Виктор

Тамбовское лето выдалось жарким, и лишь ночами приходило облегчение. Широко раскрытые окна впускали прохладу в освещаемое тусклой керосиновой лампой полутёмное помещение. За круглым столом сидело несколько человек, служащий губернского земства, и яркий публицист народовольческого толка Виктор Чернов[33] читал вслух изданную недавно программную брошюру[34] одного из подпольных кружков:

— Мы социалисты-революционеры. Главной нашей целью, нашим конечным идеалом является переустройство общества на социалистических началах… Обращаясь к окружающей нас действительности, мы видим прежде всего, что экономический строй России не даёт никаких оснований для того, чтобы надеяться на возможность непосредственного осуществления в ближайшем будущем идеала социализма…

— Виктор, я бы принял эти слова всем сердцем, если бы они прозвучали до 4 июня, — прервал чтение один из кружковцев. — Но все последние события дают нам новые надежды.

— Надежды на что? Царь пошёл на большие уступки, кинул кость, но не дал крестьянам земли. Латифундии остаются латифундиями, а Россия по-прежнему самодержавная монархия.

— Но появляются новые методы борьбы, если мы не будем требовать смены режима, то сможем постепенно пробраться в самое сердце!

— Боюсь, что ты принимаешь желаемое за действительное. Николай сделал сильный ход, дал кое-что… Но любому мыслящему человеку должно быть понятно, что это ширма, самодержавие всё равно остаётся самодержавием! Мы не стали ближе к социализму…

— И удалились от чёрного передела, — хмыкнул собеседник[35].