Ходила Ева быстро – особенно с учетом ее каблуков. Оставшись на том же этаже, мы направились на другой конец Большого зала по балконной галерее, которая тянулась вдоль задней стороны Дворца. Галерея оказалась гораздо шире, чем мне виделось снизу – тут стояли кресла-качалки, шезлонги и даже диван. Естественно, отсюда тоже открывался захватывающий вид, но я не собиралась больше поддаваться его чарам. Вместо этого я совершила ошибку, посмотрев вверх, и едва не упала от приступа головокружения: стеклянная крыша здания все еще парила где-то высоко над головой, и мне почудилось, что сейчас меня поведет к перилам и я свалюсь вниз на мраморные плиты. Принято считать, что боязнь высоты возникает, когда сморишь вниз с большого расстояния, но я всегда считала, что ощущение, когда смотришь снизу вверх, куда хуже. Попробуйте сами как-нибудь. А может лучше и не надо.

Дороти шла впереди, но, должно быть, почувствовала неладное и обернулась.

– Вы в порядке?

– Нормально, – ответила я. – Просто этот зал немного… слишком высокий. А что на третьем этаже?

Дороти повернулась к Еве.

– Кажется, там спортивный зал, да?

Та кивнула на ходу.

– С собственным треком и бассейном олимпийского размера. А над нами располагается оранжерея, и поскольку у нее стеклянная крыша, возникает ощущение, что вы на открытом воздухе.

– Зимой ощущение особенно странное, – добавила Дороти, и я тут же мысленно согласилась с ее словами.

* * *

Мы свернули в длинный внутренний коридор, и Ева указала на вторую дверь справа, крест-накрест затянутую сигнальной оградительной лентой.

– Это спальня Вивиан, как вы понимаете. Я бы пустила вас внутрь, но полиция против, чтобы кто-то туда заходил, поэтому они заперли дверь. Замок у каждой спальни уникальный, и это одна из немногих деталей, которые мне в этом доме нравятся. – Она прошла к следующей двери. – Это комната Вальтера, а там – спальня Лоры. Она идентична спальне Вивиан, поэтому даст прекрасное представление о месте преступления. Если я смогу чем-то еще помочь – сразу обращайтесь. Где меня найти, вы знаете.

Она кивнула и ушла тем же путем, что мы пришли. Дороти поднесла руку к двери, взглянула на меня, приподняв брови, и постучала костяшками пальцев.

В ответ приторно-сладкий голос произнес:

– Входите.

Офицер Чои вошла первой, быстро осмотрелась, вышла обратно в коридор и кивнула нам.

Как и в кабинете Евы, противоположная от двери стена была выполнена из стекла – потому что все внешние стены этой кошмарной призмы состояли из стекла, – но всю ее целиком закрывал блэкаут, поэтому свет просачивался в комнату только по самым краям. Другого освещения, помимо маленькой лампы на прикроватной тумбочке, здесь не было, поэтому в спальне царил, мягко говоря, полумрак, и я сразу вспомнила свою детскую комнату. Конечно, в моей детской не стояла кровать с четырьмя столбиками и туалетный столик к ней в пару, принадлежавший, похоже, эпохе Регентства, да и собственной ванной моя комната не могла похвастать. На туалетном столике толпилась целая батарея баночек, бутылочек, тюбиков и кистей, но мой взгляд притянула драматическая композиция на постели.

Лора возлежала на нескольких подушках, облаченная в длинный полупрозрачный пеньюар, с намотанным вокруг лба влажным полотенцем, и прижимала к нему тыльную сторону руки жестом викторианской леди на грани обморока. Когда она меланхолично повернулась к нам, я заметила, как густо она накрашена – даже в полутьме я разглядела разводы тональника у нее на щеках и подбородке.

– Привет, – обратилась она ко мне. – Мы встречались с вами на днях, да?

Я подтвердила.

– А это, должно быть, та соседка, у которой вы остановились, – повернулась она к Дороти. – Как вас зовут, душечка?

Дороти широко распахнула глаза – наверняка, ей уже очень давно не задавали этот вопрос.

