На десятом году правления царя Давида над Израилем весной отметили праздник Пасхи. После этого начались сборы в поход против Моава. Моавитяне как и Эдомитяне часто совершали грабительские рейды на территорию Израиля и Давид решил положить этому конец.
Перед походом на Моав Давид принял у себя Хушия и долго с ним обсуждал происходящее среди пелетеев. После разговора Давид сказал:
— Ты теперь мой доверенный советник Хуший. У тебя остались связи среди филистимлян, и потому следи за тем, что происходит. Все эти нападения явно связаны и имеют филистимский след.
Ахитофел очень расстроился что только Хуший был отмечен и встретившись с царем намекнул что у него большое уважение осталось среди пелетеев и он готов и дальше работать на этом направлении. Но Давид сказал:
— Сейчас меня больше занимает ситуация с Моавом. Здесь от тебя будет больше пользы. Работай с Моавом и Эдомом.
Наарай обедал в кругу своих близких. Рядом за столом сидели Урия хеттеянин и Иттай Гатянин. Также был приглашен Беная бен Иодай и Цадок священник. После обеда начали обсуждать планы моавитского похода. Сын Наарая Ахия был уже тысяченачальником а его брат Ямин впервые получил пятьдесят человек под командование.
Наарай грустно посмотрев на Урия, сказал:
— Ты мне друг и брат и жаль, нет у меня возможности породниться с тобой. Может, подождешь, когда дочь моя подрастет и станешь мне родичем.
Урия усмехнулся и весело сказал:
— Я уже стар для нее. Я воин и не нужна мне жена. У меня есть две наложницы и большего мне не нужно.
Наарай поднял чашу с вином.
— Ну, в таком случае встретимся после победы над Моавом.
Войско Давида собралось в Гилгале и, переправившись через Иордан, подождали обозы и направились по дороге до Хешбона. Затем вступив на Царскую дорогу, направились до Ароера. По пути Давид решил поговорить с военачальником Наараем.
Наарай поприветствовав царя, сказал:
— Мой царь я послал своих людей и, получив весть, что Эдомитяне не придут на помощь моавитянам. Аммонитяне тоже не собирают военные силы.
— Хорошие вести, — Давид задумался, — Но моавитян так просто не возьмешь. Саул много с ними воевал, но ни разу не закреплялся на их земле. Я же хочу уничтожить угрозу для нашего царства. Придется брать все города штурмом, а это много потерянного времени.
Наарай задумчиво смотрел в сторону Моава.
— Предложим им небольшую дань, и царь пусть даст слово подчиняться тебе. Пусть даст своих сыновей тебе в слуги, а лучших слуг с тобой ходить.
Давид обдумал предложение. С одной стороны все звучало разумно, но он сомневался, что язычник послушает мудрого совета.
— Сомневаюсь я, что язычник примет такие условия. Но предложение интересное и я им воспользуюсь. Если Моав станет добрым слугой, то я буду только рад этому.
— Еще мой царь дозволь переговоры вести Урию Хеттеянину.
— Это еще зачем?
— Он такой же язычник в недавнем прошлом и лучше сможет донести наше предложение до Моава.
Давид решил, что это предложение очень хорошее.
Но все их планы не состоялись. За потоком Арнон стояла воинская сила Моава готовая к сражению.
Переправляться под стрелами моавитян Давид не захотел и отправил корпус Наарая обойти Моав по пустыне, а Иоав взяв небольшой отряд, ночью переправился через Арнон и напал на лагерь моавитян. Моавитяне выставили стражу, но атака израильтян застала их врасплох.
Когда Давид с основным войском переправился через Арнон, в лагере все уже было кончено. Большую часть моавитян перебили, пленных уже поделили между собой. Лагерь разграбили, и военные уступили Иоаву наиболее ценные вещи.
Давид навел порядок среди своих людей и направился в Моав. Часть своих людей, он отправил брать крупные города, а сам направился к главному городу Моава Кавцеи́лу. Шли по чужой земле походной колонной, расставив охрану обозов и отправив вперед несколько отрядов. Далеко вперед ушли всадники и колесничие.
В селениях враждебности никто не встретил поэтому, не задерживаясь, шли вперед. Когда вышли к Кавцеи́лу Давид решил предложить царю сдать город и стать его добрым братом. Но город запер ворота, и было понятно, что придется брать город штурмом. На измор было мало надежды, поскольку главный город Моава позаботился о запасах на несколько лет.
Давид с приближенными смотрел с безопасного расстояния на город. По сравнению с Гатом Кавцеи́л не был особо крепок, но стены были высокими как у Гезера который так и не смогли взять штурмом филистимляне. Вспомнив сколько филистимлян, погибло под стенами Гезера, Давиду совсем стало нехорошо.
