– Главное – мы ведь сами во всем виноваты! – мужчина сокрушенно покачал крупной головой с обильной сединой. – Сами все и сотворили, своими вот этими руками… – он буквально вытянул руки и с тоскливым удивлением взглянул на большие, красивой формы кисти.

Его жена согласно закивала и осторожно промокнула платочком накрашенные глаза. Я не знала, что и думать. Никакого ребенка или подростка они с собой не привели. По возрасту они могли быть как отцом и матерью, так и бабкой с дедом.

– Ну и что же вы такое натворили? – тоном строгой воспитательницы детского садика спросила я. – Рассказывайте уже!

Мужчина улыбнулся – словил иронию. Женщина осталась серьезной.

– Нашу дочь теперь дразнят шлюхой, – горько сказала она. – Причем дразнят не зря, не на пустом месте. Ей шестнадцать лет. И мы сами во всем виноваты.

Я по-прежнему ничего не понимала. Мне было очень сложно представить себе, что эти вот сидящие передо мной люди как-то способствовали повышенной сексуальной активности своей шестнадцатилетней дочери. Разве что на пике подросткового кризиса выгнали ее из дому?

– У вас с вашей дочерью было много конфликтов? Скандалов?

– Да нет! В том-то все и дело! Никаких скандалов не было! Теперь, конечно, есть… Мне уж и из школы звонили – примите, говорят, меры, да я и сама как это увидела в интернете, так чуть со стыда не умерла.

Ага. Теперь я, кажется, наконец все поняла, это интернет-история. Телефонов и прочих гаджетов у современных подростков много, ума и прогностического мышления мало. Какие-то эротические или даже порнографические фотографии или ролики с участием девочки оказались в сети, попались на глаза ее одноклассникам, учителям… По-прежнему непонятно – при чем тут родители? Но это мы сейчас узнаем.

– Расскажите с самого начала, и ничего не упускайте, – велела я, глядя на мужчину. – Вот с того момента, когда все было нормально и никаких скандалов, до сегодняшнего, когда дразнят, скандалы и «мы сами виноваты».

– Хорошо, – согласился мужчина по имени Виктор. – Сейчас расскажу. Может, хоть вы придумаете, что нам теперь делать.

Рассказ Виктора оказался много более замысловатым, чем мне мыслилось вначале.

В семье Савельевых было два сына, родившиеся почти подряд, с разницей в полтора года. Разумеется, второй беременностью хотели девочку, но что получилось, то получилось. Вторые роды были тяжелыми и не особенно благополучными, мать долго восстанавливалась, потом занимались развитием слегка отстающего второго сына. Когда все наладилось, время вроде бы уже и ушло. Сама по себе Лидия больше не беременела. Проконсультировалась со специалистом. Специалист сказал, что есть всякие методики, но признал риски существенными – и для матери, и для будущего ребенка. Да и чем плоха семья с двумя детьми, с двумя сыновьями? Ничем не плоха. На том и порешили.

Мальчишки росли на удивление дружными и какими-то одинаковыми, как будто были не погодками, а однояйцевыми близнецами – всегда хотели одного и того же и все делили пополам. Старший как будто бы все время слегка тормозил, чтоб младший мог за ним поспеть. В раннем детстве ходили по массажам и логопедам с младшим, но потом оба сына хлопот родителям почти не доставляли. Звезд с неба не хватали, но и из школы их не гнали. Ничем сильно не увлекались, но всегда ходили в какие-то сменяющие друг друга кружки. Нигде никаких особых успехов не достигали, но были, в общем-то, на хорошем счету как спокойные и исполнительные, на которых можно положиться. В компьютерные игры играли вместе с отцом, с ним же ходили болеть за «Зенит». Когда старший переходил из средней школы в колледж, Лидия внезапно забеременела.

Супруги сначала растерялись, потом обследовались и получили вердикт: да все вроде нормально. Позволили себе обрадоваться и через несколько месяцев сообщили сыновьям: у вас будет сестричка.

– Ура! – сказал младший при молчаливой поддержке старшего. – Вы не волнуйтесь, мы ее всему обучим.

Родилась Мария, Машенька. Понятно, что с самого начала – баловень семьи, по первому требованию переходила с рук на руки и своими ногами уверенно пошла только на третьем году, до этого все больше ездила на отцовской или на братниных шеях. Покровительство братьев и любовь родителей границ не имели, тем паче что Машенька получилась яркая, смышленая, бойкая и языкатая – и захочешь не заметить, да не получится. С самого раннего детства любила все разбирать и раскручивать, что ей, конечно же, позволяли. Все кукольные домики, старые телефоны и даже иногда сами куклы быстро превращались в ее руках в кучу деталей.