– Дороти. Дороти Гибсон.

– Привет, Дороти. И чем вы занимаетесь?

– Знаете, Лора, это превосходный вопрос. Я в данный момент пытаюсь докопаться до сути происходящего и помочь, чем могу, в расследовании смерти вашей сестры.

– Тогда благослови вас Господь, – вздохнула Лора. – Тем более лично я никогда не любила докапываться до чего бы то ни было. Сидеть на вершине – это больше по мне, там и воздух чище, и вид лучше. – Дороти издала вежливый смешок. – Учтите, я ни минутки не поверила, что Виво кокнула себя. – Она повернулась ко мне. – Я ж так и сказала на днях, да? – Она такого не говорила, но я все равно кивнула. – Канешн я сделаю что смогу. Вы уж простите, что не встаю, не подумайте, что я грубиянка или еще чего, просто у меня башка сегодня раскалывается.

– Очень жаль это слышать, – отозвалась Дороти. – Вы не возражаете, если мы снимем пальто?

В кабинете Евы было прохладно, но в спальне Лоры мы уже обливались потом.

– Будьте как дома.

Дороти положила свое пальто на изящный стульчик перед туалетным столиком, а я свое зеленое – поверх ее.

– Позволите заглянуть в ванную? Маленькая птичка напела нам, что ваша ванная устроена так же, как у вашей сестры.

– Так точно, душечка. Валяйте.

Ванная комната выглядела точь-в-точь, как описывал Вальтер – сама ванна в дальнем конце, в маленьком алькове, по пути к ней по одну сторону раковина и туалет, с другой – душевая кабина. Никаких окон и других способов проникнуть внутрь, кроме двери, ведущей из спальни.

Мы вышли обратно практически через секунду.

– Устраивайтесь там, – указала Лора на изящный диванчик у стены, слева от двери: достаточно большой, чтобы уместиться вдвоем, но и только, и когда мы с Дороти уселись на него, я порадовалась, что мы разделись.

Дороти подалась вперед.

– Что ж, как я понимаю, вы прибыли в этот дом в среду, буквально за несколько часов до… м-м-м… трагического происшествия?

– Верно.

– Очень любопытно. Потому что накануне, во вторник, мы натолкнулись на вашу сестру в винном магазине по соседству и видели вас на парковке снаружи.

Напомните мне никогда не играть с Дороти Гибсон в техасский холдем[31], потому что эта дамочка – дока по части блефа. Тело Лоры все напряглось, и я видела, как она усилием воли заставляет себя принять ту же расслабленную позу, одновременно соображая, что ответить.

– Ладно, подловили вы меня, – наконец призналась она. – По правде, Виво звонила мне неделей раньше и умоляла приехать. Сказала, что мы слишком долго не виделись, и ей нужна поддержка. Ни разу я от нее не слышала ни первого, ни второго. Ну и знаете, смекнула, что что-то неладно. Так что приехала на день раньше, чем должна была, во вторник, а не в среду.

– Почему? – спросила Дороти. – Вы хотели устроить ей сюрприз?

Лора помахала рукой в воздухе.

– Не нарочно. Мне кажется, я просто волновалась и хотела приехать пораньше. В любом случае, я позвонила ей, когда приземлилась в Портленде, и она помчалась меня встречать, сказала, что я пока не могу сюда приехать, что тут все кипит, и все пойдет коту под хвост, если я объявлюсь раньше срока. И это тоже было странно. Моя Виво плевать хотела на планы и обещания, они как раз по моей части. Я сказала «давай хоть пообедаем вместе», и вскоре мы решили, что негоже обедать всухомятку. В нашей семье все не дураки заложить за воротник. – Она хрипло рассмеялась. – Ну вот и отправились к Бетти.

– Понятно, – отозвалась Дороти.

– Не особо откровенничать друг с другом – тоже семейная традиция, как ни грустно. – Лора испустила долгий вздох. – Детьми мы были очень близки, но время идет, и люди меняются, так ведь? – Она пожала плечами, что непросто сделать, лежа в постели, но ей удалось. – Ну а уж когда она уехала при первой же возможности – сбежала в Нью-Йорк сразу после школы, – лучше тем более не стало.

