Пассажиров в троллейбусе было всего двое: дремлющая старушка и бледный господин, который нервно озирался по сторонам.

Мы уселись на переднем сиденье и некоторое время просто ехали. А потом я решил выяснить – куда.

– Вы не подскажете, какой это номер? – спросил я, оглянувшись.

– Маршрут Б, – мрачно ответил нервный господин.

– Вы ошибаетесь, «букашка» здесь не ходит! – сказал я как можно вежливее.

– Я тоже так думал, – кивнул господин. – А что толку?

– Я сейчас у водителя спрошу, – решил я.

Троллейбус потряхивало, и я с трудом добрался до кабины водителя.

– Скажите, по какому маршруту идет этот троллейбус?

– Вы можете сесть на любой троллейбус и кататься по маршруту туда-сюда, туда-сюда. С утра до вечера, – сообщил водитель. – А попробуйте-ка вы сесть в троллейбус и поехать без маршрута. Мало кому удается.

С этим сложно было не согласиться.

– Да и в голову никому не приходит, – продолжал водитель. – Мне бы тоже не пришло.

Только тут я понял, что троллейбус и впрямь странный. На улице, по которой мы ехали, не было даже троллейбусных проводов.

– Так ведь, кажется, пришло.

– Я думаю, все дело в лошади, – задумчиво сообщил водитель.

– В чем? В ком?

– В лошади. Она шла по тротуару. Прекрасная чалая лошадка. Троллейбус поравнялся с ней, притормозил и поехал еле-еле. Лошадка отдохнула и перешла на рысь, троллейбус тоже ускорился. Мы стали пропускать остановки…

– Прошу заметить, пассажиры были против! – крикнул бледный господин.

– Пассажиры стали кричать: «Вы не туда едете», – продолжал водитель. – А я и не обещал, что мы поедем туда. Я так и сказал им: «Я вам ничего не обещал. Но если хотите, ловите свой шанс! Вы можете прокатиться по маршруту, когда захотите. А без маршрута, быть может, это ваша единственная возможность!» Но они возражали и хватались кто за ручку двери, кто за сердце. Наконец мне это надоело, и я объявил официально: «Выпрыгивайте! Троллейбус и далее следует без маршрута!» Все выпрыгнули, и остался только этот, самый стойкий, – водитель кивнул в сторону бледного господина. – Он молодцом, хоть и выглядит неважно. Но ничего, еще прокатится, проветрится – и порозовеет. Да, и бабушка осталась. Но я не уверен, что она в курсе того, что происходит вокруг. – Бабушка по-прежнему безмятежно дремала. – Кстати, хочу вас сразу предупредить: я не знаю дорогу назад.

– Осторожно, смотрите на дорогу! – Я не на шутку перепугался. Впереди маячил строительный котлован.

– Отлично! – Водитель радостно подался вперед. – Всем держаться за сиденья. Мы прыгаем!

Мы вцепились в сиденья.

– О! Это самое страшное! – застонал бледный господин. – Он сумасшедший! Остановите его!

В этот момент троллейбус ускорился, передние колеса оторвались от земли, потом задние. Троллейбус сильно тряхнуло, затем шмякнуло. И вот уже яма осталась позади.

– Получилось! – удовлетворенно сообщил водитель.

– И уже не в первый раз, – простонал бледный господин.

Вермишель зааплодировали. Троллейбусная история, похоже, их очень занимала.

Я, глядя на них, тоже решил делать вид, что все в порядке. Троллейбус гоняется за лошадью и прыгает через ямы – в Москве это обычное дело.

– Мы остановились на том, что ехали за лошадью, – продолжал как ни в чем не бывало водитель. – А потом лошадка свернула в переулок. Я подумал, что у нас не получится за ней. Но попробовал на всякий случай. Ведь никогда не поздно, наконец, свернуть. И получилось: мы свернули за ней. Хотя в переулке даже проводов не было.

– Зачем вам лошадь?

– Что за глупый вопрос! Зачем вам этот воздух, зачем вам это солнце? Зачем? Я тоже не знаю. Нужна! Лошадь – это прекрасно! Гораздо лучше, чем троллейбус. Я мечтал в детстве быть наездником. Скакать галопом и рысью. И я представил, что мой троллейбус – лошадь. Большая и длинная лошадь.

– Вы сумасшедший! – подал голос бледный господин.

– Вы не представляете себе, как это – каждый день ехать по одному и тому же маршруту. День за днем. Год за годом…

– Это даже не так плохо, что он бесцельно блуждает по городу, – заметила Веро.