Когда Маша пошла в школу, семью накрыла нешуточная буря – братья всерьез влюбились в одну и ту же девушку. Она долго кокетничала с обоими, но в конце концов выбрала старшего. Младший бросил институт и ушел в армию. Старший женился. Тогда же приблизительно Маша сказала, что будет автомехаником, и велела звать ее только Марией, потому что Мария – это и мужское имя тоже, например Эрих Мария Ремарк.

Младший сын, вернувшись из армии, закончил-таки институт и начал успешно делать карьеру в иностранной фирме. Заявил, что никогда не женится, потому что все женщины обманщицы по природе и их даже осуждать за это нельзя. Купил машину, научился кататься на горных лыжах и взял квартиру в ипотеку. Старший, уже с двумя детьми и средне-специальным образованием, вечно замотанный и озабоченный дефицитом семейного бюджета, посматривал искоса и с завистью. Но зато у меня семья и дети, а это главное, правда, мам, пап? Братьев как будто бы неожиданно накрыла та конкуренция, которая начисто отсутствовала в детстве. Родители растерянно наблюдали, стараясь не становиться ни на чью сторону, ничего не хвалить и ничего не осуждать.

Но когда Маша вдруг между делом за семейным обедом заявила, что она, возможно, трансгендер и хорошо, что сейчас пол поменять не очень сложно, – у всей семьи словно сорвало резьбу.

Все орали и визжали как резаные. Мать плакала и по сотому разу рассказывала, как она двадцать лет мечтала о дочери. Братья вдруг снова объединились и в унисон твердили, что им нужна их сестра, а не порезанный инвалид, накачанный гормонами. Отец, признанный семейный мыслитель, долго молчал, а потом поднялся до антично-марксистских философских высот и высказался в том смысле, что красотой и достоинством жизни человека является следование дарованной природой судьбе, а не препятствование ей. Кроме того, вся блажь современной молодежи явственно проистекает от безделья и избалованности, а зарабатывающий себе на жизнь человек как раз и следует достойно своей судьбе и не думает о всяких глупостях. Маша посреди всего казалась спокойной и уверенной.

Семья начиталась статей в интернете, испугалась еще больше, но решила искать помощи специалиста. Специалист сказал: «А чего вы, собственно, хотите? Ваша Мария росла с двумя братьями. Потом дружила с мальчишками и имела совершенно мальчишеские увлечения. Надо добавить в ее жизнь женственности. Купите ей красивых нарядов. Привлекайте к женским занятиям. И есть ли значимая для Маши молодая женщина, которая сможет рассказать, показать и увлечь всякими женскими вопросами?»

По итогу консультации задумались. Решили не выносить сор из избы и привлечь невестку. Невестка охотно согласилась помочь и забрала Машу на выходные в пансионат с племянниками (пансионат на всех четверых оплатил младший брат – старший благотворительность принял скрипя зубами, исключительно ввиду важности общесемейной задачи).

После поездки Маша неделю казалась задумчивой, а потом сказала, что ей нужны женственные наряды и еще она собирается устроиться на работу, чтобы подрабатывать параллельно с учебой.

Семья возликовала в полном составе, мать напекла пирогов, отец ходил и гордился собой, античными стоиками и Энгельсом.

Несколько месяцев все было просто замечательно. Маша рассказывала, что раздает флаеры каждый день по три часа. Вносила деньги в семейный бюджет, очень этим важничая. Покупала подарки любимым племянникам. Изменила стиль одежды. Глаза лукаво блестели, стала веселой и оживленной, в ее поведении, прежде резко пацанском, появились новые кокетливые нотки. Вы ждете, что Маша в пику всем стала жрицей продажной любви? Вот и я в этом месте рассказа Виктора уже практически не сомневалась в своей догадке.

Однако мы оба с вами ошибаемся, уважаемый читатель.

Маша работала на бензоколонке – заправляла машины.

И однажды почти одновременно произошло сразу два события. Виктору позвонил по ватсапу какой-то незнакомый мужик и предложил встретиться в баре и по-мужски поговорить по поводу его дочери. А матери позвонили из школы и встретиться не предлагали. Учительница просто сказала возмущенно-подрагивающим голосом: что она, мать, себе вообще думает о поведении дочери, другие родители беспокоятся о нравственности своих дочерей, которые с такими общаются, мальчишки дразнят Машу шлюхой, а ей, учительнице, даже и сказать им нечего… а потом просто прислала ссылку на видео.