— Стены крепкие, — угрюмо произнес Урия, — Но люди должны быть стойкими, чтобы отстоять свой город. У тебя мой царь сто тысяч военной силы. Еще много ополченцев из племен, за Иорданом которых сильно уже достали набеги моавитян. Пойдем с лестницами со всех сторон и город возьмем еще до вечера.
Давид пожалел, что отправил Наарая через пустыню брать Димон и другие города Моава. Наарай хорошо умел находить ключ к любой крепости. То как он пробрался в Бэт-Шэан и снял тела Саула и его сыновей и унес, так что филистимляне так и не поняли, кто и куда их унес, вызывало уважение. Но Давид не унывал и решил взять город быстро, чтобы не задерживаться здесь.
— А я бы посоветовал пустить вперед этих из-за Иордана, — начал говорить Иттай, — Пусть они первые получат свою долю стрел и камней, а потом уже и мы пойдем.
Царь задумчиво смотрел на своих приближенных. Но его военачальники были не согласны с этим предложением.
— Эти скотоводы не умеют биться с настоящими воинами. Это наша работа и мы возьмем город любой ценой.
Это говорил Авишай с презрением смотревший на ополченцев. Тут же Иоав подержал брата, говоря, что врага надо бить крепко и со всей силы. Он должен дрожать от ужаса и бежать, укрываясь в норах. Дай ему победить и враг обретет крылья и станет непобедимым. Ну а если ополченцы возьмут город, то и вся добыча достанется им.
— Я пойду первым, — воскликнул Беная бен Иодай.
— Это еще, почему ты, — возмутился Иоав бен Церуя, — Где это видно, чтобы сын священника лез на стену впереди своего военачальника.
— А военачальник должен руководить, а не лазить по стенам, — подержал Бенаю Иттай.
— Это с чего это ты филистимлянин поддерживаешь иудейского священника, — ехидно поинтересовался Иоав.
— А с того что некоторые особо ретивые военачальники иногда за свою глупость получали стрелу в глаз, — хладнокровно ответил Иттай поглядев на золотое укрощение на груди Иоава.
Всем было известно, что украшение Иоав добыл в Гате и ничуть не стеснялся носить языческое украшение, будучи евреем. Авишай впрочем, не замечен был в таких делах, но Иоава было трудно чем-то смутить.
— Все пойдем разом, — пресек спор царь Давид, — Готовьте лестницы на виду у горожан. Царь моавитян обязательно выйдет за стены, и в таком случае мы можем их одолеть. Урия возьмешь двадцать тысяч и выйдешь навстречу моавитянам. Твоя задача дать сражение и отступить. Ты Иоав возьмешь двадцать тысяч, и когда моавитяне отойдут от города, захватишь ворота. Авишай ты захватишь дальнюю часть городской стены, на тот случай если у Иоава ничего не получится. А Иттай и Беная поведут наши силы и ударят по моавитянам, когда они побегут в город.
Кавцеи́л стоял на плато в окружении узких долин. Давид хорошо понимал, что моавитянский царь не рассчитывал на большое вторжение и собрал все силы в этот город. Но выйти ему придется, поскольку Давид послал лучников и пращников на соседние холмы. Они начали стрелять по защитникам на стене, не давая им подняться на стену.
Прибывший посланник, оказавшийся сыном Наарая Ямином, сообщил, что Наарай пробился через русла со стороны пустыни и уже осаждал Димон и Раббав-Моав. Давид велел ему остаться с Урией и стал ждать выступления моавитян. Долго такой обстрел моавитяне не выдержали и начали спускаться в долину для сражения.
Иудеи начали отступать к лагерю и моавитяне с победным криком бросились в атаку. Иудеи отошли подальше от города и встали, ощетинившись копьями. Моавитяне с трудом преодолели ливень стрел и камней что обрушились на них. Копейщики столкнулись, треск копий, глухие удары о щиты. Колесницы ожидали позади для нанесения последнего удара.
Ямин оказался в отряде Авишая. Они бежали с лестницами стараясь не шуметь. У ворот уже слышался лязг металл, что означало, Иоав уже захватил ворота. Их все же заметили и полетели стрелы. Но бросок был стремительным, и израильтяне быстро полезли по лестницам. Лучники стреляли по бойницам, не давая моавитянам отразить атаку.
Ямин одним из первых забрался на стену. Один за другим лезли на стену израильские воины, и вскоре весь участок стены был свободен от моавитян. Но моавитяне уже спешили на стену и были это не ополченцы, а воины в тяжелых доспехах. Ямин распределял по стене тех, кто взбирался на стену.
На стене схватились моавитяне и израильтяне. Копья бились о щиты и никто не хотел уступать. Ямин стоял в первых рядах и жалел лишь о том, что ворота он так и не открыл. За спинами моавитян появился сам Авишай и перевес встал за израильтян. Очистив стену, Авишай поспешил открыть ворота, крикнув Ямину:
— Поджигайте казармы, это будет знак для наших что пора бить моавитян.