– У нас больше шансов найти, – кивнул Мишель.

– Что найти?

– То, что мы ищем.

– А что вы ищете? – заинтересовался водитель.

Веро и Мишель рассказали про дом и двор. Мне кажется, слово в слово, как мне.

– Таких домов в Москве миллион! – встрял бледный господин.

– Нет, что вы, быть не может! – возмутился Мишель.

– Он один такой! – поддержала брата Веро.

И тут я спросил:

– Я не могу понять, почему вы не узнали у бабушки адрес, где ее дом и двор. Нет. Я ничего не говорю. Это даже здорово – искать самим, но…

– Тогда нам было неинтересно.

– А сейчас?

Веро некоторое время молчала. А когда заговорила, голос ее звучал совсем по-другому:

– А сейчас наша бабушка умирает.

– Как?!

– От любви.

– Что, правда, что ли?

– «Когда долго живешь на свете, рано или поздно надо от чего-то умирать. Я предпочитаю умирать от любви» – так она нам сказала. Мы сначала посмеялись, но она и правда стала таять на глазах. Мы позвали разных врачей, но врачи разводили руками. Тогда мы стали выяснять, что за любовь. Оказалось, какой-то Петя. Он жил когда-то в бабушкином дворе.

– Я знаю этот двор! – вдруг в микрофон сказал водитель. – Мигом довезу. Только это в другую сторону.

Троллейбус сделал вираж.

– Опять! Только не это! Я не выдержу! Меня тошнит, – залепетал мрачный гражданин и побелел еще больше.

Мне показалось, что ему и вправду нехорошо.

– Давайте его выпустим, – предложил я.

– Кого? Если бы он хотел слезть, давно бы слез. У него была такая возможность, – возразил водитель. – Думаю, он наслаждается путешествием.

Бледный господин застонал.

– Пощадите! Когда вы сказали всем выпрыгивать, я не смог. Меня так укачало, что не удалось даже встать на ноги.

Троллейбус поехал медленнее. Водитель был разочарован:

– Я думал, вам нравится кататься со мной в моей «букашке». Хотя, раз теперь у меня есть дети, выпрыгивайте.

– Опять «выпрыгивайте»! Я не могу встать.

– Давайте его выпустим, – взмолилась Веро.

Водитель неохотно остановился.

– Помогите! – простонал господин.

Я подставил ему плечо. И господин с трудом поднялся на ноги. Он был тяжелый.

– Спасибо! Спасибо. Где я?

– Может, довезем вас до ближайшего метро? – Мне было его жалко, и я хотел как лучше. Но господин завопил:

– Нет-нет, спасибо. Я сам!

Он заторопился и наконец вывалился из троллейбуса.

– Не забывайте нас! – крикнул водитель.

– Вас, пожалуй, забудешь, – закивал бледный господин.

И троллейбус снова стал набирать ход.

Тут проснулась бабушка.

– Мы что, приехали? – Она с интересом огляделась по сторонам.

Троллейбус долго кружил по переулкам и наконец встал напротив подворотни.

– Вот! – торжественно объявил водитель. – Дальше пешком.

Мы все, включая водителя и бабушку, высыпали из троллейбуса и прошли под арку. Нам открылся огромный двор.

Из-под арки с улицы долетали гудки, скрежетание машин, визг тормозов. А во дворе было тихо, пахло осенью.

– Ну, что я говорил?! – радовался водитель.

Веро и Мишель молча разглядывали двор.

Я смотрел то на одного, то на другого.

– Нет! – решительно сказал Мишель. – Не он!

– Ну почему? Ну почему не он? – Водитель чуть не заплакал.

– Дом желтенький. Берез четыре! И нет кота.

Водитель не намерен был так просто сдаваться:

– Вы придираетесь. Все остальное совпадает – листва и дворник.

– Кота могу принести! – предложила старушка.

Мы постояли молча.

– Ладно, тогда я вам покажу еще один двор, – предложил водитель.

– Заедем за котом? – встрепенулась бабушка. – На всякий случай?

Троллейбус тронулся.

На этот раз все ехали молча, кроме бабушки, которая тарахтела:

– Кот отличный. Рыжий, ленивый.

Водитель резко вертел баранку, будто был обижен.

А мы подпрыгивали на ухабах.

Троллейбус вылетел на площадь и встал. Площадь была запружена народом.

– О нет! – схватился за голову водитель. – Сегодня через площадь не проехать. Опять какой-то праздник. Идите дальше сами. Вам через площадь и направо в переулок.