– В колледж?

– Пф-ф, – всплеснула Лора той рукой, которую прижимала ко лбу. – В театр! Она хотела стать звездой.

– А вы остались в родных краях?

– Ага. Но я всегда была домоседкой. К тому же, когда мамочка заболела, кто ж позаботился бы о ней, как не я? Папочка умер, когда мы были совсем маленькими, – пояснила она. – Но не думайте, что я в обиде – всем нам предназначен свой путь в жизни. И вот посмотрите, куда он привел Виво? – Она снова вздохнула. – У меня просто сердце разрывается.

Легко притвориться, что не держишь обиды на сестру, когда эта сестра уже умерла. И я подумала…

– Не скажу, что я мног-чаво узнала от нее во вторник, именно поэтому и не стала рассказывать, не видела смысла. Виво была вся на нервах, однозначно. Переживала за карьеру Вальтера. С той презентацией, над которой он корпел, что-то шло неладно. Нельзя сказать, что у них было туго с деньгами, но когда мужик сталкивается с проблемой, он прямо покоя себе не находит. Мужикам, непривычно, когда их планы идут псу под хвост, – не то что нам, бабонькам.

«Бабонькам»? А дальше она что – пойдет зарубит топором курицу во дворе?

– Потом Виво помчала меня обратно в Портленд и оставила ночевать в отеле – таком модном, где на подушку кладут мятный шоколад и все такое.

– И я так понимаю, вы приехали сюда на следующий день?

Лора кивнула.

– У Виво было по горло дел, так что я взяла такси. Стоило оно как крыло от самолета, хорошо хоть Виво за него заплатила. Вообще она всегда бережно относилась к деньгам, но если муж не бедствует, то почему бы и не потратиться, так ведь? – язвительно заметила она. – Я говорила это и раньше, скажу и сейчас – моя сестра правильно сделала, когда вышла замуж за Вальтера. И лично я отказываюсь верить, что он имеет какое-то отношение к ее смерти. Не-не-не, исключено.

– Я так понимаю, Вивиан получила что-то по наследству? – уточнила Дороти. – Фамильные украшения, прочие вещи?

Лора резво села, придерживая полотенце на голове.

– Она вам разболтала? Та секретарша? Что я примеряла вещи Виво? А я не стыжусь в этом признаться. Они всегда предназначались нам обеим, учтите. Мы просто решили, что она найдет им лучшее применение в большом городе, чем мы с мамочкой в нашей глуши. Мы все по-своему переживаем горе, а я так почувствовала себя ближе к Виво, вот и все.

– Никогда не стану судить человека за то, как он проживает свое горе, – твердо сказала Дороти.

– Мудрые слова, хорошо бы этой секретарше их услышать. Я вот никогда не могла доверять женщине по имени Ева. – Лора слегка расслабилась в подушках. – Только никому не сболтните, что я тут сказала. Если ты белая женщина с таким выговором, как у меня, приходится следить за языком, когда говоришь о цветных. Легко можно на беду нарваться.

– Судя по всему, вы нечасто виделись, но, как по-вашему, брак вашей сестры оказался удачным?

– Конечно! Я приезжала к ним на свадьбу, а как иначе? Такое красивое событие, прямо чувствовалось, насколько они любят друг друга. Знаете ли, у каждого это был уже второй брак. Я всегда считала, что первый муж Виво – дурной человек, один из тех финансовых аферистов, которым все время удается уйти от возмездия. А первая жена Вальтера? О-о-о, из того, что я слышала – настоящая оторва. Они боялась, что она сорвет свадьбу.

– Правда? Так значит, они не по-хорошему расстались?

– Да хуже некуда! По всей видимости, она звонила Вальтеру перед свадьбой и грозилась притащить их сына на церемонию, чтобы заставить муженька перед всеми его признать. Бедный мальчик, он тогда совсем пацаненком, наверное, был.

– Так у них был общий ребенок? – В голосе Дороти прозвучало то же удивление, которое испытала я. Странно, что Вальтер не упомянул о такой детали.

