однако, в отличие от Северной башни, жители чувствовали себя обязанными построить и поддерживать прочную оборонительную стену.

“Это гарнизонный город?” - Спросил Квасцов, когда они поднялись на невысокий холм в полумиле от главных ворот.

“Нет”, - ответил Ваэлин. “Просто дом для людей с вполне оправданным чувством осторожности”. Он помолчал, не зная, как объяснить особенность этого места. “У моего народа есть фраза”, - продолжил он после недолгого размышления. “Тьма’. Ты знаешь об этом?”

Покрытые шрамами брови Алума недоуменно нахмурились, и он покачал головой.

“Способность твоего кузена”, - продолжил Ваэлин. “В Объединенном Королевстве это назвали бы проявлением, или бедствием, порожденным Тьмой. Однако в последние годы предпочтение отдается термину ‘Одаренный’, который применяется по Слову Королевы.”

“В обширной империи это называют ‘Темной тропой’, ” сказал Квасцов, понимание появилось на его лице. “Среди Мореска мы этого не называем. За теми, кто родился с ним, пристально наблюдают, поскольку мы знаем, что он исходит не от Защитников, и кто может сказать, как такая сила исказит сердце? Его взгляд сузился, когда он еще раз осмотрел поселение. “Все люди здесь ... Одаренные?”

“Нет, только большинство взрослых и, возможно, половина детей”.

Мореска поерзал в седле, Ваэлин заметил, как он крепче сжал поводья, а его лошадь зашевелилась, почувствовав его дискомфорт. - Понятно, - вот и все, что он сказал.

“Возможно, ” рискнул предположить Ваэлин, “ ты предпочел бы провести день на охоте. Холмистая местность к северу богата дикими козами... ”

“Козлы! Да!” Квасцов выпрямился и потянулся за одним из копий, которые он выбрал в оружейной башне. “Ты подарил мне это прекрасное оружие. Было бы оскорбительно не снабдить нас мясом в знак благодарности. Он повернул лошадь на север, затем остановился. “Если ты не выйдешь из этого ужасного места в течение двух дней, ” сказал он Ваэлину серьезным голосом, - будь уверен, я спасу тебя”.

С этими словами он пришпорил своего скакуна и ускакал галопом, Ваэлин отметил, что тот старательно отводит взгляд от мыса Нерина.

Ваэлин легким галопом подъехал к воротам и натянул поводья, чтобы спешиться. “ Мастер Рентес, ” поприветствовал он дородного камбрелинца с посохом, который вышел вперед, чтобы взять на себя заботу о его лошади.

“Добрый день, милорд. Должен ли я послать сообщение, чтобы созвать Совет?”

“В этом нет необходимости. Я полагаю, госпожа Кара в школе?”

“Так оно и есть, мой господин. Однако пройдет еще час, прежде чем она выпустит малыша на волю”.

“Я подожду”. Ваэлин благодарно кивнул и проследовал внутрь. Идя по широким улицам к зданию школы, он вспомнил, почему ему всегда нравилось приходить сюда; люди всегда старательно избегали его общества. Некоторые приглушенно поздоровались или поклонились, прежде чем поспешить своей дорогой, но большинство просто отвели взгляд и занялись различными домашними делами. Слово Королевы защищает их, подумал он. Но они все еще боятся меня, хотя когда-то я был одним из них. Ему пришло в голову, что потеря его дара была причиной того, что они боялись его, возможно, подозревая, что такое несчастье может быть заразным.