И в этот миг моавитяне увидели дым из города. Первыми сорвались с места колесницы. Копейщики пытались отступить, но подоспевшие отряды Урии окружили их и оказавшиеся в окружении моавитяне сопротивлялись не долго.
Горожане и те военные, что остались в городе не могли помочь отступающим моавитянам. Авишай и Иоав уже захватили ворота и крепость в городе. Колесницы стремились к городским воротам, и возможно прорвись царь моавитян в город то он смог бы отбиться от Иоава.
Но перед воротами уже стояли плотные шеренги Урии ощетинившиеся копьями. Колесницы не смогли пробиться сквозь плотные ряды копейщиков, стрелы летели со всех сторон, и моавитяне бросив колесницы, сплотились вокруг царя. Два военачальника руководили моавитянами и, построив военных в плотную колону пошли на прорыв.
Моавитяне медленно теснили копейщиков Урии и казалось еще одно усилие и они прорвутся к городу. Впереди сражались два моавитянина которые шли, вперед отбивая все атаки. В этот момент на помощь Урии подоспел Беная со своими людьми.
Увидев грозных моавитян Беная бросил дротик, и первый моавитянин упал. Раздались горестные крики. Ко второму он прорвался с копьем и один удар понадобился Бенае чтобы и второй моавитянин упал.
Раздались горестные крики:
— Сыновья Ариэла убиты!
Больше моавитяне уже не могли сопротивляться. Многие бросали оружие. Сопротивление оказывали лишь близкие к царю военные. Когда пало царское знамя, сражение окончательно окончилось.
Давид прошел в царский дом, осматривая богатое убранство и роскошь. Войдя в приемный зал, он увидел царское место и сел на него. Осмотрев своих военачальников, он спросил:
— Ну и что мы будем делать с Моавом.
Вопрос действительно был сложным. Разграбить и уйти было самым простым выходом. Но через несколько лет Моав поднимется и начнется опять война. Держать здесь постоянно гарнизон тоже было затруднительно.
— Я бы предложил перебить всех сильных мужчин и переселить сюда еврейские семьи.
Это предложил Иоав. Давид не сразу понял зачем он это предложил. Видимо собирается поставить здесь своих людей что не устраивало Давида. К тому же от Господа не было повеления истребить Моав, и потому он решил найти другой способ.
Все молчали и Давид сказал:
— Понимаю это трудное решение. Моав для нас опасен и потому решить проблему необходимо сейчас. Я предлагаю часть людей, лучших мастеров отправить в Израиль. Здесь поставим князя, который будет платить дань, и все лучшее мы тоже заберем из этой земли.
Военачальники одобрили решение царя, и в течение семи дней Кавцеил подвергся разграблению. Военнопленных положили на землю и отмерив шнуром две трети, предали их смерти. Затем первые обозы с награбленным царским добром и колонной моавитян направились на север.
Давид перед отъездом позвал к себе Авишая и Иоава. Был он очень задумчив, и говорить стал не сразу. Оба военачальника сразу поняли, что разговор будет о важном вопросе. Давид начал говорить:
— Мы сделали большое дело, устранив угрозу моавитян. Но впереди нас ждет еще более важное дело. Эдомитяне постоянно нападают на наши земли и пора и с ними разобраться. Сейчас мы имеем возможность это сделать, поскольку можем напасть с двух сторон.
Иоав был задумчив, новый поход обещал много добычи. Но эдомитяне будут знать об угрозе и могут подготовиться. И потому поход может оказаться тяжелым либо обернется большими потерями.
— Мой царь, — начал он, — Эдомитяне, несомненно, будут нас ждать и потому все необходимо спланировать. Хорошо бы провести какую-нибудь акцию для отвлечения. Я предлагаю начать военные действия ближе к осени, чтобы захватить амбары с зерном. Они будут ждать нас в этом году а мы не будем торопиться. Чем больше они будут ждать, тем больше они будут отрывать людей для военной службы, что породит напряжение и урон доходов.
— А ты что думаешь Авишай, — спросил Давид, уже соглашаясь с планом Иоава?
Авишай потеребил бороду.
— Напасть с двух сторон хороший план, но он не обеспечит полной победы. Я бы предложил сосредоточить военные силы в Хевроне чтобы они ждали вторжение с той стороны. А здесь в Моаве разместить достаточно сил под видом гарнизона. Как только эдомитяне отвлекут свои силы к отражению вторжения, эти отряды выступят и войдут в Эдом.
Давид обдумал предложение.
— Хорошо так и сделаем. Авишай ты поведешь людей из Моава, а ты Иоав будешь собирать военные силы в Хевроне, и никто не усомнится, что главный удар нанесет глава военных сил Израиля.