Беная бен Иодай получил под свое командование пелетеев и керетеев, а также отряды гатян Иттая. В его ведение входила безопасность царского дома, в том числе и сбор данных о внутренних и внешних врагах царя. Среди его людей большую роль играл Хушай, который несколько лет скитался с пелетеями, помогая Давиду держать грозную орду во враждебности с филистимлянами.

Беная отправился в Дамаск следить за действиями Хададэзера а в Газу послал Хушая который и среди филистимлян был известен как доверенное лицо в свите Хадада. Это могло помочь Хушаю собрать нужные сведения о планах царя Акана.

Хушай взяв с собой тысячу человек, направился в Газу. Он прибыл в Газу вместе с послом и был представлен как знатный землевладелец. А поскольку Хушай был также известен как филистимский землевладелец и купец то получил самый горячий прием. Он разместил своих людей в одном из загородных домов, а полсотни человек взял с собой.

* * *

Хушай утром получил приглашение посетить царский дом. Сев в колесницу и взяв с собой, пять человек сопровождения он направился в дом царя. Принимал его управляющий домом царя по имени Зиф. Видимо он также занимался безопасностью царского дома и потому вызвал Хушая для беседы.

В беседе Зиф разными вопросами дал понять, что цель этого союза не только уничтожить мятежников, но и избавиться от царя Давида, что стал слишком опасен. Поэтому им очень нужен верный человек, что когда придет время подаст отравленное вино царю Давиду.

Хушая понимая насколько опасность, нависла над Израилем, решил припугнуть филистимлянина. Он сказал:

— Убрать Давида можно, но сейчас в Израиле много опытных военачальников и они не простят такого вероломства. Начнется война и на этот раз против Газы поднимутся, и другие города, чтобы самим не погибнуть.

— В таком случае хорошо бы поставить евреев в таком месте, где они все погибнут и их военачальники тоже. Израиль вновь ослабнет и станет вновь слугой царя Газы.

Они еще долго обсуждали варианты ослабления Израиля, и Хушай как мог, намекал на то, что сыновей Давида подержат опытные советники. Кроме того Давид собрал большую воленую силу и сам будет направлять чтобы филистимляне не устроили их гибель.

Уходил Хушай с твердым решением предупредить царя Давида держаться подальше от Газы и оставить здесь одного или двух военачальников.

Несколько дней Хушая никто не вызывал и он надеялся что никто не уличил его в неверности царю Газы. Он гулял по городу, посещал его храмы чтобы не вызывать подозрения. Вскоре его вновь позвали и на этот раз секретарь царя Газы.

Секретарь с хмурым видом сообщил, что большая часть городов Филистии присягнула Рекану. Поэтому царя Газы очень интересовало, не поступали ли предложения уважаемому Хушию, перейти на сторону мятежников. Хушай заверил секретаря царя Газы, что такие предложения не поступали.

— Жаль погиб сын Шауля не помню его имени. А этот пастух слуга Шауля убил нашего сильного воина Голиафа. Он захватил власть в Израиле и убил этого сына Шауля.

Хушай выбирая тщательно слова начал говорить:

— Сын Саула Иш-Бошет был слаб и не оказал бы помощи царю Акану. Я думаю, что Израиль бы уже был поглощен сирийцами Цовы. Давид сильный сосед и всегда поможет, поскольку ему нужен союзник против сирийцев.

Секретарь казалось, был удовлетворен ответами и подарил грамоту на земельное владение в Гезере. Хушай лишь посмеялся над этим. Вроде и одарили, но эту землю еще надо отбить у мятежников, что должно было сделать Хушая более лояльным царю Газы.

По пути в свой дом Хушай услышал, как люди что-то сильно кричали. Поначалу он подумал, что Рекан начал наступление на Газу. Но как оказалось, это была другая новость. Пелетеи начали возврат своих городов и уже дошли до Гезера.

* * *

Рекан очень грамотно наступал на Газу. Он поставил лагерь в Экроне, а Гадорама послал в Ашдод. Шли переговоры с царем Ахишем. Рекан блокировал все подступы на север и, поручив военные силы своим военачальникам, направился на север к Хададэзеру.

