Труднее всего человеку дается то,

что дается не ему.

Темнота медленно обволакивала. Все вокруг дышало умопомрачительными ароматами, кружившими голову. Много ли на самом деле человеку нужно для счастья? Деревянный сруб, сеновал со свежевысушенной душистой травой, лес за околицей, парное молоко в глиняном кувшине поутру.

На ночь, понятное дело, мы расположились на сеновале. Как нам, городским жителям, можно было пройти мимо этого экзотического ночлега? Так что мне и Зое предстояла прекрасная ночь под сводами пропитанного волшебными запахами уголка.

Как только улеглись, сон моментально принялся утаскивать меня в свои нежные объятия, но не тут-то было.

— Арсений, вы спите? — сквозь дрему ко мне пробился голос Зои.

— Сплю, — выдавил я из себя.

— Мне тоже не спится, — думая о чем-то своем, девушка оторвала взгляд от экрана смартфона.

«Не даст поспать, — подумалось мне. — А так хотел расслабиться и отдаться невероятному полету фантазии. Судя по всему, моим мечтам сбыться не суждено».

— Арсений, мне подумалось, — спать Зоя явно не собиралась. — Читаю ваши рассказы, — кивнула на телефон, — и будто кино смотрю. А иногда все настолько зримо, что чувствую себя не читателем, а участником. Как у вас это получается?

Сон как рукой сняло. Разве уснешь, когда затронули любимую тему? Моментально сбросив дрему, так и не успевшую полностью овладеть мной, сказал:

— Все очень просто. Автору описывать нужно не только то, что задумал по сюжету, но и чувства, ощущения, эмоции. Если страх, стоит подробно показать, как у героя сжимается все внутри, холодеют руки, перехватывает дыхание, слабеют мышцы от ужаса. Если это радость, то, как наполнившись счастьем, сердце забилось в сладостном томлении, душа вспорхнула ввысь, захотелось обнять и расцеловать всех от охвативших чувств. Ну, или что-то в этом роде.

— Может, достаточно просто сказать? — в задумчивости произнесла Зоя. — Остальное человек домыслит сам.

— Может быть. Но не каждый. И не настолько. Задача писателя именно словом помочь читателю стать участником, а не созерцателем, заставить прочувствовать ситуацию, а не только ее увидеть.

— Если выписать достаточно подробно все, что случилось, — не унималась девушка, — и так будет понятно.

— Если творишь «холодной головой», получается не рассказ, а что-то вроде очерка, просто пересказ событий. А это прерогатива, пусть и очень талантливого, но журналиста-ремесленника.

— Хорошие журналисты, — несмело заметила Зоя, — тоже весьма в почете.

— Кто спорит? — кивнул я. — Только рассказы пишутся еще и сердцем, а не только умом и знаниями. Автору нужно проживать ситуацию вместе с героями повествования, находясь рядом с ними. Чувствовать боль, страх, радость и счастье, как чувствуют они. Только в этом случае читатель получит тот самый эффект присутствия.

— Это как? — спать, судя по всему, Зоя не собиралась. — Не совсем понимаю, как можно словами передать эмоции и чувства?

— Вот пример, — продолжил я незапланированный урок. — Есть у меня племянница Светлана. Взаимоотношения с техникой у нее не складываются. То телефон заглючит, то планшет, то компьютер. Ремонтирует гаджеты всегда в одной и той же фирме у мастера Евгения, которым очень довольна. Он настоящий профи, к тому же отзывчивый и добрый человек.

— Добрый человек — это не профессия, — вставила пять копеек Зоя.

— Так и есть, — улыбнулся я. — Это, скорее, состояние души. И вот решила Светлана отблагодарить Евгения, разместила на его странице в интернете положительный отзыв. Написала, показала мне.

Немного порывшись в телефоне, я нашел нужную страницу. Вот что у нее получилось:

Мастер Евгений знает свое дело. Всегда четкая диагностика и выявление проблемы. Озвучивает реальную, а не завышенную стоимость ремонта. Быстрое выполнение. Использует надежные запчасти. Предлагает возможные варианты ремонта и приобретения различной техники.

