С утра отвезла Дзынь в новую ветеринарку на ежегодную прививку. Она держалась молодцом, но я оставила там кучу денег, в очереди на Дзынь напала собака породы спрингер-спаниэль, и вдобавок ко всему ветеринар бросал на меня похотливые взгляды, так что мы, пожалуй, вернемся в нашу старую клинику.

Лайнус не ходит на работу уже шесть дней. Никто не знает почему. Официальной версией по-прежнему является «таинственная болезнь», и это, вероятнее всего, означает, что он пытался покончить с собой, как и Майк Хит. Тут, в «Газетт», уже довольно большая толпа самоубийц набирается. И каждый раз это самые тихони. Потому что вечно держат все в себе. Конечно, не считая Уманет Планкет. Эта вечно всем рассказывает, как сто лет назад выбросилась из окна многоэтажки. Правда, этаж был первый, и она к тому же отскочила от крыши «Сегуна», припаркованного рядом с домом, так что было бы о чем рассказывать.

Эй Джей зажал меня на кухне. Спросил, не «остыла ли я к нему», раз так мало теперь с ним разговариваю и не сразу отвечаю на его сообщения. А когда я написала ему «очень занята», он в ответ на эту чушь вызвал меня на кухню. Пришлось сказать ему:

– Эй Джей, слушай, мне быстро становится скучно. Вот и все. Ведь у нас же не было ничего серьезного, просто классно развлеклись, правда?

– Нет, неправда. Для меня это не так. Я люблю тебя, и я тебе об этом говорил.

– Да, но это всего лишь влюбленность, она пройдет, вот увидишь.

– Нет, не пройдет. Если я говорю, что люблю тебя, значит это действительно так. И ты мне это тоже говорила.

Хм, это вряд ли – подумала я, продолжая помешивать кофе.

– Вообще-то я не хочу кофе, – сказала я и отодвинула от себя кружку.

– Ладно, хорошо, но я все равно хочу с тобой видеться. Безо всяких обязательств, если тебе так лучше.

– Просто секс?

– Просто секс. – Он улыбнулся. – Прошу тебя. Умоляю. Мне очень нужно с тобой видеться.

Я не удержалась и тоже улыбнулась. Приятно, когда тебя хотят. Он, похоже, просто в отчаянии. А это так привлекательно – когда тебя считают привлекательной, правда? Мне нравилось, что он так сильно меня хочет. Ужасно хотелось сказать ему «нет», заставить его страдать по мне, но было и нечто такое, чего мне хотелось еще сильнее.

– Хорошо, – ответила я. – Но при одном условии.

– Каком?

– Я хочу попробовать кое-что новенькое.

– Что угодно. Называй свою цену.

Я пристально посмотрела на него и сказала:

– Я хочу сделать это где-нибудь на улице. И хочу, чтобы ты притворился… мертвым.

У него вытянулось лицо.

– Мертвым?

– Ага. Как будто ты умер. И я трахаю твой труп.

Он очень долго ничего не говорил. Оглянулся на дверь, как будто ему показалось, что кто-то вошел, но там никого не было.

– Это какая-то стремная фигня, – сказал он и рассмеялся. Это был нервный смех, но с влюбленными бантиками по краям.

– У всех свои причуды, – ответила я.

– Ты, может, и порно с трупами смотришь?

– Конечно, нет.

– Но я же не могу совсем окоченеть. Ну, знаешь, мертвые – они ведь не двигаются.

– Ты окоченеешь не сразу. И ненадолго.

– Ладно, – сказал он с серьезным лицом. – Я согласен.

После работы мы на моей машине поехали за город, в лес за домом мамы и папы. День был жаркий, а в лесу, за густой оградой из деревьев, – еще жарче.

Я нашла то место, где мы с папой закопали тело Пита, и с помощью Эй Джея расстелила там плед для пикника поверх сосновых иголок и мягкой коричневой земли. Эй Джей изо всех сил старался сыграть роль трупа, но он был чересчур живым и теплым, и сердце у него колотилось. К счастью, большого разогрева мне и не потребовалось – я намокла уже от одной мысли о том, что́ там лежит зарытое под нами. Теперь у меня во всех отверстиях сухие листья и хвоя, но должна признаться, было очень здорово.

Похоже, нас ждет прекрасный роман.

Вечером готовила чай, и опять закружилась голова, ничего не смогла съесть. Крейг беспокоится за меня, фу-ты ну-ты. Сегодня было очень жарко, а я ничего не пила, если не считать половины бутылки воды, которая уже три месяца лежит в машине. Он сказал, что мне надо больше заботиться о своем теле, чтобы подготовить его к малышу Крианнону. Я ему на это сказала, чтобы пошел проверил, работает ли гравитация, спрыгнув с балкона.

Я ела весь день, как Еще Более Голодный Зародыш Очень Голодной Гусеницы [93]. Я съела…

1. Миску мюсли с молоком повышенной жирности и двумя тостами с маслом.

2. 1 банан, который макала в нутеллу.

3. Протеиновый батончик с ревенем и заварным кремом и горячий шоколад на цельном молоке.

4. Багет с сосиской и «твикс».

5. Пончик (день рождения Кристл из отдела продаж).

6. Шоколадку «Флейк».

7. Горсть арахиса (очень большую) .

8. (Еще) 1 банан, обмакивая его в нутеллу.

9. 2 тоста с джемом, когда пришла домой с работы.

10. Спагетти Болоньезе (домашние, с орегано с собственного балкона), сырный хлеб с чесноком.

11. Банан с заварным кремом.

Беременность? Ну не-ет. Больше я на это не поведусь. Просто я прожорливая, вот и все. А самое неприятное во всем этом то, что я ВСЁ ЕЩЕ голодная. Может, просто пить хочется. Выпью соку – посмотрю, вдруг сработает.

Сок не сработал. По-прежнему умираю от голода. Закажу пиццу, пока не начала окукливаться.