Как только полиция удалилась, прихватив свою добычу, Дороти объяснила, что добиться от Вивиан полного признания можно было только одним способом – предоставив ей аудиторию. О чем Дороти и сообщила Локусту.

– Как вы можете понять, он воспротивился этой идее, но я знала, что Вивиан пойдет нам навстречу, только если мы обставим сцену как можно драматичнее.

Она обвела рукой собравшихся. К тому времени Шахи поспешили вернуться к своему сыну наверх, а Пол Рестон покинул здание – несомненно, он не горел желанием, чтобы его подработки на стороне оказались в зоне внимания официальных лиц.

– Я все еще не могу в это поверить. – Шейла Хасан удивленно качала головой. – Она просто стояла и выкладывала все как на духу.

– Я тебя понимаю, – отозвалась Лейла. – Было что-то пугающее в том, как… ясно она осознавала свои действия. Как спокойно она отнеслась ко всему произошедшему.

– Поймите, это все было игрой. – Ева Тёрнер стискивала в руке бумажный платок, но так им и не воспользовалась. – Она просто сыграла очередную роль. Она решила, что эволюционирует как личность, станет чуткой и доброй ко всем. Но поверьте, Вивиан Дэвис была совсем не такой. – Она сделала паузу. – Хотя я начинаю осознавать, что понятия не имею, какой она была на самом деле. Не думаю, что хоть кто-то из нас имеет.

– Многие ли из нас знают людей, которые их окружают? – задала Дороти риторический вопрос. – Даже вроде как самых близких и дорогих?

После этого заявления в комнате повисла тишина, прервавшаяся только тогда, когда Минна Хоули попыталась встать и чуть не упала. Она снова выглядела полумертвой, и Бобби пришлось подставить ей плечо. Дороти подошла к ним.

– Бобби, твоей матери понадобится твоя помощь. Очень много помощи. Как ты думаешь, ты справишься с этой задачей?

Возможно, мне только показалось, но, клянусь, его спина немного выпрямилась, когда он ответил:

– Думаю, да.

– Хорошо. – Дороти похлопала его по плечу, и мать и сын направились прочь, провожаемые нашими взглядами.

Вскоре после этого ушли Шейла и Ева, но Дороти дала им номер своего личного мобильного телефона и просила звонить ей.

– Я хотела бы помочь вам всем, чем смогу, – пояснила она. – Вы молодые, умные женщины, которые могут многое дать этому миру. И поверьте, миру понадобятся ваши знания и таланты.

– Может быть, следующие четыре года окажутся не такими плохими, как все думают? – предположила Шейла. – Может быть, он еще удивит нас? В хорошем смысле слова.

Дороти хмыкнула.

– Ваши слова – да богу в уши.

* * *

В лагере Дороти остались только Питер, Лейла, Денни, Сара и, конечно, мы с Дороти. Ничто не мешало нам уехать… И все же мы оставались на месте.

– Что ж, я знаю отличное местечко чуть дальше по дороге, – радостно сообщил Питер. – Женщина по имени Труди заведует там милой маленькой кухонькой, и я уверен, она сможет организовать для нас еду и праздничные возлияния. Не пора ли нам последовать в том направлении?

– Знаешь, – сказала Дороти, словно не услышав его, – одна деталь во всем этом деле никак не встает на место.

– Только одна? – уточнил Питер.

– Откуда Вивиан узнала, когда ей нужно оказаться в магазине спиртных напитков Бетти, чтобы сфотографироваться со мной?

Она помолчала, по очереди поглядев на каждого из нас.

– Разве она не сказала, что ей повезло? – осмелилась высказаться я.

– Это сказала я. И она не стала спорить. Но мы только что пришли к выводу, что ничего из того, что поведала нам Вивиан Дэвис, мы не можем принимать за чистую монету. И, учитывая, насколько важна была эта фотография для их с Вальтером плана, мне трудно поверить, что они оставили этот пункт на волю случая.

– Ну а почему тогда ты не спросила ее напрямую? – резко бросил Питер.

– Потому что я уже знаю, что произошло.

– Правда? – напряженно спросила Лейла.

– Конечно. Вивиан помог кто-то из моих близких. Кто-то, кто был готов продать информацию о том, где я нахожусь, за хорошую цену.

Если до этого в комнате стояла тишина, то теперь она стала просто гробовой.

Лейла прижала руку к груди (она все еще держала в руках планшет, поэтому на самом деле прижала к груди его).

– Надеюсь, ты не думаешь, что это сделала я?