Сотрудничаем уже более пяти лет. Рекомендую его всем своим знакомым. Стопроцентная гарантия качества. Человек компетентный, отзывчивый. Всегда на связи. Помогает разобраться в технике.

Теперь все гаджеты покупаю по его совету, очень довольна.

— Хороший отзыв, — сказала Зоя. — Евгений, думаю, остался доволен.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Это пример того самого журналистского подхода. Светлана поведала лишь информацию об умелом мастере своего дела. Мне показалось этого недостаточно. Вникнув в ситуацию, постарался максимально сохранить стилистику племяшки и выдал более эмоциональную версию этого послания.

— Зачем в отзыве какие-то эмоции? — удивилась девушка. — В варианте Светланы все уже написано.

— Все да не все, — покачал я головой. — Суди сама.

Всем прекрасного времени суток! Много лет обращаюсь к Евгению со своими многочисленными проблемами по ремонту и покупке различной электронной техники. С уверенностью могу сказать — он мастер своего дела, к тому же всегда посоветует лучший вариант.

Ремонт различной электроники проводит в срок и с гарантией. Отдавая в его руки неисправные гаджеты, знаю, что после они будут работать лучше, чем новые. Это, конечно, шутка. А если серьезно, то ремонт всегда качественный и, главное, по доступной цене.

Словом, он меня, как бы это сказать точнее, подсадил, на свое мастерство, порядочность и обаяние. Теперь все гаджеты я ремонтирую только у него. И всю технику покупаю после одобрения Евгения.

Советую всем этого мастера, не пожалеете. Он очень надежный и никогда меня не подводил.

— Как же все просто и доходчиво! — воскликнула Зоя. — Арсений, вы настоящий мастер слова. Все так ловко увязали.

— Когда-то услышал такую сентенцию, — улыбнулся я, — мол, сочинять музыку очень просто, там всего семь нот. Главное, суметь их расставить в нужной последовательности. Так и с рассказами.

— Не скажите, — Зоя покачала головой, — многие умеют рифмовать слова, но далеко не все Пушкины или Есенины. Вы — истинный мастер слова.

— Какой там мастер? — стало неловко от признания моих заслуг. — Ремесленник.

— Э-э, нет, — растягивая слова, с лукавинкой произнесла Зоя. — Сами говорили, что из-под пера ремесленника выходят лишь очерки.

Что и говорить, поймала напарница на слове. Мы посмотрели друг на друга и, не сговариваясь, дружно рассмеялись.

За разговорами нас постепенно сморило и укутало чарующими запахами душистого сена. Потом незаметно задремали и, позабыв обо всем на свете, благополучно проспали до самого рассвета.

Утром, наскоро умывшись и перекусив, мы осторожно, чтобы не разбудить преследователей, пробрались к машине. Катюшка приготовилась и, как только подали сигнал, распахнула ворота. Мы пулей выскочили на дорогу и припустили в сторону болота.

— С Богом! — перекрестила нас вслед Мария Ивановна. — Храни вас Господь!

Услышав возню на заимке, бандиты мгновенно проснулись, быстро запустили мотор бумера и бросились в погоню. Но это вам не асфальт или бетон.

Подпрыгивая на ухабах, мы уверенно держались впереди. Получалось, что у нас здесь было некоторое преимущество. «Жигули» изначально проектировали с возможностью передвигаться по дорогам без покрытия, чего не скажешь об иномарке. Бумер — автомобиль бизнес-класса, он не предназначен для нужд охотников и рыболовов.

Километра через три-четыре я сбавил скорость и подпустил их поближе. Когда впереди увидел те самые березовые колья на повороте, о которых говорил Иван Федорович, вдавил педаль газа в пол. Бумер ринулся следом.

Напряжение было на пределе. Все чувства обострены, мышцы напряжены, мозг буквально закипает. На кону либо пан, либо пропал.

Вот и поворот. Бэха уже почти цепляла нас бампером. Казалось, еще немного — и вытолкнет с дороги. Но именно в этот момент, не снижая скорости, я резко крутанул руль вправо. Водитель Петька был правшой. Он вновь среагировать вовремя не успел. Да и любой на его месте, скорее всего, тоже ничего предпринять не смог бы. И бумер со всего маху влетел в болото.