В баре пожилой пузатый мужчина представился владельцем бензоколонки и сразу сказал, что Маша ему самому ужасно нравится, она у него самый лучший работник, приносит заведению несомненную прибыль, потому что теперь очень многие приезжают заправиться специально из-за нее, отлично разбирается в машинах, дает клиентам компетентные советы и вообще жутко боевая и симпатичная малютка, и никаких вроде бы к ней претензий, но вот за последние два месяца у него прямо на территории бензоколонки произошло уже две драки, одна сотрудник-клиент, а другая – клиенты между собой, и обе из-за Маши, и это, конечно, не дело, и вот он по фамилии и прочим вводным нашел телефон Виктора и хотел бы с ним теперь посоветоваться как мужик с мужиком…

А Лидия просто просмотрела любительское видео, снятое вечером на бензоколонке. Там невероятно бойкая и веселая Маша с задорно торчащими косичками в ошеломительной мини-юбке, короткой кожаной курточке и сетчатых гольфах с помпонами, буквально пританцовывая и перешучиваясь с клиентами, заправляла им машины, картинно нагибаясь, облокачиваясь на машины и принимая всякие позы, явно взятые напрямую из классики автомобильной рекламы.

Клиенты реагировали соответственно и совали чаевые. Ролик был подписан – «Автокрошка. Можно встретить каждый вечер на бензоколонке по такому-то адресу».

– Теперь понимаете? – спросил Виктор. – Она восприняла наши пожелания слишком буквально. И при этом не оставила свое увлечение – машины. Какие к ней претензии? И мы теперь, как тот мужик с бензоколонки, – только руками разводим. Что делать-то? И школа еще… Я спрашивал: «Может, в другую перевести?» А она фыркает: «Вот еще! Пусть дальше завидуют!»

Я сказала, что первым делом хотела бы поговорить с самой Машей.

Маша оказалась маленькая, крепенькая, курносая и с веснушками. Представила ее в мини-юбочке, в гольфиках и с заправочным пистолетом… Ой-ёй-ёй!

– Что тебе сказала жена брата?

– Она сказала: власть. Сказала: это интересно и на удивление просто. Попробуй, может, тебе понравится. Только выбери безопасное место. Ну я и попробовала. И правда – оно оказалось просто совсем. Даже удивительно.

Я уже раньше поняла, что вопрос о власти – важный в этой семье. Если не центральный вообще.

– Тебе понравилось?

– Не знаю. Может быть… слишком просто? Мне вообще-то больше автомобильные двигатели нравятся…

– Ну, ты попробовала. Это в любом случае – опыт. Интересный. Мне в детстве меньше повезло. Я тоже была девочка-мальчик, прыгала по крышам, делала луки и томагавки, и психиатр (психологов тогда не было) посоветовал родителям отдать меня в девчачий кружок. Меня отдали на вышивание. Представь: я сидела с пяльцами среди пятнадцати надутых серьезных девочек и вышивала гладью цветочки…

– Я б сразу рехнулась! – восклинула Маша.

– А я почти два года вышивала! – с гордостью вспомнила я. – Но вообще-то там, во Дворце пионеров, еще и мотоклуб был.

– Мне бы это подошло.

– А в чем проблема? Этот этап ты освоила полностью, ничего нового и интересного там уже не будет, поверь моему опыту, драки самцов из-за тебя достали хозяина лавочки…

– Да это дядя Миша просто за меня вступился, потому что тот…

– Ну ты же понимаешь, что это напрямую бьет по рейтингу заведения? И Мишу хозяин вообще-то может уволить по статье?

– Понимаю… – понурилась Маша.

– Ну вот. Пора тебе дальше идти за своей судьбой.

– А чего они говорили: никаких автомехаников! Только институт! – девочка обиженно (и кокетливо! – навык закрепился) выпятила нижнюю губу.

– Машенька, я сейчас с ними поговорю, но практически уверена: они теперь будут молчать как рыбы, даже если ты решишь стать профессиональным водолазом.

* * *

Волею все той же судьбы я знаю продолжение истории. Спустя пару-тройку лет Лидия и Виктор приходили ко мне еще раз с вопросом: как облегчить развод для внуков и как объяснить им тот странный факт, что их мама теперь будет жить с их дядей.

«Все тот же семейный вопрос власти и контроля», – мысленно усмехнулась я и, конечно, спросила о Маше.

У Маши все оказалось очень неплохо. Она оканчивает автомеханический колледж и собирается дальше работать по специальности и заочно учиться социальной психологии. Объясняет это так: ну интересно же, как устроено. Встречается с молодым инженером, который летом вел у них практику. Виктор дочерью гордится, Лидия от нее отстранилась и переживает за внуков и старшего сына.