Мы задержались в имении Туманный Дол еще на сутки. Мрак и отчаяние в одночасье покинули дом, осталась только тихая грусть.

Пришлось рассказать все мистеру Ванерилирину Вен Нивелилалину: теперь можно.

– Я предполагал, что дело нечисто, когда имение досталось мне за гроши, – признался эльф, меняясь в лице.

Обычная невозмутимость его покинула.

– Вероятно, не стоит во всем искать выгоду, отец? – со всей почтительностью уточнила Лола, но никого не провел ее уважительный тон: эльфийка впервые дала выход негодованию.

– Вероятно… – устало согласился мистер Ванилин.

Теперь ему предстояли хлопоты по захоронению тела. И тем слугам, которые все-таки придут работать в дом с трагичным прошлым, зарплату придется удвоить. Сэкономил, что уж!

Настроение Лолы менялось по три раза за час. Все-таки эльфы очень эмоциональные создания. Она то принималась плакать над судьбой несчастных влюбленных, то улыбалась от радости, что Камиль и Эола теперь вместе, то грустила из-за того, что нам с Браном нужно уехать, то подпрыгивала от счастья, что Рив скоро вернется к ней.

– Мой любимый! Как же хорошо! Мы живы и будем жить долго-долго! – воскликнула она и вдруг снова хлюпнула носом и сморгнула слезинки. – Он меня не простит… Я прогнала его так грубо!

– Лола, ты все сделала правильно! – Я не выдержала терзаний бедняжки и даже повысила голос. – Здесь для него было опасно! Никто бы не справился, кроме Брана!

Дорого бы я дала, чтобы прикрыть рот ладонью, прежде чем наружу вырвутся эти слова. Поздно. Они достигли ушей журналюги. Мага-журналюги. На которого я до сих пор дулась за обман. Я собиралась молчать до самого Райса и потом еще два-три дня. И никаких совместных ужинов. И Рози, которая виснет на шее «дяди».

Бран, обычно сдержанный, расплылся в улыбке. Довольный, будто кот, наевшийся сметаны. Ничего не сказал, но понял, что бастион пал.

– И не надо мне тут улыбаться, – прошептала я.

– Ну что вы, не ссорьтесь! – заволновалась Лола. – Я тоже удивлена, что водитель отца оказался выпускником академии Кристалл, но если бы не Бран…

Если бы не Бран, Эола и Камиль вечно звали бы друг друга в опустевшем доме, потому что семье Вен Нивелилалин пришлось бы продать Туманный Дол и вернуться в город.

– А как же Руперт? – Я задохнулась от ненависти. – Он жив до сих пор? И останется безнаказанным?

– Во всяком случае, был жив несколько месяцев назад, когда продал нам имение. Папа так радовался…

– У нас нет никаких доказательств, – выплюнул Бран, будто эти слова жгли ему гортань. – В прошлый раз он подкупил дознавателей, сомнений в этом нет. Перерыл дом… Скорее спешно избавлялся от улик. Ни документов, ни свидетелей.

«Что же ты ему не насолишь своими магическими штуками? Ничего нет наготове?» – хотела съязвить я, но сдержалась.

Бран явно изо всех сил старается не применять магии больше, чем нужно. Я не знаю, как это работает. Могут ли враги почувствовать магию Брана и выйти на след?

Кто же ты, Бран? Наверное, даже имя тебе не принадлежит.

Он ощутил на себе мой внимательный взгляд.

– Что? Что я могу сделать? – взорвался Бран, потому что истолковал его неверно.

Я видела, что его терзает чувство вины.

– Ничего, – примирительно сказала я. – Ты ничего не можешь сделать.

Вспомнила, как бледный будто полотно Бран полулежал на софе, а мы с Лолой отпаивали его нектаром. Ему, располосованному когтями оборотня, не было и вполовину так плохо, как сейчас. Эльфийка, ошарашенная обрушившимся на нее новостями – о вероломном убийстве барона его кузеном, о жуткой расправе над юной Эолой, о магии, которая подарила неприкаянным душам покой, – двигалась словно в полусне, но нектар приготовила отменный. Бескровные губы Брана почти сразу порозовели. Лола все никак не могла взять в толк, почему Бран так выложился. Да, магия, конечно, штука сложная, но чтобы так? «Он создал для Камиля и Эолы иную реальность, ненастоящую, только для них двоих. Там они будут вместе…» – объяснила я, как поняла сама.

И вот теперь Брана разрывало от невозможности помочь.

– Ты ничего не можешь сделать, – повторила я. – Ты и так сделал слишком много.

Я встала с банкетки и обняла его. По-дружески, конечно. И меня тут же накрыло с головой ощущение близости, его запаха, вкуса его губ. Меня никто так не целовал… Или… Если и целовал тот мерзавец, хорошо, что я все забыла. А вот воспоминание о нашем с Браном поцелуе выстреливало молнией, так что даже кончики пальцев сводило судорогой, но не болезненной, а сладкой.

Бран клялся, что без поцелуя было не обойтись. Хуже всего то, что мне понравилось. Проклятие.

Мы отправились в Райс на третий день утром, проводив тело барона в последний путь: мистер Вен Нивелилалин нашел заброшенный фамильный склеп семьи Ви’Тон. Отец, мать, а теперь и единственный сын, последний в своем роду, упокоились под каменными сводами в тихом уголке кладбища, где росли старые дубы и журчал ручей. А душа Камиля теперь навек соединилась с душой Эолы, им больше не одиноко.

Перед отъездом Лола вложила в мои руки измятую бумажку. Судя по тому, что на записке виднелись следы слез, она вручила мне сердечное послание.

– Это Риву. И на словах передайте, что я жду его. Что люблю. А если… если он не придет…

– Придет, – уверенно сказала я.

– Прибежит, – добавил Бран.

Первым делом пришлось заехать к нашему трепетному барду-бродяге. Я очень надеялась, что Рив сдержал обещание и ждет нас дома, а не отправился рыдать под кустом.

– Ах… – выдавил он, когда открыл дверь и увидел нас на пороге. – Не говорите мне ничего! Я все понимаю! Она разлюбила! Ах, где моя лютня! Мне пора в путь!

Бран потер висок. Честное слово, я обрадовалась, что лютни не обнаружилось где-то поблизости, иначе бы Бран просто надел инструмент на голову плаксы.

– Иди к Лоле, – приказал он. – Иди и никогда не забывай, как тебе повезло. Ты не заслужил ее любви.

К агентству мы добрались к вечеру, уставшие и голодные. Бран остановил самоходку у крыльца. Кивнул. Губы тронула грустная улыбка. Он не надеялся и не ждал, что я приглашу его зайти.

– Вылезай давай, – буркнула я. – Ручаюсь, мадам Пирип наготовила еды на шестерых.

– Разве она знает, что мы вернемся сегодня? – наморщил лоб журналюга.

Или как его теперь называть? Маг-шарлатан? Хотя какой же он шарлатан… Вот вроде умный парень, а не понимает элементарных вещей.

– Да наша няня каждый день готовит как на шестерых, – объяснила я. – Мистер Кноп, конечно, ест за троих, но и нам что-нибудь да перепадет.

– Мамуля! – раздался звонкий голос. – Дядечка Бран!

К окну на втором этаже прилип крошечный нос. Рози изо всех сил махала руками, привлекая наше внимание.

– Мы обнаружены, Бран. Пошли сдаваться.