Стамбул — Максимов

Максимов вышел на затихшую ночную площадь и огляделся по сторонам — полиция и орды простых разгневанных турок были отведены. Султан сдержал обещание, силой вырванное русскими и французскими дипломатами.

«Уже неплохо… Надеюсь, нас не растерзают позже…»

Ещё раз оглядевшись по сторонам, он направился к ведущей в банк лестнице, перешагивая через обильно разбросанный мусор и прочие отметины дневных беспорядков. На мраморных ступенях следы захвата и сопутствующей ему жестокости проявились в полной мере. Повсюду лежали убитые — турки и армяне, было много опалин и осколков от разорвавшихся бомб, которые террористы обильно бросали в окна. У самых дверей Максимов чуть не вляпался в сильно изуродованные взрывом останки очередной жертвы и, наконец, постучал в дверь. Пауза была весьма неприятной, Максимов непроизвольно вжимал голову в плечи, каждое мгновение ожидая выстрела или новой, сброшенной из окна бомбы.

Но обошлось…

Вскоре с той стороны раздался голос на турецком:

— Кто там? Чего нужно?

— Я русский дипломат, — ответил Максимов на армянском. — Драгоман посольства Максимов Пётр Васильевич, прислан посредником для переговоров.

— И что хотят от нас европейские державы?..

— Мы предлагаем вам жизнь и свободу. Более чем удалось добиться, сделать уже невозможно. Завтра турки просто расстреляют вас из пушек.

— И как вы себе это представляете?.. — засов заскрипел, и дверь отворилась, из банка выглянул молодой армянин.

— Вы Бабкен Сюни? — спросил Максимов.

— Нет, меня зовут Армен Гаро, а Сюни лежит за вашей спиной[90]… Теперь я здесь главный.

Максимов обернулся, ещё раз посмотрел на разорванные останки и перекрестился.

— И что дальше? Что вы предлагаете? — напомнил о себе Гаро.

— Вас ждёт французский корабль…