После предупреждения о мертвецах, мы сбавили темп, готовясь к неминуемой схватке. Густой туман закрывал всё, кроме узкой каменной тропы, ведущей нас в неизвестность. Как бы мы ни старались двигаться тихо, но в этой зловещей тишине звук наших шагов гулко разносило предательское эхо, словно сама пещера шептала о нашем приближении.

Извилистая тропа привела нас ко входу в пещеру. Издали она напоминала пасть какого-то хтонического чудовища. Сталактиты и сталагмиты были подобны огромным клыкам монстра, жаждущего полакомиться свежей плотью. А внутри тьма, настолько густая, что казалось, будто она готова сомкнуться и поглотить нас без остатка. И по воле ведущего нас амулета нам нужно было внутрь, в пасть этой твари.

— По, прикрываешь нас. Я первый. — Цилинь лишь кивнул, замедляя шаг. Лиан и Мэйлин тут же сделали по полшага в стороны, чтобы наша беловолосая паучиха оказалась в центре.

С каждой новой схваткой нам нужно всё меньше слов, чтобы понять друг друга. Моя задача — принять удар на себя и удержать противника, ведь я самый живучий из всей команды и имею возможность вылечиться за счёт смертей врагов. По лучше всех анализирует ситуацию и при этом чудовищно силён. Его задача — вытащить из-под смертельного удара того, кто умудрится зазеваться. Лиан и Мэйлин — наши клинки, уничтожающие всё на своём пути. Ну и, конечно, наш козырь — Хэй. Как бы мы ни были хороши, но там, где правят бал духи, нет никого полезнее шугендзя.

Словно кот, идущий на мягких лапах, я сделал первый шаг внутрь пещеры. Тяжёлый запах сырости смешивался с едва уловимым ароматом чего-то растительного. Пройдя несколько шагов, я понял, что мои глаза совсем не напрягаются. Взгляд ворона видел каждый камень в неровном свете от причудливых грибов и лишайников, густо украшающих стены. Но это спокойствие только усиливало напряжение — словно сама пещера наблюдала за нами.

Тяжёлые рукояти шуаньгоу даровали ощущение уверенности. Кто бы нас тут ни ждал, мы готовы ответить. И никакие мертвецы нас не остановят — у нас слишком богатый опыт борьбы с этими тварями.

— Нас ждут, — едва слышно проговорила Хэй. — Я слышу, как духи земли говорят, что стоит нам переступить порог, и у нас будет лишь два пути.

— Дай угадаю, пробиться дальше или сдохнуть?

— Люблю догадливых. — Мои губы искривились в усмешке. Я сделал шаг вперёд, туда, где чувствовал нас ждут враги.

Стены пещеры постепенно начали меняться. Чувствовалась рука разумного. То тут, то там кто-то заботливо стесал камни, делая удобный проход. Через несколько минут он стал напоминать мне подземелье, в котором мы столкнулись с тварями, экспериментирующими со скверной. Стоило мне вспомнить это дерьмо, как внутри меня разгорелось безумное желание убивать. Мне уже откровенно хотелось, чтобы это мерзкое ожидание закончилось. И я наконец-то мог проломить кому-нибудь голову, выпуская свою ярость и напряжение.

Время тянулось медленно, как тягучий сироп. Не знаю, сколько мы шли, но, наконец, начали натыкаться на более весомые следы присутствия разумных. Помимо грубо обтесанных стен, появились массивные арки, которые невозможно было не заметить.

Первая арка, украшенная резьбой, сделана в виде традиционных врат духов. Символы на древнем языке густо испещряли её поверхность, а в центре выделялся знак храма Земли. Я ожидал чего угодно: нападения мертвецов, опасных ловушек, духов, вещающих нам о судьбах мира. Но, пройдя под аркой, не произошло ровным счётом ничего. Этот факт только усилил напряжение. Мы двигались дальше, затаив дыхание.

Где-то через полсотни метров нас встретила следующая арка. На её вершине был изображён символ Фэй Линя, владыки Воздуха.

— Земля, Воздух, — задумчиво произнёс По. — Если следующая арка будет Огнём, то это выглядит как угнетающий цикл энергии.

Слова Цилиня оказались пророческими. Следующая арка оказалась Огненной.

— Земля останавливает ветер. Ветер тушит пламя, а оно испаряет влагу, что размывает землю, — начала цитировать Лиан. Её слова подхватила Хэй:

— И все четыре стихии поглощаются Пустотой, что есть всё и одновременно ничто.