Большинство жителей прибыли со всех уголков Королевства, и значительное меньшинство - с еще более отдаленных берегов. У каждого была своя история о преследованиях со стороны своего собственного народа, и поэтому они ценили безопасность, которую предлагало это убежище. Помимо давних рисков, связанных с вечно подозрительными бездарными, годы, прошедшие после войны, принесли дополнительную угрозу со стороны Пожирателей Крови. Знание о том, что питье крови Одаренных продлевает человеческую жизнь, было подавлено Словом Королевы. Тем не менее, это не помешало ему стать широко известным среди высших эшелонов общества по всему Великому Королевству. Несколько избранных преступных группировок разбогатели, похищая Одаренных, чтобы высосать из них кровь и продать ее избранной клиентуре. Любой, пойманный за этим, подлежал немедленной казни, но потенциальной прибыли было достаточно, чтобы преодолеть страхи многих преступников. Стена вокруг Нерин-Пойнт была возведена не для галочки и не являлась проявлением паранойи.

Пока что в Пределах была только одна серьезная попытка похищения. Мальчик и девочка-подростки вышли за стены на полуночное свидание только для того, чтобы быть схваченными бандой оппортунистических головорезов. Ваэлин разобрался с этим делом быстро и безжалостно, выследив банду с помощью гончих башни. Он приказал провести тех, кого не убили в короткой стычке, по улицам Северной башни, прежде чем казнить их на площади, причем палачу было приказано следить за тем, чтобы зрелище длилось как можно дольше. Однако Ваэлин был не настолько наивен, чтобы думать, что угроза миновала, и гарнизон из двадцати человек Северной гвардии находился на постоянной дислокации в Нерин-Пойнт.

С тех пор, как Норта стал учителем, первоначальное здание школы, которое он построил, было отдано под ясли для самых маленьких детей. Занятия для старших учеников теперь проводились в большом двухэтажном здании, построенном из красного песчаника, обычного для Пределов. Оба здания располагались недалеко от длинного дома, где Норта и Селла устроили свой дом. Сейчас он был пуст, окна заколочены, а на двери висела цепочка. Ваэлин критически оглядел крышу, обнаружив отсутствие множества черепиц, и поморщился, размышляя о вероятном состоянии интерьера. Он был частым гостем здесь за годы до болезни Селлы. Уже тогда стало очевидным растущее пристрастие Норты к бутылке, его вечерняя беседа была полна мрачных размышлений о войне, которые постепенно перешли в невнятные и потенциально предательские комментарии о характере их королевы. Селла, всегда терпеливая душа, переносила все это со стоическим добродушием, а Норта, несмотря на то, что почти каждое утро встречал одурманенной и с головной болью, выполнял свои преподавательские обязанности с решительным усердием. Строительство новой школы было его идеей, оплаченной за счет денежного гранта от Лорда Башни. На какое-то время его употребление алкоголя уменьшилось, поскольку он руководил строительством, но оно было завершено лишь частично, когда заболела Селла.

Обещай мне, сказала она, когда Ваэлин в последний раз сидел у ее постели. Ее лицо было искажено болью, когда она делала знаки, даже тогда руки были в перчатках. Он твой брат, сказала она ему, видя нежелание, которое он не сумел скрыть на своем лице. Пообещай мне. Ты не позволишь ему уничтожить себя.

“Мой господин?”

Ваэлин моргнул, обнаружив Кару, стоящую в нескольких футах от него. На ней было простое платье и шаль из темной ткани, волосы собраны в узел, хотя несколько непослушных локонов развевались на сильном морском бризе. Ваэлина поразил контраст, который она представляла с часто напуганной, но решительно храброй девушкой, которая последовала за ним по льду. Как одна из самых известных Одаренных в Королевстве, она пользовалась в Пойнте значительным уважением, если не сказать авторитетом, несмотря на то, что постоянно отказывалась работать в Городском совете. В отличие от своих собратьев по городу, она всегда приветствовала Ваэлина открытой улыбкой искреннего приветствия, но не сегодня. Вместо этого в выражении ее лица смешались натянутая забота и настороженное ожидание.

“Кара”, - сказал он. “Я уже говорил тебе раньше, нет необходимости в формальностях, когда мы одни”.

Она оглянулась через плечо на стайку детей, выходящих из здания школы. Большинство спешило домой под шум шуток и смеха, но некоторые задержались, чтобы с нескрываемым любопытством поглазеть на лорда Башни, беседующего с их учителем. “Убирайтесь прочь!” Кара окликнула их нетерпеливым движением запястья. “Не стойте и не таращьтесь, когда ваши родители ждут с едой на столе”.