Дороти холодно посмотрела на нее.

– Знаешь, какое-то время я именно так и думала.

– Я не могу поверить… – Голос Лейлы сорвался, слезы навернулись ей на глаза. – Я знала, что что-то происходит, я знала. То, как ты стала отстраняться от меня и ушла с… – она мотнула подбородком в мою сторону, – с ней.

– Прости меня, Лейла. Конечно, ты не имела к этому никакого отношения. Конечно, я это знаю.

Она протянула руку, и Лейла стиснула ее в своей. Меня поразил этот удивительно мужской жест близости и доверия – словно между двумя отправляющимися на битву римскими воинами в сандалиях и тогах. И все же этот жест вышел совершенно естественным.

– Я скучала по тебе, – призналась Лейла.

– Я тоже скучала, – ответила Дороти.

Хотелось бы напомнить, что расстались они едва на один день. Даже не на полный. Очевидно, Вивиан Дэвис была не единственной королевой драмы в округе.

– В свое оправдание скажу только, что не хотела смотреть правде в глаза, потому что знала, насколько это будет больно. – Она повернулась к сыну. – Как ты мог, Питер?

Казалось, он вот-вот начнет все отрицать… а потом просто ухмыльнулся.

– Несколько недель назад я сказал тебе, что совсем на мели, и просил помочь, – пожал плечами он. – Но ты сказала «нет». Так что мне пришлось взять дело в свои руки.

– Взять дело в свои руки – означало бы получить реальную работу, на которой тебе платят реальные деньги за то, что ты предлагаешь миру реальный продукт или услугу, – выпалила Дороти. – Мне неприятно это говорить, Питер, но ты просто пиявка.

– Матушка! – воскликнул он в притворном шоке, но я не могла отделаться от ощущения, что он в самом деле потрясен. Притворный шок скрывал настоящий.

– Ты пригласил нас поехать в тот винный магазин в заранее условленное время, а внутрь с нами не пошел, потому что согласовывал свои действия с ними в переписке, ведь так?

Он пожал плечами.

– А несколько дней спустя ты позвонил мне и повторил ложь, которую тебе озвучили, – о том, что видел Лору Дюваль и Вивиан Дэвис вместе возле магазина Бетти. Потому что, естественно, ты не мог их видеть. Ты не представляешь, как сильно это затормозило мое расследование. Я не сомневалась в существовании Лоры, потому что мне в голову бы не пришло, что мой собственный сын будет активно сбивать меня со следа. Ты даже заставил меня включить громкую связь, чтобы распространить эту ложь как можно шире. Это заставляет меня задуматься, соблазнили ли тебя Вальтер и Вивиан одними лишь деньгами. Я не удивлюсь, если они пригрозили обнародовать какую-то информацию о тебе… – Питер попытался встрять, но Дороти подняла руку. – Ничего не хочу знать!

– Почему Вивиан ничего не сказала обо всем этом? – удивилась Лейла.

– Потому что она пообещала, что, если я выполню ее просьбу, она не будет меня впутывать во всю эту затею, – пояснил Питер. – Ну, могу сказать, что она сдержала свое слово. – Он повернулся к матери. – Не бывает стопроцентных негодяев, знаешь ли.

– Я прекрасно понимаю это, – печально молвила Дороти. – Может быть, получше многих. И вот что я скажу, потому что это единственное утешение, которое я могу тебе подарить, каким бы холодным оно ни было: есть разница – причиняешь ты боль и вред членам твоей семьи или совершенно незнакомым людям. И то, и другое отвратительно, но когда ты переходишь от первого ко второму… Тогда ты понимаешь, что достиг дна. Пожалуйста, Питер, не дай этому случиться, умоляю тебя.

– Прости меня. – На этот раз его слова прозвучали искренне. – Просто дела шли совсем наперекосяк, и я…

– Питер. – Она положила ладонь ему на руку. – Я устала. Это были изматывающие несколько дней. – Она издала сухой смешок. – На самом деле, последние несколько лет выдались изматывающими. Тебе нужно самому разобраться в своих проблемах. Самостоятельно. Я не собираюсь тебе помогать.

– Не собираешься? – недоверчиво переспросил он.

– Однозначно не собираюсь. Знаешь, что я сделаю вместо этого?

Питер покачал головой.

– Я пойду домой и вернусь к работе. И предлагаю тебе сделать то же самое. – Ладонь Дороти соскользнула с руки сына, и она направилась к двери. – До скорого.