Журналисты, которые иногда берут у меня интервью, нередко говорят так: «Вот вы работаете практическим психологом тридцать лет. Скажите, пожалуйста, а с какой проблемой к вам чаще всего приходят?»

Ответить на этот вопрос за все тридцать лет моей практики будет, разумеется, трудновато, но если говорить о ближайших пяти-восьми годах и не о маленьких детях, а только о детях-школьниках, то ответ получается достаточно однозначным.

В последние годы родители чаще всего приходят ко мне с проблемой, которую они формулируют так: «она не хочет учиться», «он абсолютно потерял мотивацию к обучению в школе», «у него сейчас нет этой самой мотивации, и, кажется, никогда ее и не было, я всегда его заставляла, а сейчас у меня силы и возможности кончились», «мне кажется, что это мне нужно, чтобы она училась, а ей самой это вообще не нужно».

На приеме мы долго и довольно нудно обсуждаем с родителями, что же им теперь делать с чадом, которое эту самую мотивацию потеряло или никогда и не имело. Что им делать с самими собой. Иногда говорим о причинах произошедшего. Обычно в разговоре с умными собеседниками вырисовываются три основных причины.

Первая – то, что ответственность за учебу ребенка с самого начала его обучения полностью лежит на родителе, ребенок это прекрасно знает и его это вполне устраивает.

Вторая – наличие интересного и постоянно развивающегося, внешнего по отношению к школьной учебе мира, который неудержимо влечет ребенка к себе. Понятно, что здесь мы говорим о виртуальности в самом широком смысле.

И третья – кризис самой школы, ее порой противоречивые попытки ответить на вызовы современности.

В какой-то момент этих довольно однообразных и часто повторяющихся разговоров мне показалось, что мы упускаем довольно важную, как ни крути, сторону происходящего – самих детей. Тех самых, которые эту мотивацию то ли где-то потеряли, то ли никогда не имели. И я подумала: а может быть, стоит хотя бы один раз их спросить – а как они сами-то видят не столько даже причины происходящего (системный анализ – не самая сильная сторона детей и подростков), сколько ответ на сакраментальный родительский вопрос: ну вот, мотивация к учебе потеряна, что теперь делать-то?

И я, разумеется, сразу начала спрашивать.

Знаете, что удивительно? Больше половины (34 из 67 опрошенных) моментально пошли в отказ: «Нет, нет, это только маме (родителям) так кажется, что я не хочу учиться и у меня нет мотивации. На самом деле она есть, я знаю, понимаю, отдаю себе отчет в том, что учиться нужно, и я хочу получить хорошее образование, но вот только есть факторы, которые мне все время мешают…»

Ниже перечисляю факторы по мере убывания частотности:

• моя собственная лень;

• родители все время прикапываются и раздражают, поэтому не хочется ничего делать;

• мешают гаджеты и интернет – там интересно, не оторваться;

• в школе ко мне учителя придираются;

• очень трудная программа, и слишком много уроков задают;

• очень неинтересно в школе преподают;

• не могу на учебе сосредоточиться, пытаюсь – не получается;

• у меня просто сил нет, я все время чувствую себя усталым.

Теперь про тех детей и подростков, кто согласился с родителями и честно признал: «Ага, нет никакой мотивации к учебе, уж простите, но так вышло».

Им я и задала следующий вопрос: «Что же теперь надо, по твоему мнению, предпринять? В твоем случае и вообще?»

Шестеро сказали: «А я не знаю». И ничего к этому не добавили, как я ни старалась. Это, на мой взгляд, самый плохой вариант. Ситуация просто повисает в воздухе – и ни туда ни сюда.

Остальные ответили. Маленькие (до десяти лет) устно, большие – письменно.

Вариантов, если честно, оказалось немного, никаким особым разнообразием детские предложения не отличались. Более того, высказывания первой группы (те, которые сказали, что на самом деле они понимают важность обучения и вполне мотивированы) зачастую прямо совпадали с высказываниями второй (которые признали, что учиться не хотят). Это меня почему-то нешуточно огорчило. Какая-то системная глубокая проблема мне в этом увиделась, и я себе постановила потом еще об этом отдельно подумать.

Однако предложения все-таки были, и я полагаю, что нам, взрослым, надо с ними как минимум ознакомиться.

Излагаю опять же по мере убывания частотности:

– Виноват родительский контроль. Нужно его убрать.