По тому, как они убежали, услышав ее резкий тон, Ваэлин догадался, что стиль преподавания Кары несколько отличался от стиля Норты. Его брату всегда нравилась способность без усилий завоевывать внимание и уважение своих учеников. Кара, казалось, чувствовала необходимость в более командном подходе.

“Я полагаю, у тебя есть что-то для меня”, - сказала Кара, снова поворачиваясь к нему и протягивая руку.

“Я верю”. Ваэлин достал из кармана свиток и протянул его ей. “Похоже, слухи разлетаются быстро”.

“А сплетни разлетаются быстрее всего, особенно когда чей-то муж связывается с неряхой”.

Ваэлин скрыл содрогание от резкой горечи в ее тоне, наблюдая, как она разворачивает свиток и удовлетворенно кивает, изучив содержимое.

“Итак, я оказалась старой девой по приказу Лорда Башни”, - сказала она с натянутым юмором.

“Меня заверили, что у вас не будет возражений. Если это не так ... ”

“О нет”. Она свернула свиток в плотный цилиндр и спрятала его под своей шалью. “Я, конечно, не возражаю. Ты протолкнул его в Северную стражу. Держу пари, он ненавидел это. Перспектива войны с такой же вероятностью заставила бы его пуститься наутек, как и перспектива работы по дому. Тем не менее, не могу сказать, что мне сильно нравятся воспоминания об этом. ” Она повернулась, кивнув головой в сторону школы. “Пойдем, у меня тушеное мясо на закипании. Не хочу, чтобы говорили, что Лорд Башни ушел от моей двери с пустым желудком”.

“Я поем с тобой”, - сказал он. “С удовольствием. Но сначала у меня есть другое дело”. Он перевел взгляд на полоску пляжа за заброшенным домом Норты. Он мог различить темную кучку хижин среди дюн, хотя не было никаких признаков дыма из трубы. “Он...?”

“Все еще там, не волнуйся”, - заверила его Кара с раздражением в голосе. “Я продолжаю уговаривать его переехать ко мне, но он не хочет. Говорит, что ему нравится тишина”. Она направилась обратно к зданию школы, говоря через плечо. “Посмотри, сможешь ли ты уговорить его прийти и поесть с нами, ладно?”

◆ ◆ ◆

Он нашел Эрлина, склонившегося над книгой на крыльце своего дома, очевидно, не слышавшего скрежета сапог Ваэлина по песку. Он сидел за маленьким письменным столом с книгой в одной руке, в то время как в другой держал ручку, хищно замерев над пачкой пергамента.

“Блестящая грива золотых волос!” - услышал Ваэлин его удовлетворенное бормотание, когда его перо царапало чернила по пергаменту. “У Лакрил были каштановые волосы, ты, дурак”.

“Аспект Дендриш, я так понимаю, опять ошибся?” Поинтересовался Ваэлин.

“Пятая ошибка, которую я обнаружил”. Эрлин откинулся на спинку стула, потирая глаза. “Если бы он не был мертв, я бы написал ему очень длинное и суровое письмо”.

“Сомневаюсь, что он бы это прочитал. Он никогда не любил критику”.

Эрлин медленно отнял руку от глаз, в которых вспыхнуло осторожное любопытство. “Не ожидал тебя раньше, чем через несколько недель. Нужно выучить еще один язык?”

“Я здесь не для уроков языка”. Ваэлин потянулся, чтобы взять книгу со стола, и прочел название на корешке: Безумие и королевская власть — правление короля Лакрила Дендриша Хендрала, магистра Третьего ордена. “На этот раз это твой любимый предмет”, - сказал он. “История”.

“Твоя библиотека почти такая же богатая, как моя”, - заметила Эрлин.

“Не в отношении Дальнего Запада. Для этого ты мне нужен”.