Дорога серой лентой стелилась под колеса нашего авто. По обе стороны к ней жались густые, порой непроходимые леса.

Участок трассы от Иркутска до Канска (длиной чуть больше восьмисот километров) вошел в историю как часть Великого Чайного пути, который аналогичен Шелковому, но пролегал южнее.

Чайные обозы отправлялись из китайского Уханя, теперь печально известного на весь мир как родоначальника вируса Ковид-19. Потом через современную Монголию до Кяхты и к Байкалу, а дальше по нашей трассе к центральной части России.

Солнце сегодня палило изо всех сил, стараясь продемонстрировать несостоятельность мнения о сибирских холодах. Облачность летом здесь явление редкое.

Трасса довольно загружена. Хозяйка авто, как предупреждал Михаил, человек малоопытный. Но, судя по действиям девушки, этого не скажешь. Она без колебания совершала такие опасные маневры, что мне, опытному водителю, порой становилось не по себе. Такие обгоны были довольно сложны и опасны.

Все происходило согласно закону падающего бутерброда. Если бутерброд падает, то непременно маслом вниз. И от этого никуда не деться.

Судите сами. Когда можно, то нельзя, а когда нельзя, то можно. Каждый водитель с этим сталкивался. Если слева сплошная разделительная полоса разметки, то впереди встречных нет. А когда разметка прерывистая и можно обгонять, навстречу поток машин.

На дороге очередная непростая ситуация. Впереди легковушка «форд», перед ней длинномерный грузовик. Обогнать сразу две машины проблематично, слишком много встречных. Форд уже довольно долго следовал за грузовиком и никак не мог его обойти. То ли водитель малоопытный, то ли очень осторожный.

Как в такой ситуации поступить? Обозвав нерадивого водителя нехорошими словами, Зоя улучила момент и решилась на обгон. Обошла легковушку, поравнялась с грузовиком, но встречный водитель замигал фарами, мол, уходи со встречной полосы.

Что ей оставалось? Зоя сбросила скорость и включила правый поворот. Поняв ее намерения, водитель «форда» принялся надрывно подавать звуковые сигналы, вместо того чтобы уступить место. Но Зоя буквально втиснулась п свой ряд перед ним и, как только встречная пролетела, сразу же пошла на обгон грузовика.

Водитель «форда», видимо, решил этот проступок не оставлять без внимания и бросился за нами в погоню. Приблизившись, замигал фарами и через открытое окно махал рукой, призывая остановиться.

Зоя спорить не стала, свернула на обочину и остановилась. За ней тут же припарковался «форд».

— Выходи! — крикнул хозяин легковушки, подбегая к водительской двери. — Поговорим по-мужски!

Зоя вышла из машины и с самым невинным видом, лилейным голоском проворковала:

— Извините, пожалуйста!

Увидев перед собой ангельское создание, злости у водителя «форда» значительно поубавилось.

— Ты еще скажи: «Я больше так не буду», — находясь во власти эмоций, презрительно бросил он.

— Я больше так не буду, — мастерски потупив взгляд, покорно прошептала Зоя.

Как с такой бороться? Нет, женские чары непобедимы. Нетрудно представить, как бы разрешилась эта ситуация, окажись на ее месте мужчина.

— У меня в машине жена с грудным ребенком, — уже более спокойно пробурчал он. — А ты такое творишь.

— Если бы знала, что там ребенок… Правда-правда, — зачастила девушка. — Поверьте.

— Ай, да что с вами говорить!

Скорее всего, хозяин «форда» имел в виду не Зою конкретно, а всех женщин вообще. Он махнул рукой, сел в свою машину и уехал. Зоя проводила его взглядом и уже собиралась усесться за руль.

— Стоять! — пришлось окриком остановить ее. — Моя очередь. А то с такой ездой мы до места не доберемся.

Девушка, осознавая свою вину, покорно заняла пассажирское кресло, и мы продолжили путь.

— Может, остановимся и перекусим, — робко предложила она. — Полдня уже в дороге.

На секунду отвлекшись, глянул на нее. Губы девушки мелко дрожали. Понятное дело, переживала из-за этого дорожного инцидента. Не так просто он ей дался, как могло показаться. Судя по всему, за внешним спокойствием, почти равнодушием, скрывалась очень нежная и ранимая душа.

— Не поверишь, — миролюбиво сказал я. — Люблю перекусы на ходу.

