Баррингтом Бейли
Око ужаса
Eye of Terror
Часть первая
КРИК ПСАЙКЕРА
— Это он? — спросил космодесантник-библиарий.
— Это он, лексиканий, — подтвердил техномат-охранник спокойным, ровным голосом. — Его привезли тридцать дней назад. Отправлен Схолой Псайкана.
Библиарий мысленно простил охранника за ответы на вопросы, которые не были заданы. Техномат имел только рудиментарную личность. Его разум был очищен за какие-то преступления, неправильное поведение, или, возможно, его просто вырастили в лабораторном чане для служения Администратуму, поэтому он выполнял только самые простые установленные функции и знал только их. Он, конечно, просто не мог осознавать тонкостей протокола при разговоре с высокопоставленным лицом.
Сквозь мерцающее силовое поле в амбразуре двери библиарий мог смотреть в камеру. Бледный молодой человек внутри жался на грубой скамье. Он был одет в простую поношенную одежду из кожи какого-то животного, с бахромой на штанах и рукавах — одежду первобытного мира, из которого он и был, скорее всего, забран. Даже снаружи библиарий ощущал охвативший юношу страх.
— Выведите его.
Глаза охранника под капюшоном потускнели, переключившись на инфракрасный спектр, используемый при конвоировании заключённых. Грубая чугунная дверь с клацаньем открылась. Здоровенный техномат неуклюже прошаркал внутрь, поднял юношу на ноги и вытолкнул его в коридор.
Библиарий в черной броне и дикарь в кожаных обносках оказались напротив, разглядывая друг друга: один с отстраненным любопытством, другой с опаской. Библиарий знал, что молодой человек имел плохо контролируемую психическую силу, и что это пугало его всё больше. Юноша не знал, зачем его привезли сюда. Не знал, кем или чем был библиарий. Он не понимал своего предназначения. И не было смысла пытаться успокоить его. Если бы этот дикарь узнал, что ему предстоит, его ужас, скорее всего, заставил бы его сердце остановиться.
— Идём. — Библиарий повернулся и пошёл по длинному, плавно поднимавшемуся коридору, сопровождаемый охранником, время от времени удерживавшим от падения пленника, колени которого подгибались каждые несколько шагов.
Характерной чертой Марса, родины Адептус Механикус, было отсутствие единого стандартного уровня технологий. Наиболее развитые, то есть наиболее доисторические, технологии располагались бок о бок с самыми грубыми из современных творений. Визуальные сканеры для слежения за камерами заключенных были изготовлены молодыми послушниками в качестве пробных упражнений, повсюду стояли использованные дисковые батареи для сканирующих экранов, приводимых в действие электричеством. В конце длинного коридора, железные стены которого из-за вечной влаги покрылись зеленой плесенью, а за рядами чугунных дверей томились в тишине пленники и враги Адептус Механикус, стояла лифтовая клетка со складывающимися бронзовыми ограждениями. Ворота лифта с протяжным скрипом открылись. Трое людей, столь отличавшихся друг от друга, шагнули внутрь. Техномат закрыл ворота и передвинул тяжелый рычаг. Раздался стук, грохот, потом, с громким напряженным воем, подъемные тросы натянулись. Клеть пошла вверх.
Вверх, вверх и вверх. Подъём казался бесконечным.
На вершине самой высокой башни в этой части Марса толстые, изношенные от непогоды панорамные окна на сотни миль вокруг открывали вид на ландшафт планеты, все еще называемой Красной. Когда-то, давным-давно, основной причиной красноватого оттенка вокруг были охристые пустыни планеты. Сейчас цвет давала ржавчина. То, что лежало под башней, больше походило на буйные, разлагающиеся джунгли, бесконечно разраставшиеся и расширяющиеся вдаль. Вот только естественными эти джунгли не были.
Они состояли из гигантских машин, как новых, так и покинутых; городов-ульев, как недавно возведенных, так и заброшенных; колоссальных инженерных сооружений, странно изгибавшихся, частично разрушенных, покрытых туманом и смогом. Таков был результат почти сорокавекового правления Культа Механикус, поклонявшегося Богу-Машине. Именно здесь, и только здесь, наука была сохранена для человечества в долгие тёмные века анархии, когда сама Земля впала в варварство. В то время адепты Марса редко удосуживались очищать завалы и заброшенные производственные площади. Всегда занятые священной задачей создания нового, техножрецы Бога-Машины рассматривали работы прошлых веков как святые реликвии. Так машинерия Марса разрослась, как опухоль, покрывая поверхность планеты.
