Апрель — май 1939 года

— Наши корабли не пойдут к их берегам — это верная смерть, — отрезал адмирал Ёнай.

— Поймите, в Европе война заканчивается, — увещевал его английский посол, — боевые действия уже ведутся лишь на северной части континента. Как только СССР выведет свои войска из Германии, они перебросят их сюда, к вам. Вы и с одной их армией справиться не можете, — надавил на больную мозоль посол, — а что будет, когда появится вторая?

— Вопросы наземных операций не в моей компетенции, — продолжал упорствовать адмирал. — На море мы — главная сила.

— И при этом боитесь подойти к берегам красных, — ехидно заметил посол.

— Вы сами знаете, что их самолеты-убийцы помножат наш флот на ноль! И сами только что сказали, что СССР перебросят свои силы к нам, а значит — и количество их «уничтожителей» прибавится. Подводить флот к берегу — означает бездарно его потерять. За такое Тэнно-Хэйка* снимет меня с поста. Подобный позор можно смыть только кровью, — закончил адмирал, намекая, что ему придется сделать сэппуку.

* — Его Величество Император

Посол знал о «любви» японцев к ритуальному самоубийству, как знал и то, что никто из них не стремиться попасть в ситуацию, когда иного выхода не останется. Вот и адмирал откровенно боялся навлечь на себя гнев своего императора.

— Вы уже провели блестящую операцию, лишив русских флота, — не сдавался посол. — Но они уже ведут по северному пути новые корабли. Ваше преимущество на море вскоре снова будет оспорено. Необходимо использовать момент. Здесь. Сейчас. Высадите десант в русском порту. Отрежьте армию Блюхера, застрявшую в Корее, от снабжения. Верните себе Манчжурию и остальные утраченные земли!

— Вам то что с того? — нахмурился Митсумаса Ёнай. — Ваша страна тоже планирует выйти из войны, как и Германия. Для чего вам наша победа?

— Потому что наше правительство не желает завершения войны… на такой ноте, — вкрадчиво ответил посол. — СССР не должен выйти однозначным победителем. Они в любом случае перебросят свои освободившиеся войска к вам. Мы же затягиваем процесс подписания мира. Если вы нанесете им поражение сейчас, они будут вынуждены перебросить свои войска до окончания переговоров. И вот тогда мы ударим их со своей стороны! По их собственной территории! Как думаете, надолго тогда задержится их подкрепление маршалу Блюхеру у вас, когда заполыхает опять их северная столица?

Адмирал впал в глубокую задумчивость. Теперь предложение посла выглядело не столь самоубийственно и бессмысленно. Да и принести победу своей стране он желал всем сердцем. Доказать, что северные гайдзины ничем не лучше народа Ямато и их победы — лишь удача, которая часто отворачивается от своих любимчиков.

— Хорошо, я поговорю с Нагано-саном и доведу ваше предложение до Тэнно-Хэйка.

* * *

— Германия начала вывод своих войск с территории Франции, — начал совещание с хорошей новости маршал Белов. — Наши части западного фронта они тоже перестали атаковать. Маршал Буденный пока стоит на месте, но команду на прекращение огня выполнил. Единственные, кто недоволен — поляки. Их бойцы иногда пытаются провоцировать противника, зная, что тот не ударит в ответ.

— Для чего? — удивился товарищ Сталин.

— Так с территории Польши немцы пока свои войска не убирают, — пожал плечами Константин Павлович. — По достигнутой договоренности, они начнут вывод одновременно с нами, когда завершат во Франции.

— Почему они тянут? — уже я задал вопрос. — Можно же одновременно выводить со всех участков.

— По нашим данным, — вместо Белова ответил Берия, — на них давят англичане. Для чего — другой вопрос. Есть информация, что они ведут переговоры с Японией. Скорее всего, хотят отвлечь нас на восточном фронте, чтобы мы первыми начали переброску подкреплений туда с западного фронта. Если мы первыми выведем свои войска с территории Рейха, для немцев на международной арене это будет выглядеть гораздо лучше, чем одновременный вывод. А ведь они и ударить могут, нарушив предварительные договоренности. Точных данных из штаба Вермахта у нас нет.