— А для таких, как я, можно попроще? — Ответом мне был смешок друзей. Нет ничего лучше глупой шутки, когда нервы у всех натянуты, как тетива. — Как я понимаю, вы цитируете трактат о взаимоотношениях сил. Цикл угнетения. Если эта теория верна, то первыми нашими противниками будут те, кто служат Земле. Правильно понимаю?

— А ты не так глуп, регуми.

За аркой Огня, ожидаемо, нас ожидала арка Воды и, в конце концов, Пустоты. А вот когда мы прошли сквозь неё, мне стало не по себе.

Узкая пещера вывела нас в гигантское помещение со стенами из грубо отесанного камня, что тянулись под самый потолок, теряясь в сумраке. Свет лишайников и грибов наполнял зал призрачным свечением. Грозди полупрозрачных грибов напоминали причудливые светильники, расставленные умелым геомантом. Призрачный свет придавал залу зловещий вид, но ещё хуже была армия статуй.

Каждая из них выглядела как имперский легионер в полном доспехе. Они стояли ровными рядами, как будто ждали команды. Воздух был наполнен гнетущим ожиданием.

— Не хочу вас пугать, но, кажется, я понимаю, где мы, — негромко произнесла Хэй.

— Просвети нас, о дочь проклятого клана. — Не смотря на шутливые слова, голос По был напряжен. Я ощущал, как его сознание работает в ускоренном режиме пытаясь понять, что делать.

— Это очень искусная копия храма вечности в наших землях.

— А подробнее, сестренка? Нам стоит волноваться? — Мэйлин, как и я, была взвинчена по полной.

— Еще как. Каждая статуя — это душа воина, который должен защищать храм от чужаков, а кроме этого тут целые орды мертвых рабочих, которые когда-то строили этот храм. — Она повернулась ко мне и спросила:

— Ян, скажи, что нам не туда? — В ответ я лишь усмехнулся и сделал шаг вперед, указывая клинками на возвышение за спинами каменных изваяний.

С каждым новым шагом мы все отчетливее слышали шелест осыпающихся камней и земли. Словно кто-то или что-то пыталось выбраться.

Первая тварь появилась прямо у меня на пути. Жалкий мертвяк, чей череп был покрыт уродливыми наростами, разрывал своими костями землю. Наконец-то враги!

Короткий шаг, и футбольным ударом я отправляю его тупую черепушку в сторону каменных изваяний. Грохот его осыпающихся костей словно запустил цепную реакцию, и твари начали лезть беспрерывно.

Мои мечи-крюки рубили, кололи, рвали на части скелетов, полуразложившихся зомби, каких-то странных тварей, напоминающих кадавров из плохо сшитых частей тела. Еще недавно чистая одежда мгновенно пропиталась смесью вонючей жижи, заменяющей им кровь, гноя и оскверненного ихора, льющегося рекой.

Не будь я в боевом трансе, меня бы вывернуло от жутких запахов, исходящих от этих немертвых тварей. Голодные духи вопили от восторга, чувствуя, как один за другим эти мертвяки превращаются в жалкий прах.

Ядро раз за разом выплескивало энергию колец силы по меридианам, и я, словно демон мщения, нес смерть. Я чувствовал себя в трансе, все эмоции ушли, превращая меня в безжалостную машину для убийства. Мои клинки несли великие заповеди небесного закона. Мертвое должно быть мертвым. Ничто не должно нарушать круг перерождения.

Прямой удар ногой в лицо, и очередной неудачник лишился головы. Какая-то часть моего сознания с усмешкой наблюдала за тем, как мертвая черепушка катится, словно шар от боулинга.

Свист клинков нес покой жалким ублюдкам. Лиан и Мэйлин двигались, словно танцоры, их изящные движения были наполнены силой кольца воды. Иссохшие трупы не могли ничего нам противостоять, но их было много. Очень много. И становилось все больше, несмотря на то, что вокруг нас уже выросла небольшая стена изрубленных тел.

Мерный речитатив По и исходящая от него энергия его бога разрушали древние чары, заставляющие двигаться мертвяков, словно кислота. Ему даже не надо было бить, он просто читал свою молитву и медленно шел, а вокруг него падали мертвецы, чтобы больше никогда не подняться.

Напряжение последних дней наконец-то меня отпустило. Я ощутил себя ураганом, сметающим всё на своём пути. Лезвия шуаньгоу, голодные духи и мои ноги были тем самым ветром Фэй Линя, от которого бегут и смертные, и бессмертные.