«Нужно, чтобы родители от меня отстали и перестали все время наезжать». «Пусть они отстанут». «Может быть, нам нужно просто время и место, для того чтобы понять, чего же мы на самом деле хотим и можем, но нам его не дают, потому что родители хотят и пытаются все контролировать и говорить, что и почему я должна делать. Я им говорю, они не слышат. И я перестаю хотеть вообще всего». «Родители все время надо мной “висят” и отбирают телефон, поэтому мне вообще ничего делать не хочется. А только либо плакать, либо ругаться. Если они перестанут, я сначала наиграюсь, а потом буду учиться».

– Виновата школа. Нужно ее изменить.

«Я бы хотел учиться в другой школе, где интересно». «Когда будут другие школы, тогда и мотивация вернется». «Надо перевести меня на домашнее обучение, и тогда я сам буду решать, что делать и когда. И сам буду отвечать».

– Виноват мир в целом. Другого мира у нас нет, поэтому надо просто смириться.

«Сейчас социальные сети детей и подростков зомбируют. Мы все хотим быть “не хуже других” и из кожи вон лезем. И наши родители – тоже так. А достичь невозможно, потому что кругом все вранье. Надо просто не обращать внимания и жить как живется. Но это ни у кого уже почти не получается». «Сейчас очень много интересных вещей в интернете. Дальше дети будут учиться не в школе, а там. Кому что нужно. Вот я хочу научиться ролики делать про жизнь рыб. Взрослым надо это просто понять». «Раньше люди всему учились без всяких школ – ремеслу или землю пахать. Может быть, опять такое время наступило?». «Слишком много вокруг вещей и всего. Я то этого хочу, то того. Ни на чем надолго не сосредоточиться. Наверное, чтобы что-то изменить, надо было бы в монастырь уйти и там подумать? Но это же невозможно…»

– Никто не виноват. Проблемы вообще не существует. Чтобы это понять, нужно изменить угол зрения.

«Мои родители не понимают, что мир со времен их детства изменился. И дети тоже изменились. Роботы теперь, автоматизация, искусственный интеллект. В нынешнем мире совсем не надо сто лет в одну точку долбать. Задача человека – жить в удовольствие. И учиться тоже. Чему нравится – тому учусь. А чему не нравится – тому нет». «Это естественно, что мотивация учиться по школьным предметам пропадает. Ведь нас скоро всех заменит искусственный интеллект. А люди будут заниматься творчеством и получать базовый доход». «Мне кажется, это просто обыкновенная эволюция. Мы не хотим делать тупые домашние задания, потому что нам это уже не пригодится, мы это чувствуем интуитивно, и поэтому все. Мы же не бездельничаем на самом деле, мы все время учимся чему-то в интернете, осваиваем новое, создаем что-то свое, только взрослые этого не видят и не понимают почему-то».

И наконец, мой безусловный фаворит, девочка 14 лет:

«…Решить это очень просто. Начальная школа должна быть обязательна – читать, писать, считать все-таки надо научить, еще работать на компьютере и управляться с документами, чтобы потом можно было налоги платить, коммунальные платежи и все такое. А потом надо с теми, кто не хочет учиться, сразу соглашаться, и отправлять их работать. По силам и возможностям. Официально, со всеми документами и прочим. Пишешь такое заявление: окончил, например, полных шесть классов и еще половину седьмого и больше пока учиться не хочу. С ним сразу соглашаются и отправляют его, например, на два часа в день улицы подметать и еще на два часа в пансионат для пожилых, разговаривать с ними или в компьютерные игры учить их играть, чтоб им не скучно было. Четыре-пять часов в день он работает, деньги получает, остальное время свободен. Ведь еще много работ осталось, где нужно только читать-писать-считать и больше ничего. И как раз на них трудно людей найти, потому что там платят мало. Раньше дети лет с девяти работали, взрослым помогали, и ничего. А мы что – хуже, глупее? И если он или она не хочет сейчас учиться, так зачем же заставлять? Пусть работает, обществу польза, ему польза, всем хорошо, никто не ругается. А если потом опять захотел учиться, снова пишет заявление: хочу вернуться в среднюю школу, со второй половины седьмого класса. И пошел. Можно онлайн учиться, можно офлайн, мне дедушка рассказывал, что раньше вечерние школы были для людей самых разных возрастов, хоть сорок лет тебе, хоть сколько, и сейчас тоже можно так же сделать. Я бы сама хотела сейчас пойти работать в приют для бродячих животных и, наверное, еще в магазин – товары всякие для дома рекламировать. А потом, может быть, когда-нибудь и еще поучилась бы…»

Ну хорошая ведь идея, согласитесь?