Кое-где, однако, участки первоначальной пустыни всё же были видны. И когда поднимался ветер, древний песок взметался над творениями человека, разъедая и истачивая ржавые поверхности, оставляя на металлических конструкциях налет древней красной марсианской пыли. Но сейчас погода стояла спокойная, бледное солнце безмятежно светило сквозь розовые небеса. На небе можно было увидеть длинные сверкающие объекты, медленно и непрерывно ползущие от горизонта до горизонта, следуя друг за другом, подобно бесконечному поезду. Это двигались орбитальные доки и фабрики, которые также входили в марсианский промышленный конгломерат, производя корабли для линейного флота сегментума Соляр, и другие специализированные конструкции, для создания которых требовалась невесомость.
Наверху, у шахты лифта, троих мужчин встретил лексомат-секретарь, проводивший их в кабинет магоса-техникус Ипсиссимуса. Техномагос был очень стар. О том, сколько веков он прожил, знали очень немногие, в основном его личные техножрецы и магосы-биологис, работавшие над модификациями его тела. Облаченный в алую мантию магос, сидя за инкрустированным сапфирами столом из электрума, совещаясь с приехавшим посланником главы Инквизиции, одного из Верховных лордов Терры. Усталое, покрытое морщинами старое лицо одного из владык Марса выдавало его сильную тревогу, казалось, он едва заметил появление заключенного.
Эмиссар, одетый в богато отделанный синий костюм, внимательно слушал слова техномагоса.
— Прошло сто семьдесят восемь лет, — говорил Ипсиссимус, — с тех пор, как Инквизиция посылала нуль-корабль в Око Ужаса. Причина проста. Из предыдущих двадцати отправленных кораблей-разведчиков ни один не вернулся и не смог отправить обратно какую-либо полезную информацию.
— Око — чрезвычайно опасное место, — спокойно заметил представитель Инквизиции. — Многие считают, что его лучше оставить в покое.
— Ха! — Ипсиссимус раздраженно взмахнул руками. — Оставить в покое! Чтобы ничего не знать о бедах, которые оно может принести? Да, я знаю, люди по-разному относятся к опасности, которой является Око... не всё можно предать огласке. Но вы, инквизиторы, должны знать лучше, чем кто-либо другой, что на самом деле это величайшая опасность, с которой сталкивалось Человечество. И не надо хмуриться! Я не хотел проявить неуважение к Инквизиции... Бессмысленно отправлять людей и корабли на верную смерть. Тем не менее, проблема оставалась, что меня давно раздражало. Так что я думал об этом последние несколько десятков лет. И занялся разработкой нового типа нуль-корабля. Он имеет в десять раз больше защитных экранов, чем старая модель, уверен, он сможет пересечь Око из конца в конец, не будучи обнаруженным! И даже если его обнаружат — корабль лучше вооружен, больше по размеру, может нести больше бойцов, это пригодится. Как же всем нам повезло, что я так напряжённо работал над этим!
Эмиссар проигнорировал похвальбу техномагоса — у возраста были свои преимущества.
— Возможен ли такой корабль? — задумчиво спросил он. — Возможно ли подобное вообще? Я вспоминаю трудности со старыми нуль-кораблями. Они были скорее актом отчаяния, чем чем-либо ещё, а считались лучшим из всего, что можно было построить.
— Вы можете спокойно отринуть сомнения в изобретательности Адептус Механикус и, в частности, моей. Мы не любим проигрывать из-за каких-либо проблем и трудностей. Это ставит под сомнение нашу преданность Богу-Машине!
Заключенный в кожаной одежде захныкал. До этого он хранил молчание, стоя у дальней стены огромного кабинета, крепко придерживаемый за руку охранником-техноматом, и таращился в толстые пласталевые окна, глухой к разговору, ведущемуся поблизости. Перенестись из глубин мрачной темницы на самый верх этой башни, возвышавшейся на три имперских мили над поверхностью планеты, стоять под настоящим солнечном светом, глядя на панораму внизу — всё это донельзя ошеломило его.
Он съёжился, когда окружающие повернулись к нему, и слова на малознакомом устрашающем диалекте готика начали достигать его слуха.
— Этого юношу должны были сжечь как колдуна на какой-нибудь Императором забытой планете, — сказал Ипсиссимус, — но его нашли агенты Адептус Телепатика. Он очень сильный псайкер, один из самых сильных из когда-либо существовавших. Было решено, что он перегорит слишком быстро, чтобы его можно было обучить на астропата, поэтому его отправили служить Астрономикону. Даже там его отвергли из-за его нестабильности — у Астрономикона есть свои требования, как ни странно. Его вернули в Схолу Псайкана для проверки и принесли бы в жертву Императору, как любого «дикого» псайкера, если бы не видения, о которых он рассказал. Поскольку видения имели отношение к моему проекту нуль-корабля, я перевёл его сюда.
— Для человека, рождённого с таким недугом, ему, кажется, необычайно повезло, — сказал эмиссар, криво улыбнувшись, — он каждый раз избегает смерти.