Давид прибыл в Газу вместе с двадцатитысячным корпусом. Людей пришлось размешать в соседних крепостях, а Давиду дали возможность взять с собой сотню человек. Проезжая через ворота Давид услышал слова Иоава…

— Ворота крепкие, но сломать их можно…

Давид задумался над тем, а не приказать ли захватить город и закончить противостояние с Газой. Но сейчас было еще рано. В борьбе с сирийцами без союзников не справиться. Они проехали по главной дороге до площади, окруженной стенами. Внутри кроме царского дома был большой храм Дагона.

Торжественная процессия остановилась, чтобы дикие евреи могли насладиться величием храма Дагона, большой площадью и царским Домом. Затем царя, его военачальников и избранных военных впустили во дворец. Их провели через роскошные залы, где собрали множество дорогих вещей и ввели в приемный зал царя. Царь сидел на позолоченной престоле в синих одеждах цвета морской волны. На ступенях престола красовались небольшие статуэтки морских рыб.

Перед престолом был небольшой водоем, где резвились живые морские обитатели, которых евреи в глаза не видели и не слышали о них. На водоеме располагались большие статуэтки морских обитателей с человеческим торсом и головой. А за престолом стояла большая статуя получеловека с рыбьим хвостом, который стоял в короне из морских раков и держал в руке трезубец. Лицо его было разгневанным и символизировало защиту царя Газы от его противников. Видимо это был Дагон.

Впрочем, не на Давида ни на его военных начальников это не произвело должного впечатления. Давид уловил, как Авишай наклонился к Иоаву, и он расслышал слова:

— Я бы не прочь войти сюда с мечом в руке.

Иоав в ответ лишь понимающе усмехнулся.

— Если престол из золота, то я согласен взять этот город мечом.

Иоав произнес это тихо слегка поклонившись, царю Газы, как и другие военачальники. Интерес евреев к золотым украшениям был вполне понятен и не очень понравился филистимлянам. Попытка после приема отвести царя к советнику для тайного разговора была отвергнута, и Давид покинул дворец, показав всем, что он считает себя равным царю Газы, если не больше. Давид к тому уже успел получить все сведения от своего шпиона Хушия, и потому был осторожен, не оставшись даже ночевать в Газе.

Хушай был вызван к советнику и получил приказ для царя Давида немедля напасть на Гадорама. На что Хушай ответил:

— Царь Давид никогда не торопится, поскольку мятежники некуда не денутся. К тому же Давид так и не получил подтверждения договора о котором была речь в Иерусалиме. А для этого он должен лично встретиться с Аканом царем Газы.

Ну и чтобы показать свою верность он продолжил говорить:

— Дикий еврей считает себя равным сынам Дагона. В ответ он не требует от вас даже дочерей царя себе в жены.

Советник весь сморщился от неприятия. Видимо даже представить не мог отдать дочь царя за дикого еврея. Для этого необходимо было самое меньшее поставить капище Дагона в Иерусалиме, но засушливое место не место для дочери морей.

— Хорошо повлияй на царя, чтобы он не уезжал далеко от Газы. Моему господину царю важно держать дикаря под контролем.

— Сделаю все что смогу.

* * *

Давид решил посетить своего поданного и вошел в дом Хушая. Давид поднялся на крышу где уже стоял столик с фруктами и отборное финикийское вино. Давид смотрел на море подавленный его необъятными размерами. Он задумался, насколько велик мир, и сколько могут видеть те, кто уплывает на парусных кораблях.

— Хороший у тебя здесь дом, — одобрительно произнес Давид, разглядывая море. Давид быстро освоился, и это восхищало в нем всех его приближенных. Он уже чувствовал себя хозяином положения в окружении врагов и мощь и величие филистимлян не вызвало у него восхищения. Он принял за должное их достижения, а также тот факт, что Газу придется, возможно, сжечь, когда придет время.

Давида восхищало лишь пение и музыка, поскольку он сам не расставался с Лирой. Он рассматривал искусство как священнослужитель и потому вызвал восхищение у всех кто это видел. Для всех Давид был грозным царем, жестоким воином, пролившим много крови истреблявшим народы. Но восхищено слушавший пение царь вызывал удивление даже у филистимлян. Он и сам исполнил на площади несколько мелодий и спел одну песню, чем привлек толпы удивленных горожан.