Мы остановились, выскочили из машины и бросились к ним.

Бэха попала в самую топь и стала медленно погружаться в трясину. Сообразив, оба качка почти мгновенно через окна вылезли на крышу.

Они ничего не просили, не умоляли о спасении, не кричали в панике. Просто смотрели на нас и молчали. За них говорили их глаза, полные страха, мольбы и отчаяния.

Сгруппировавшись, они изо всех силы оттолкнулись и… Ноги скользнули по успевшей покрыться слизью крыше, и оба оказались в болоте прямо у самой машины.

Равнодушно смотреть, как на твоих глазах погибают, пусть и не совсем хорошие, но все же люди, для нормального человека немыслимо.

— Не дергайтесь! — крикнул я, одновременно прикидывая, как им можно помочь. — Только хуже будет. Замрите.

— В багажнике есть буксировочный трос, — Зоя глянула на меня.

— Годится! — кивнул я, и она кинулась к машине.

— Держитесь, пацаны! — тем временем я попытался найти хоть какой-то шест, но ничего подходящего рядом не было. — Не шевелитесь, а то быстрее засосет!

Зоя вытащила из багажника буксирный трос, размотала и со всего маху бросила им.

— Не дрейфь, мужики! Прорвемся!

Металлический крюк с глухим звоном упал на крышу бэхи и соскользнул в воду. Еще попытка. Снова мимо.

Они медленно погружались в топь. Только плечи и голова оставались на поверхности.

— Ловите! — перехватив у Зои канат, я прицелился и постарался попасть прямо в них.

Не с первой попытки, но получилось. Григорий схватил канат и подтянул к себе товарища.

— Что теперь? — выкрикнул он.

— Намотай канат на руку! — посоветовал я. — Удавкой крепи. Держи напарника.

Петьке на самом деле нужна была помощь. Он то ли воды хлебнул, то ли сильно ударился, но подавал лишь слабые признаки жизни.

Гриша обмотал руку, закрепил канат, а другой подхватил товарища под мышки.

— Тяните! — едва прохрипел он.

Вязкая жижа почти покрыла их плечи и уже подбиралась к голове.

Мы ухватились за трос. Движение качков вниз приостановилось, однако к спасительной тверди они не продвигались.

— Держи крепче! — крикнул я Зое. — Постарайся удержать.

Девушка вцепилась в канат, но он предательски выскальзывал из слабых женских рук. Тогда она подошла ближе, рискуя оказаться в трясине, обвила канат вокруг талии и с огромным усилием, до дрожи в коленках, уперлась ногами в кочку.

Погружение прекратилось. Ситуация стабилизировалась.

Тем временем я запрыгнул в машину и подогнал как можно ближе к болоту. Выскочив из нее, перехватил трос и попытался зацепить за буксировочную дужку. Не хватало длины.

Вновь сел за руль. Зоя в напряжении схватила крюк и приготовилась в любую минуту подцепить его к машине. Противодействие топи исчезло, и качки вновь стали погружаться. Я осторожно продвигал машину вперед.

— Есть! — крикнула Зоя, зацепив крюк за буксировочную дужку. — Давай!

Очень медленно, понимая, что тяну не бездушную железяку, а живых людей, стал сдавать назад. И у нас все получилось.

Потом мы долго лежали на траве, обратив взгляды к небу. Сердца у всех бешено колотились. Ноги и руки дрожали от напряжения.

— Теперь мы ваши должники, — не поднимая головы, сказал Григорий. — Просите, что хотите.

— Вы не будете больше за нами гоняться? — уточнила Зоя.

Что творится в голове у женщины? О чем она думает? Петька даже усмехнулся от такого неуместного вопроса.

— Теперь мы вас не догонять, сопровождать по всей Сибири будем, — пообещал Григорий. — По гроб жизни обязаны.

— А машины? — напомнил я. — Теперь уже две.

— Что машины? — хмыкнул Григорий. — Железяки, только и всего. А вы настоящие Человеки с большой буквы. Не помнили зла, не побоялись и не сбежали, несмотря ни на что. Тут и добавить нечего.