Лора кивнула.

– Ну так! Вальтер, правда, никогда его не поминает. Или ее, бывшую, то есть. Ему нравится притворяться, что их не существует. Не могу сказать, что виню его. А кстати, вроде ж они живут неподалеку? Была бы я полицейским, я бы разузнала, где она находилась ночью среды. Или ихний сынок. Он теперь уже совсем взрослым должен быть.

– Я думаю, полиция ищет сейчас признаки того, что кто-то мог проникнуть в дом снаружи, – дипломатично заметила Дороти. – Но мне интересно – может кто-то в самом доме показался вам подозрительным или вел себя странно? Особенно в первый день по приезде?

– Так, дайте-ка подумать… Ну, так-то, тот подручный что-то странное воротил.

– Подручный?

– Ну да, с гнездом на голове.

– Вы имеете в виду Пола?

– Ага, точно, его. Вечером среды, когда я приехала, мы с Виво сидели у нее в комнате и потягивали винишко. – Она откинулась обратно на постель. – Я все еще пыталась выяснить, что с ней происходит, но и слова не могла вытянуть. В общем, нас дважды прервали: сначала пришел Вальтер пожелать споки-ноки – ну такой душка. Потом, несколько минут спустя, появился этот Пол, но я не расслышала, что они обсуждали, потому что они очень тихо говорили. Но вид у обоих был не особо радостный. Когда он ушел, я спросила у сестрички: «Ты ему мало платишь или что?» И она рассмеялась и сказала, что ничего не платит ему.

– Пра-а-авда? Вот это очень любопытно, – заметила Дороти.

– Вот и я так подумала. А когда спросила, как же так выходит, Виво снова рассмеялась и ответила, что у нее в рукаве припасен не один туз. Ну это-то как раз было в ее духе. Я ее до смерти любила, но замышляла она обычно что-то недоброе. Наша мамочка звала ее Чертенком, такое вот прозвище. Очень ей подходило.

– А полиции вы это рассказали, когда они расспрашивали вас? – спросила Дороти.

– О, да я ж с ними и не говорила, – беспечно заявила Лора. – Когда они приехали, мне нездоровилось. Вам повезло, вы меня застали, когда мне стало получше. Ну и вообще, не люблю, когда меня подгоняют, куда приятнее вот так неторопливо болтать с друзьями.

– Ну, тогда, раз уж у нас пошел такой задушевный разговор, – медленно начала Дороти, – я рискну спросить: вы знали об отношениях между мужем вашей сестры и Евой Тёрнер?

Лора поочередно посмотрела на нас. Испустила низкий и томный смешок, вызвавший в памяти образы знаменитых искусительниц – Иезавели или Вирсавии. И Джессики Рэббит.

– Ни на миг не поверю в это. Это она вам так сказала?

– Вообще-то нет. Это сказал Вальтер.

Лора снова рывком села; на этот раз полотенце соскользнуло с ее головы.

– Что?

– Он сказал, что у них с Вивиан были открытые отношения, – объяснила Дороти. – И что они в данном вопросе пришли к пониманию.

– Вранье, – прошипела Лора. – Это чертово вранье.

– Ну, возможно, Вивиан было неловко признаться в подобном своей сес…

– Да ничего подобного. Она была ему предана, они… – Лора осеклась, мотая головой, словно чтобы вытряхнуть оттуда услышанное. – Это вранье, – повторила она, снова падая на матрас.

Мы с Дороти взглянули друг на друга, не зная, как поступить дальше, но Лора скоро решила за нас.

– Я думаю, что вам пора уходить, – отрезала она, возвращая полотенце на место, только теперь оно еще и закрывало ей глаза.

– Конечно, – согласилась Дороти. – Простите, что расстроила вас, просто…

– Убирайтесь! – прогремела Лора. – Вон!

На миг мы замерли, ошарашенные, не в силах шевельнуться. Потом я схватила наши пальто со стула и жестом указала Дороти на дверь. Она вышла первой, а я за ней, как можно осторожнее прикрыв за собой створку.