Мысли Зои вернулись к бытовым делам, потихоньку начала успокаиваться.

— Ладно, — кивнула она и, перетащив с заднего сиденья корзинку с провиантом, принялась распаковывать свертки.

Все бы хорошо, но через несколько километров после того как закончили перекус, я увидел в зеркале заднего вида, что за нами пристроился автомобиль, сильно смахивающий на тот самый бумер с качками.

Подъехав ближе, бумер замигал фарами, призывая остановиться. Зоя всполошилась.

— Это они. Не останавливайтесь! — взмолилась она. — Иначе нам конец.

— Сам знаю, — пробурчал я, лихорадочно соображая, что можно придумать.

Машин на трассе много. Совершить обгон в такой ситуации достаточно сложно. Если впереди была хоть какая-то возможность, мне приходилось проявлять максимальное мастерство, чтобы успеть завершить маневр.

Преследователи не отставали. Двигались за мной, как говорят, ноздря в ноздрю и буквально наступали на пятки. Решение пришло само собой.

Выбрав удобный момент, когда встречные машины были достаточно на большом расстоянии, вышел на обгон длинномера. Качки последовали за мной впритык. Заканчивать обгон я не спешил. Выдвинулся чуть дальше грузовика, но в свой ряд не вставал.

Когда расстояние до встречного авто стало критичным, чуток поднажав, бросил машину в правый ряд, но места для бзхи не оставил. Прямо на них мчался огромный грузовик. Справа длинномер. У качков вариантов было два: либо лобовое столкновение, либо метнуться на левую обочину. Выбирать не приходилось. Водитель бумера резко заложил влево, и авто нырнуло в глубокий кювет.

Притормозив, мы увидели, как бэха сделала кульбит, несколько раз перевернулась, встала на колеса, из нее выскочили качки. Через несколько секунд раздался оглушительный взрыв, и машина вспыхнула ярким пламенем.

Люди живы — это главное. Вздохнув с облегчением, включил передачу и, не задерживаясь, продолжил путь. Теперь преследователям будет не до нас. Но мы, как и в первый раз, ошибались.

Солнце клонилось к закату. На землю опускался плотный туман, резко темнело. Ехать становилось все труднее. Пришлось сбавить скорость, но мы самоотверженно продолжали двигаться вперед.

Густые сумерки, смешиваясь с туманом, затрудняли видимость, но отступать мы не собирались.

Стало совсем темно. Ехать приходилось с небольшой скоростью, километров сорок-пятьдесят в час, не больше. В таком тумане особо не разгонишься.

Внезапно свет фар выхватил из мглы возникшую буквально перед капотом машины, размахивающую красным фонарем, женщину. Я резко нажал на тормоз.

— Присоединяйтесь к нам, — предложила она. — По очереди дежурим с фонарем. Переночуем, а по свету уже поедем. У кого-то чай, у других еда. Не пропадем!

— Нет, спасибо, — отказался я.

— Вы видите дорогу? — удивилась женщина.

— Не могу сказать, что как днем, — пояснил я, — но ехать можно.

— Хорошо, — тут же согласилась она. — Тогда мы за вами.

— Как хотите, — пожал я плечами.

И мы потихоньку возобновили движение.

— Арсений, вы на самом деле хорошо видите дорогу? — всматриваясь через лобовое стекло, — уточнила Зоя.

— Нет, конечно, — признался я. — Но стоять и ждать у моря погоды не в моих правилах.

Глянул в зеркало заднего вида. За нами пристроилось несколько машин. «Постараюсь, пацаны, вас не подвести», — подумалось мне. Но большой уверенности не было.

Фары, с трудом пробиваясь сквозь белую пелену, едва высвечивали границу между асфальтом и обочиной. Напрягая зрение, изо всех сил старался держаться этого ориентира. Волнение было неимоверным.

— Идет пересчет маршрута, — равнодушно, но безапелляционно заявила Алиса из навигатора.

— Все же промазали! — невольно вырвался у Зои стон.

— Там не было поворота, — пояснил я. — Видимо, шоссе делало изгиб, а мы, ориентируясь по краю правой обочины, проехали прямо, приняв ответвление за наше шоссе.

— Будем разворачиваться? — спросила Зоя.

Я посмотрел в зеркало. За мной по-прежнему следовало несколько машин.

— Нет, — принял я решение, — смотри, мгла чуток рассеялась. Впереди видны огни населенного пункта. Снимем номер, отдохнем. А утром продолжим путь.