Я был воплощением безжалостной силы Отца Штормов, и его мощь пронизывала меня от кончиков пальцев ног до шипов моих крюков. Я начал наносить удары всё быстрее и быстрее. Каждое моё движение несло собой смерть, каждый мой шаг приближал конец очередного выродка.

Голодные духи, вьющиеся вокруг меня, ликовали. Они пели песнь голода, жажды жизненной энергии и смерти. Каждый поверженный мной противник заставлял их вопить от восторга и щедро делиться со мной энергией, тут же исцеляя малейшие ранения и давая сил сражаться снова и снова. А я беззвучно пел вместе с ними, вплетая свою энергию в поток энергии смерти.

— Ян, сзади! — Резкий голос Мэйлин вырвал меня из боевого транса. Прыжок с разворотом, и передо мной стоял настоящий гигант. Возможно, при жизни это был огр, или, может, даже демон-они, но сейчас это была лишь груда гнилого мяса, вооружённая дубиной, обшитой ржавым железом.

С ревом этот урод попытался обрушить дубину на меня, но тут же отступил от мощного удара металлическим кулаком в грудь. По никогда не дремлет, даже если читает свою молитву.

Пусть меня и смутило, что он не рассыпался, как все остальные, но рефлексы сработали раньше мозгов. Ядро щедро плеснуло энергии на кольца воздуха и воды, разгоняя их до предела.

Шаг, и для окружающих я слился с порывом ветра. Миг, и я уже за спиной медлительной твари. Медленно, слишком медленно мой противник пытался развернуться, но для шуаньгоу, наполненного энергией воды, нет преград, по крайней мере таких жалких, как эта мертвая плоть.

Два удара крест-накрест, и вместо опасного чудовища на каменный пол опускались лишь куски гнилого мяса. Скользнуть вперед, и мои крюки начинают свою жатву. Нечестивые литании голодных духов затопили мое сознание. Они умоляли меня выпустить их на волю. Дать им возможность самим рвать тела и собирать мертвые души.

Наполненные энергией нефрита, мои верные слуги танцевали вместе со мной. Вот один из них врезается в грудь, и тело рассыпается на груду костей. Другой походя откусывает половину головы мертвого стража.

Сражаться вместе с моей звездой — это отдельный вид наслаждения. Каждый из нас чувствовал движение других, знал, кто и куда сделает шаг в следующий миг. Какой нанесет удар и куда сместится. Мы были единым целым, танцуя танец смерти.

— Регуми! Их не становится меньше! Если мы не найдем способ их остановить, то нам конец! — В отличие от меня Хэй двигалась максимально экономно, но каждый ее удар нес вторую смерть для наших противников.

— Есть идеи? — Будем честны, убивать немертвых для меня более простая задача, чем придумывать, как остановить их появление.

— Нужен якорь! У таких заклятий всегда есть якорь! — выкрикнула Хэй, перекрывая грохот битвы. — Должно быть что-то, что удерживает их на этом свете! Ищите, если не хотите составить им компанию!

Ее слова вернули меня к реальности, выдернув из безумного ритма боя. Голодные духи вокруг меня завыли от разочарования, но я наполнил их энергией и выпустил на волю. Пусть дадут мне возможность подумать.

Все демоны Дзигоку, а наша паучиха права. Этих тварей не становится меньше, хотя мы перебили уже с пару сотен, вряд ли меньше. Не остановятся. Нужен якорь.

Пользуясь тем, что голодные духи уничтожали всех, кто пытался ко мне подобраться, я попытался оглядеться. Призрачный свет грибов играл на стенах, искажая очертания, но благодаря своему дару крови я что-то заметил, и если я прав, это наш шанс на победу!

— Там! — выкрикнул я, указывая клинком на пьедестал за каменной армией. — Похоже, там что-то есть!

— Отлично! — оскалилась Мэйлин, её глаза горели жаждой битвы. — Осталось только добраться до неё!

— По, сможешь расчистить нам путь? — крикнул я, понимая, что только сила послушника безжалостного Белого бога может остановить этих выродков.

Цилинь бросил короткий взгляд на пьедестал и кивнул. Резкое движение, и его цепь снова намоталась на левую руку. А в следующую секунду его пальцы начали чертить в воздухе сложные знаки, а губы шептали жестокие молитвы. Стоило зазвучать первым звукам, как воздух стал иссушающее-сухим. Жестокая сила солнца возвращала все на естественный порядок вещей.

— Двигайтесь! Я долго не выдержу! — прорычал он, его голос перекрыл вой мертвецов.