— А из штаба британцев — есть? — тут же спросил Жуков.

На что Лаврентий Павлович красноречиво промолчал.

— Что именно затевается на восточном фронте? — спросил Иосиф Виссарионович.

— Самый вероятный вариант — они могут попытаться отрезать армию маршала Блюхера от снабжения. Связать наши части боем на корейском полуострове, после чего высадить десант во Владивостоке и взять под контроль железную дорогу. По ней же перебросить свои войска вдоль всей границы соприкосновения Манчжурии и нашей территории.

— У нас там не мальчики для битья, — заметил Георгий Константинович. — Даже высадка обойдется японцам дорого.

— После того, как они не пожалели семь своих эскадрилий с лучшими пилотами для уничтожения нашей тихоокеанской эскадры, я вполне верю, что и здесь они с потерями считаться не будут, — ответил Берия. — На какое-то время перехватить контроль над Манчжурией им по силам.

— Мы принудили Германию к миру угрозами и страхом, — медленно начал я. — Если покажем слабость — война вспыхнет с новой силой. И остановить мы ее сможем только реальной бомбой. Которой у нас еще нет.

В кабинете повисла тишина. Все обдумывали полученную информацию и возможные последствия, если Лаврентий Палыч окажется прав и Японии удастся отрезать наши силы в Корее.

— Встречный удар, — разорвал тишину мой голос.

Все тут же посмотрели на меня. На их лицах читался немой вопрос — что я имею в виду.

— Смотрите, цель англичан — оттянуть наши силы из Европы, причем в ближайшее время, пока все пункты предварительного соглашения с Германией не выполнены. Для чего они и хотят использовать японцев. Но что если отвлечь самих японцев так, чтобы они даже не помышляли об атаке на подконтрольную нам территорию?

— И какими силами? — хмыкнул Жуков. — У нас кроме армии Блюхера на востоке никого нет.

— Есть корейцы, — возразил я. — И китайцы. Но главное — корейцы. Мы сейчас находимся на севере их полуострова. Южная часть все еще под контролем японцев, а ведь она гораздо важнее севера. Мало того, что и земли там лучше, и климат — так еще и до японского берега в разы ближе. Мое предложение — маршал Блюхер совместно с корейскими товарищами должен выдвинуться вдоль восточного побережья. Его задача — разрушение портовой инфраструктуры, без занятия городов. Максимально быстро дойти хотя бы до Самчхока, — указал я на карте, — в идеале — до Пусана.

— Армия Блюхера останется без тылов. Его растерзают в считанные недели, — покачал головой Георгий Константинович. — И это не говоря о том, что японцы собирают силы против него как раз на юге.

— Сам факт его быстрого марша сорвет японцам планы. Они будут вынуждены экстренно перебрасывать свежие силы для того, чтобы его остановить. Это даст нам время, чтобы завершить дела в Европе. К тому же не забываем про корейцев. Уничтожая японские силы вдоль побережья, мы получим лояльное и свободное от противника население. И дополнительных бойцов — пусть берет всех желающих присоединиться к освобождению своей страны от японской оккупации. Узкое место плана — вооружение армии маршала Блюхера. Но уж перенаправить то оружие, что должно было пойти на западный фронт, ему мы можем, так?

— Авантюра, — припечатал Жуков.

— Как и угроза удара атомной бомбой по Рейху, — заметил я. — Но мы ведь уже ввязались в нее?

— Товарищи, — веско сказал Иосиф Виссарионович, выбивая табак из трубки, — предлагаю вам подумать над тем, как сорвать японо-британские планы до вечера. И если никаких новых идей не будет, то мы примем предложение товарища Огнева.