— Арсений, — не удержалась от вопроса Зоя, — почему не захотели переждать вместе со всеми на дороге?

— В любой ситуации не привык опускать руки, — принялся пояснять. — Дед, участник Великой Отечественной войны, как-то поведал.

Однажды, возвращаясь из разведки по вражеским тылам, он в составе отделения разведвзвода залег в окопе. И тут прилет. Недалеко разорвался фугас, их всех засыпало. На какое-то время он был оглушен и потерял сознание.

— Когда пришел в себя, — рассказывал он, — открыл глаза, все равно темно. Пахнет сырой землей. Все, думаю, умер. Но если мыслю, значит, живу.

Он принялся вертеться, звать на помощь. Услышав из-под земли призывы и увидев шевеление, откопали его первого. Остальные либо, задохнувшись, погибли, либо помешались рассудком.

— Запомнился на всю жизнь мне этот случай, — сказал я. — С тех пор из любой ситуацию ищу выход и продолжаю бороться до полной победы.

Въехали в городок. Посмотрел в зеркало. За разговорами не заметил, как колонна машин, следующих за нами, куда-то подевалась. Скорее всего, сориентировались, поняли, где находятся. Они же местные. Возможно, именно сюда направлялись.

Проехали мы пару кварталов, гостиницы нигде не видно, прохожих тоже. Время хоть и не совсем позднее по нашим меркам, но городок словно вымер.

Мы продолжили неторопливо продвигаться по освещенной, но пустынной улице. Невдалеке наконец увидели человека. Это обрадовало. Не все так безысходно.

— Извините! — обратился я к молодому человеку, притормозив возле него. — Где у вас тут гостиница?

— Здесь нет гостиниц, — сказал он.

— А как же приезжие? — подключилась Зоя. — Они где ночуют? Или их здесь тоже не бывает?

— Вон в том доме, — прохожий показал на четырехэтажное здание, — в тридцатой квартире живут командировочные. Спросите у них.

Ничего не оставалось, как последовать совету. И вот мы у заветной двери, постучались.

— Конечно, проходите, — поприветствовал нас заросший щетиной, одетый в треники и футболку, черноволосый мужчина. — Васька, жми ко мне, — скомандовал он кому-то. — Видишь, у нас гости.

— Может, поедем как-нибудь потихоньку? — поежившись под взглядом его черных глаз, с надеждой посмотрела на меня Зоя.

— Ничего не поедем, — держа в руках свернутое одеяло, из комнаты показался тот самый Васька. — Мне не впервой. Михалыч, — обратился он к чернявому, — чайник ставить?

— Зачем спрашивать? — не отрывая взгляда от Зои, удивился Михалыч. — Видишь, люди с дороги, притомились.

Несмотря на такой радушный прием, нам стало как-то не по себе.

— Мы, наверное, вас будем стеснять, — кивнув на Ваську, несмело заметил я. — Неудобно как-то.

— Говорю же, не впервой мне, — откликнулся паренек. — Вы проходите, располагайтесь.

— А кому можно заплатить? — взяв инициативу в свои руки, уточнила Зоя.

— Не обижай, — расплылся в улыбке чернявый. — Какие деньги? Гостям всегда рады.

— Да не смотрите вы так на него, — увидев нашу растерянность, встрял в разговор Васька. — На самом деле он добрый. Просто людей почти не видим. Лесорубы мы, вахтовики. Деревья наши собеседники. Так что каждому новому человеку рады.

Пояснения показались убедительными. Да и усталость брала свое. Несколько суток в поезде. Какой там сон? Плюс разница в часовых поясах. Нормально несколько суток уже не спал.

— Спасибо за угощение, но мы так устали, простите, уже не до еды. Где можно расположиться?

— Проходите с женой сюда, — Васька показал на дверь комнаты, из которой только что вынес свои пожитки. — Двуспальной кровати в наличии нет, но две одноместные найдутся.

Едва голова коснулась подушки, меня сразу сразил сон. Наутро, невзирая на протесты, нас накормили завтраком, напоили чаем на травах и только после этого отпустили. Денег, сколько мы ни настаивали, так и не взяли.

Город, который предстояло сегодня миновать, — Красноярск. Выглянули в окно — на небе ни тучки. Солнце палит вовсю. Тумана словно и не было.

Казалось, предстоит довольно легкая поездка. Мы даже не представляли, что нас ждет впереди.