— Хм. Это не совсем так, — пробормотал техномагос — Что ты о нем думаешь, библиарий?
Библиарий внимательно посмотрел на юного псайкера.
— Похоже, он не поддался демонической одержимости в какой-либо форме, что необычно для такого продвинутого таланта… Возможно, дело действительно в его необычной удачливости. Он измучен и очень нестабилен, в основном из-за того, что живет в постоянном страхе. Страх, да... Пусть он расскажет нам о своих видениях Ока Ужаса.
Услышав знакомые слова в разговоре, которого он почти не понимал, глядевший на ландшафт внизу псайкер вдруг закричал: — Дверь! Дверь! Бежать! Дверь открывается!
— Дверью он называет Око Ужаса, — серьезно сказал Ипсиссимус эмиссару. — Поэтическая фраза. Космическая дверь в варп. Его видения фрагментарны, но Схола Псайкана убеждена, что он действительно видел — там происходит что-то значимое. Что-то, о чем нам необходимо знать. Поэтому я предлагаю отправить новый нуль-корабль в Око. На разведку.
Он поднял руку.
— Позвольте мне представить библиария-эпистолярия Мерштурмера из Адептус Астартес, орден Пурпурных Звёзд. В случае вашего одобрения он будет сопровождать миссию и действовать как астропат — если возникнет необходимость отправить сообщение из Ока. — Хриплый голос магоса смолк.
Эмиссар перевёл взгляд на библиария и кивнул с холодным, но искренним уважением. Ко всем космодесантникам из-за древней, хотя и косвенной связи с Императором, относились с некоторой долей трепета, признавая их почти сверхчеловеческие качества.
В этот момент псайкер одним судорожным движением вырвался из хватки техномата. Он бросился на колени перед престарелым техномагосом и заговорил сдавленным, отчаянным голосом с акцентом его родной планеты, искажающим гласные: — Благородный господин, умоляю вас, не убивайте меня!
— Убить тебя? — повторил его слова магос, приподняв густые брови. — Мы не собирались убивать тебя.
Надменно скривив губы, эмиссар главы Инквизиции смотрел на пресмыкающегося пленника.
— Что бы вы хотели, чтобы с вами сделали, молодой человек?
— Лиши меня сознания, пусть я стану как овощ, но сохрани мне жизнь! Не дай мне жить, но не дай умереть! Если я умру, моя душа уйдет за дверь!
— Он имеет в виду варп, мои лорды, — предположил библиарий. — Он увидел варп и боится того, что видел.
Подавшись вперед, почтенный техномагос взял псайкера за руку и осторожно поднял на ноги.
— Мужайся. Ты должен оказать Империуму услугу. У тебя будут отважные товарищи. Вам предстоит войти в Око Ужаса, место, которое ты называешь Дверью. Твои таланты там пригодятся. С помощью людей, подобных тебе, если будет на то воля Императора, ты узнаешь, что происходит там на самом деле.
После этих слов тело перепуганного псайкера начало подергиваться, напрягаясь. Он дико выпучил глаза.
С глухим стоном библиарий-эпистолярий Мерштурмер отшатнулся и схватился руками за голову, как будто ему нанесли физический удар. Эмиссар главы Инквизиции и техномагос тоже вздрогнули. Ибо, хотя псайкер не издал ни звука, он издал крик мысленный: психический крик, пронзивший все живое сознание вокруг него. Дикий, рвущий душу мысленный вой абсолютного ужаса, ужаса и отчаяния.
Часть вторая
УЖАСНАЯ МИССИЯ
На взгляд обычного человека гигантский водоворот, состоявший из близко расположенных звезд, именуемый в Империуме Оком Ужаса, напоминал именно то, что подразумевалось в названии: зловещий светящийся глаз, сверкающий во тьме космосе. Совсем издали он выглядел как злой драгоценный камень, расположенный на северо-западе Галактики. Для большинства знания об Оке на этом и заканчивались. Среди бесчисленных триллионов людей в Империуме немногие знали историю появления Ока. И лишь единицы понимали истинную природу этого другого царства, альтернативной, нематериальной Вселенной, которую называли имматериум, или просто варп, благодаря которому создаваемые техножрецами варп-двигатели могли быстро перемещать огромные космические корабли между звёзд.
Дело было не в том, что знания о варпе были скрыты, официально его существование просто отрицалось. Знание не распространяли. И поэтому для многих даже образованных людей истории о том, что варп был Царством Хаоса, населенным духами, монстрами и демонами, считались либо невежеством, мифами и легендами, либо суеверием. Да, Око Ужаса, которое также носило множество других имен в окружающих его регионах, считалось опасным местом. Навигаторы Навис Нобилите всячески избегали его. Это был варп-шторм, величайший в Галактике, войти в него означало потерять жизнь.