— У меня уже есть предложение, — заявил маршал Жуков. — Потопим к чертям собачьим их флот, и дело с концом! Ну не вечный же он у них?

— У нас столько ракет нет, — покачал головой Белов. — Сорвать высадку десанта тоже не просто. Они могут подойти не в порт, а к любой точке побережья и высадить бойцов на лодках, прикрывая их своими орудиями с кораблей. Если десант будет массированным, то помешать им мы не сможем. Да, потери у японцев в любом случае ожидаются высокими. Если бы высадку проводили мы, так для нас подобные потери были бы неприемлемыми. Но в текущей ситуации… — покачал головой Константин Павлович. — Вспомните их налет на порт. Не удивлюсь, если ради результата они наплюют на высокие потери. В этом свете предложение товарища Огнева — единственное, что может сорвать их план в ближайшее время. Риск потерять корейский полуостров, а значит и «лицо» для них может пересилить желание осуществить попытку высадки десанта у нас в тылу. Да еще и такую рисковую, с высоким шансом на срыв их операции.

— Можно сделать проще — оттянуть войска Блюхера обратно к Владивостоку — и тогда никакой десант нам не страшен, — заметил Жуков.

— Но тогда мы потеряем контроль над уже занятой нами территорией в северной части Кореи, — возразил ему я. — Хуже того — подорвем веру в силу нашей армии у самих корейцев. Они могут посчитать этот шаг за предательство. И тогда вернуться нам будет сложнее.

— Можно сделать «половинчатый» шаг, — сказал Белов. — Часть армии Блюхера возвращается назад для усиления гарнизона порта, а вторая часть идет на прорыв по побережью.

Обсуждение продолжилось. Даже товарищ Сталин его не стал прерывать, не хотел видимо сбивать с мыслей присутствующих. В итоге план действий был такой: сначала информационная атака — распространяем по Корее, докуда только дотянется наша агентура, листовки о желании СССР побыстрее покончить с оккупацией полуострова в связи с высвобождающейся армией на западном фронте. Второй шаг — маршал Блюхер демонстративно выдвигается с большей частью своей армии на юг. Сейчас он действует осторожно — занимает населенный пункт, зачищает прилегающую территорию от японских сил, попутно налаживая контакт с местными партизанами и теми, кто желает и способен возглавить управление освобожденной территорией на себя. Укрепляя тыл своей армии, идет дальше. Такой подход позволяет маршалу давить непрерывно, вовремя пополнять боеприпасы и не опасаться получить удар в спину. Но после информационной атаки его схема действий должна измениться — резкий натиск, никакой зачистки освобожденной территории, на место управления тех земель, где пройдет Красная армия, ставить любого, кто «под руку попадется».

Далеко он так не уйдет — японцы все же успели скопить немалые силы к югу от линии фронта, но спровоцировать врага на изменение его планов можно. Была опасность, что японцы наоборот — лишь укрепятся в своем желании ударить по Владивостоку, а Блюхеру не будут сильно препятствовать, пока тот не зайдет поглубже на юг полуострова, чтобы взять его в клещи. Для этого все самолеты-ракетоносцы остаются в тылу и должны встретить вражеский флот. И была новость, что отправленная адмиралу Кузнецову эскадра кораблей уже достигла Камчатки, и ей осталось лишь «спуститься» на юг. По задумке, они должны подойти к северной части Сахалина, еще не занятого квантунской армией, и дождаться высадки японского десанта. И лишь когда японцы подойдут к нашим берегам, эскадра двинется к месту сражения, чтобы ударить в спину японскому флоту.

Последний шаг — оставленные маршалом Блюхером подразделения подтягиваются к месту высадки японцев, не позволяя им развить свой успех, а в идеале — завершая их уничтожение.

— Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, — протянул Белов, когда совещание закончилось.

Почти все уже разошлись, и так получилось, что мы с Константином Павловичем шли по коридорам Кремля вдвоем.

— Знаешь, два самых слабых места этого плана, Сергей? — обратился он ко мне.

