В предисловии к автобиографии чемпиона мира по автогонкам я хотел бы обратить внимание на очень многие вещи, касающиеся Джимми. Во-первых, он стал чемпионом мира, и ему всего 27 лет. Следовательно, он обладает исключительными способностями, и я чувствую, что его преданность спорту позволила достичь ему таких успехов. Он из тех парней, которые добиваются успеха практически во всём, чем занимаются, особенно в тех видах спорта, где очень важны рефлексы и координация. В случае Джимми ему очень помогают его невероятная сдержанность и отсутствие чего-то показного, что заставляет людей, близко общающихся с Джимом, гордиться сотрудничеством с ним.

Он выступает за мою команду Lotus уже четыре года, и впервые я встретил его в 1958 году. До этого Джок Макбейн, который является большим энтузиастом автоспорта в Шотландии и клиентом Lotus, который часто приезжает на наши автомобильные шоу и фабрику, сказал мне, что в Шотландии есть паренёк по имени Джим Кларк, который уже очень хорош, и мне надо быстрее подписать с ним контракт. Должен сказать, что в тот момент слава о нём не проникла так далеко на юг, и его талант был ещё не слишком известен. Однако, в один прекрасный день он приехал на тесты машин Формулы-2, которые мы устраивали для перспективных новичков.

Я следил за временами всех перспективных пилотов в тот день, и среди них были такие уже известные гонщики, как Алан Браун и Лес Лестон. Учитывая, что до этого дня Джим ни разу не сидел за рулём нашей машины и не знал трассу «Брэндс-Хэтч», его времена были не только более стабильными, чем у всех остальных, но постепенно он ехал всё быстрее, и в итоге показал себя невероятно быстрым. Большинство других гонщиков сразу показывали достаточно быстрые секунды и затем ехали медленнее, что для меня было показателем того, что они боятся или самих себя, или пилотировать на пределе своих возможностей. Времена Джимми сразу показали, что это парень с правильным отношением к автогонкам. Я пытался подписать с ним контракт, но в то время он был очень занят, выступая за команду «Border Reivers» и отклонил предложение.

В следующий раз я встретил его, когда я боролся с ним в гонке, состоявшейся в День Подарков (26 декабря) на трассе «Брэндс Хэтч» в 1958-м и, должен сказать, что я даже не связывал того гонщика, который проводил тесты за нашу команду на этой трассе за несколько месяцев до этого и того, кто выступал теперь на Elite идентичном моему. Я хорошо стартовал и, помню, думал, что дело сделано, когда начал отрываться. Затем Джимми на своём Elite обогнал меня, и я подумал: «Боже, откуда он взялся?».

Это была практически моя последняя гонка, потому что я женился и завёл семью, так что я вновь предложил Джиму выступать за нас, но он вновь отказался, сказав, что занимается гонками не слишком серьёзно из-за того, что его родители не слишком одобряют это. И только год спустя я подписал с ним контракт, но всё это было на нерегулярной основе. Для меня выступления Джимми за мою команду на нерегулярной основе были лучшим вариантом, чем выступления любого другого гонщика на постоянной.

Многие люди спрашивают меня, чем привлекателен Джимми и, должен сказать, что я бы точно не сказал, что он словно списан с карикатуры на типичного шотландца. Единственная его черта характера, присущая шотландцам — это определённая строгость и нацеленность на успех. Он, конечно, не обладает такими «типичными» для шотландца чертами, как скупость и мягкость, это не входит в особенности его характера. Он очень умный, быстро учится, и у него очень хорошая память на те вещи, которые он хотел бы запомнить. Ему достаточно рассказать что-либо один раз, и он тут же запоминает это. Он очень много размышляет, чтобы найти причины всего происходящего. Эта его черта, полагаю, найдёт своё отражение и в написанной им книге.

Хотя это звучит в стиле «Это твоя жизнь» я должен обратить внимание на ещё одну черту характера Джимми — то, как он ладит с коллегами-гонщиками. За всё время, что мы работаем вместе, я ни разу не слышал от него ни слова критики пилотажа или методов ведения борьбы в гонке кого-либо. Конечно, всё это делает ещё более смехотворным обсуждение инцидента в Монце, потому что невозможно представить, что кто-то может обвинить его в этом, и я знаю, что он очень тяжело переживал случившееся, и переживает до сих пор. Я сказал это, чтобы показать политику «двойных стандартов» в человеческих отношениях, поскольку эта авария для него до сих пор является незажившей раной.

Также интересно, что в первые три года выступлений за мою команду он посвящал огромное количество времени работы, и сейчас я с удовольствием вижу, что он начал немного больше отдыхать, и это, конечно, помогает ему стать ещё более хорошим гонщиком. Мы знаем, что Стирлинг достиг своего пика, перестав полностью концентрироваться на гонках, и то же самое было с Джимми. Я уверен, что Джим ещё далёк от своего максимума, и хотя все сейчас смотрят на него и называют одним из великих, и что он достиг своего пика, я считаю, что у него есть ещё несколько лет, в течение которых он будет улучшаться.

Подводя итоги, скажу, что мне доставило огромное удовольствие рассказать о Джимми некоторые вещи для публики и, даже если он уйдёт из спорта завтра, я буду помнить Джима, как одного из тех, кто в своём особенном спорте сделал себе имя и карьеру на высочайшем уровне. Он сделал это за минимально возможное время и использовав минимум шумихи. Есть другие гонщики, которые любят привлекать к себе внимание из-за недостатка таланта, но Джиму это не надо, и если он даже завтра уйдёт из гонок, то он останется для автоспорта примером, который очень трудно повторить.