Наарай и Урия стоявшие неподалеку вспоминали Саула. Тот им был понятен, хотя порой и непредсказуем, например, когда он дважды кидал копье в Давида и пытался его убить. Но его непредсказуемость касалось лишь военных походов, что и давало ему долгое время успех. Ахиртофел также был понятен, поскольку в основе всех его решений лежали ум и хитрость. Давид также был умен и хитер иначе бы он не выжил при дворе Саула, но порой он всех удивлял. Он легко пел хвалебные песни Господу и отдавал повеления на истребление целого народа.

Царь Давид подкрепившись дарами моря присланные царем Газы, которые тут же заставили пробовать царских слуг. Впрочем, пока есть угроза сирийцев Давид и его люди нужны филистимлянам, а вот потом все понимали, начнется борьба, в которой все средства хороши.

— Хороший дом и море видно, — снова похвалил Давид, — Ну что поговорим о делах, что будем делать дальше, какую выбреем стратегию в войне против сирийцев.

Хушай как царский шпион ответил:

— Нас уже ожидает царский советник. Послушаем, что он скажет, а потом уже можно обсудить наши дальнейшие действия.

Царь согласился и спустился вниз в большой зал для приема гостей. Здесь помимо водоемов были уютные ложа и столы, уставленные фруктами. После положенных приветствий советник жестко произнес:

— Светлейший господин мой царь желает, чтобы царь Давид напал на мятежников немедленно. Слухи о вас уже, несомненно, достигли Экрона и время не терпит. Как царь, проведший много военных походов он должен понять. И чтобы подкрепить мои слова я принес подарок твоему царю.

Он указал на мешок, стоявший у его ног.

— Это золото, здесь два таланта золотом.

Давид посмотрел на золото и недовольно произнес:

— Здесь и на тысячу моих воинов не хватит.

— Это подарок от моего царя.

— Мы здесь не ради золота, а за обещанное нам. Макац нам не приглянулся, там одни руины. Я хочу получить Гезер и жду подписания договора. До подписания договора я никуда не пойду.

— Промедление опасно, мятежники будут готовы…

— Это их не спасет от нас. Но чтобы царь Акан стал мне братом мы должны заключить договор. Я готов принять этот скромный дар. Но ты не ответил на мой вопрос, когда я увижу права на Гезер.

— Я доложу моему господину царю.

Советник резко повернулся и вышел.

Иоав задумчиво проводив его взглядом, произнес:

— А он прав, упустим время, и крови прольется нашей много.

Давид посмотрел на Хушая. Тот ответил не сразу и вначале разлил вино по чашам и затем начал говорить.

— Филистимляне хорошо умеют использовать чужаков в своих целях. Поэтому мы не должны нападать немедленно. Филистимляне наши враги и если они что-то говорят, то не стоит этого делать.

— Я понимаю твои соображения, — возразил Иоав, — Но если противник хорошо подготовится, то будет трудно его одолеть.

— Интересная мысль, а что скажет наш Хушай.

— Здесь я бы задал вопрос: кто наш враг здесь мой господин Иоав?

Иоав весь подобрался, как хищный зверь и осторожно чувствуя ловушку, и взгляд царя произнес:

— Мой враг это тот с кем я буду биться.

— Не всегда. Здесь Филистия, где друзья предают друг друга. Если им выгодно они предадут лучшего друга или заключат союз с ярым врагом. Здесь знатные семьи ведут борьбу друг с другом, но это не мешает им объединяться против, например нас. Гадорам старший сын Бела царя Газы борется за свое владение против своего брата от другой жены царя Бела Акана. С другой стороны Рекан сын князя Реу брата царя Бела также требует свое наследственное владение. Они враги с Аканом, но выступали против нас дважды. Есть еще царь Гата Ахиш, который был союзником Акана, но сейчас держится в стороне и видимо ждет к кому присоединиться. Ахиш помогает Акану иногда не по доброте своей, а потому что опасается сирийцев. Потому и нас позвали. Мы враги, но можем быть полезные. А если мы ослабеем во время этой войны, то это для Акана даже лучше. Как только он одолеет Гадорама и Рекана, мы станем не нужны.

Царь Давид решил закончить обсуждение.

— Мы не будем торопиться. Наша цель ослабить филистимлян и сохранить наших людей.

— Я не согласен мой царь, — вновь возразил Иоав, — Надо разобраться с сирийцами как можно быстрее. Они нас ждут и подготовят встречу.

Хушай заверил царя, что его люди следят за передвижениями Гадорама. На этом вечерний совет завершили, и царь остался в дома Хушая.