— Координация — раз, — загнул я палец, — японцы могут действовать совсем не так, как мы от них ждем — два.

— Верно, — хмыкнул он даже удивленно. — Нам везет на протяжении всей этой войны. Ни разу в моей жизни такого не было. Как бы в самом конце удача не отвернулась от нас, — покачал он головой.

— Удача любит подготовленных, — пожал я плечами.

— Может быть… может быть… — задумчиво вздохнул маршал. — Но готовы ли мы?

Мы недооценили корейцев. Точнее — их решимость и желание избавиться от японской оккупации. Да, я учитывал в плане, что армия Блюхера пополнится добровольцами, а у японцев на тех территориях, по которой пройдет красная армия, даже без зачисток «земля будет гореть под ногами». Но после самого первого шага — информационной атаки — все пошло не по плану.

Среди корейцев уже организовалось несколько лидеров сопротивления. Но с началом информационной кампании особенно выделился некий Пак Гон Ху. До этого он собирал собственную армию из добровольцев, распределял их по гарнизонам отвоеванных нашей армией городов, заодно занимался и агитацией социалистического образа жизни. Неудивительно, что когда маршалу Блюхеру дали команду вооружать корейских добровольцев с наших складов, он просто отдал команду предоставить Пак Гон Ху определенное количество «стволов» и даже немного техники. И вот с этого момента воинственный пыл корейца вырос многократно. Листовки, в которых мы заявляли о скором освобождении полуострова, были подхвачены им и как пожар распространились во все стороны страны. Через своих сторонников, Пак Гон Ху передал ячейкам сопротивления так нужное им вооружение… и японцы взвыли. Нападения на японские патрули из разряда События переросли в обыденность. Корейцы устроили террор японцам в городах, взорвали несколько портовых складов, устроили диверсии на пришвартованных кораблях, выведя их из строя. И это только в Пусане, до которого мы лишь «пообещали» дойти, но в реальности решили не рисковать. Что уж творилось на остальной территории Кореи, особенно дальше от побережья, где японские силы были гораздо меньшим числом и ограничивались больше административными и полицейскими силами, а не армией — в основном опираясь на лояльных граждан самой Кореи, и передать нельзя. Резня — самое пожалуй подходящее будет слово.

Квантунская армия, до этого накапливающая силы для решающего удара по Блюхеру, резко была снята с места. Японские чиновники панически звали своих военных на помощь, и отказать им командующий армией Акира Каору не мог. Разделив свои силы на несколько частей, генерал отправил армию на «усмирение и приведение к порядку» корейских дикарей. Получив через Пак Гон Ху эти данные, Василий Константинович медлить не стал и вместо того, чтобы «показывать натиск», готовясь по команде остановиться и возможно даже отступить назад, кинулся вдогонку за японцами.

* * *

Перед императором Хирохито встал вопрос — пытаться осуществить высадку десанта во Владивостоке, смысл которой уже терялся. Ведь теперь русскую армию, во всяком случае провиантом, будет снабжать вся Корея, в тиски ее уже не зажмешь, а там и сами русские подтянут дополнительные силы и Япония лишится большей части своей армии. Или же… перенаправить десант на полуостров, чтобы остановить «бешеного маршала» и тоже подумать хотя бы о перемирии с северными гайдзинами. Ведь всем становилось очевидно, что в Европе боевые действия заканчиваются. Япония даже с одной советской армией в полной мере справиться не смогла, а когда их станет две? Для империи восходящего солнца это станет приговором.

Даже помощь американцев не изменит ситуации, а лишь оттянет агонию.

— Корея не должна достаться северянам, — обронил на совещании Хирохито. — Бросьте все силы на ее удержание. И запросите переговоров. Мы готовы вывести свои войска с Карафуто*, если они покинут полуостров. Иначе Карафуто станет безлюдным напоминанием об их несговорчивости.

* — так в Японии называют Сахалин