Мы рванули вперёд, словно штурмовики легиона. Сила По делала мертвецов намного медленнее, и мы пользовались этим по полной. Я шел на острие атаки, разрывая плотные ряды врагов. Мои шуаньгоу рвали мертвую плоть, как рисовую бумагу, голодные духи уничтожали тех, кто успевал увернуться. Лиан и Мэйлин расширяли брешь, а Хэй по полной использовала свои способности шугендзя, используя камни, чтобы никто не мог добраться до По, продолжающего читать молитвы.

Когда мы сумели добраться до пьедестала, цилинь был уже бледный от перенапряжения. На простом каменном возвышении стояла чаша из чистого золота, выполненная в форме черепа. Глаза в этом жутком предмете были из какого-то прозрачного камня.

— Кровь. Алтарь требует крови! — Крикнула Хэй и тут же, используя свою мощь боевого мага земли, метая разбросанные по округе камни, словно шрапнель.

Кто бы сомневался. Есть ли хоть одна сила в этом мире, которая не любит кровь? Может, именно поэтому кланы крови и были уничтожены? Слишком большая власть в умении управлять кровью.

Отбросив эти мысли, я, не долго думая, полоснул себя по ладони и тут же поднес к чаше. Кровь струилась потоком, медленно испаряясь.

Кровь капала с моего запястья, превращаясь в алый туман, который постепенно наполнял древний зал. В воздухе запахло железом и сыростью. Я чувствовал, как с каждой каплей меня покидают силы, но прекращать было нельзя. Камни в чаше-черепе начали слабо мерцать, будто что-то внутри них просыпалось.

— Держись, брат. Ему еще мало. — Голос По звучал так, будто он только что пробежал марафонскую дистанцию. Но несмотря на это, цепь в его руках сверкала, как молния, выбивая одного мертвяка за другим.

С каждым мгновением боль становилась все сильнее, я чувствовал, как чаша меня попросту жрет. Зарычав от боли и ярости, я оглянулся.

Лиан и Мэйлин ткали безжалостную паутину стали. Их клинкам было плевать, что рубить: головы, тела, руки, мечи. Они походили на азиатских валькирий. Жестокие, прекрасные и несущие смерть.

Пальцы сестры Сокрушителя Тверди ткали паутину знаков, и камень, послушный ее воле, нес опустошение в рядах врагов. Недаром в легионах шугендзя приравнены к осадному оружию.

Не знаю, сколько из меня вылилось крови. По ощущениям, литра полтора, никак не меньше. И в этот момент я почувствовал, как чаша оживает под воздействием моей крови. Камни внутри нее вспыхнули ярче, алый свет заполнил помещение. Воздух задрожал, словно сама реальность прогнулась под тяжестью силы, пробуждающейся в этом жутком артефакте. Красный туман начал сгущаться, образуя силуэты, и я понял, что что-то выходит за пределы моего контроля. А в моих ушах слышался жуткий хохот, от звука которого хотелось спрятаться.

Этот мерзкий звук постепенно перешел в гул. Низкий, пробирающий до самых костей. А затем послышался скрежет.

— Клянусь владыками ада! — Выругалась Хэй, и я, обернувшись на ее слова, увидел поистине ужасающую картину.

Каменные воины, которые безучастно стояли все это время, начали оживать. Сначала их движения были медленными и заторможенными. Словно они пробуждались от векового сна. Но с каждым ударом сердца они становились все быстрее. Кровавый туман окутывал каждого из этих каменных воителей.

Один из них поднял свой щит и коротким ударом его ребра перебил позвоночник ближайшему мертвецу и тут же скользнул вперед, разрубая мечом новую жертву. Каменные солдаты двигались с ужасающей синхронностью. Так сражаются ветераны имперских легионов, что прошли сотни сражений. Каждый удар каменных воинов нес окончательную смерть для поднятых мертвецов.

С методичностью метронома стражи очищали пространство вокруг себя, а потом начали зачищать все вокруг. В абсолютном молчании, прерываемом лишь треском ломаемых костей, каменные легионеры уничтожали все на своем пути.

Не прошло и десяти минут, как сотня каменных воинов уничтожила несколько тысяч мертвецов. Стоило последнему из них упасть на землю, как мертвые тела рассыпались в прах. Наступила жуткая тишина.

Стражи замерли на мгновение, а потом, словно по приказу, развернулись в нашу сторону. Кроваво-красные глаза внимательно смотрели на нас.

В этой абсолютной тишине вновь раздался замогильный хохот черепа-чаши.

— Все демоны Дзигоку! — непроизвольно вырвалось у меня, каменные солдаты сделали в нашу сторону первый шаг…