Тони медленно приближается ко мне. В груди нарастает паника, сердце пропускает удар. Что задумал этот ненормальный?

Ну не верю я в искренность его намерений, ведь он уже показал своё истинное лицо при нашей первой встрече. Такие подлецы не меняются даже со временем!

Однако Тони приятно удивляет меня своими манерами. Он галантно отодвигает стул, жестом приглашая меня присесть.

– Спасибо, – растерянно благодарю его и сажусь, поправляя подол платья.

– Сегодня на завтрак блинчики с клубничным джемом и панакота, – он указывает на стол и добавляет, – Угощайся, Катрин!

Поражённо смотрю на него. Я не ослышалась? Кажется, Тони впервые назвал меня по имени, однозначно старается произвести впечатление. До этого момента я была для него просто деткой. Нужно собраться с мыслями, ведь нам предстоит нелёгкий разговор.

– Антонио, у меня есть одна просьба, – стараюсь смотреть ему в лицо, но не выдерживаю прямого взгляда оборотня и отвожу глаза.

– Всё что угодно! – довольно усмехается он, опускаясь на стул напротив.

Нас разделяет стол. Кажется, так я чувствую себя немного увереннее.

– Мне нужно забрать свои вещи и проведать отца, – торопливо объясняю ему, – Могу я сегодня съездить в Читта-ди-Маннари?

– Конечно, детка! То есть, Катрин, – поправляется он, – Мои люди отвезут тебя.

В глазах Тони появляются азартные искорки, он явно что-то задумал. Оборотень подозрительно быстро согласился выполнить мою просьбу и вообще ведёт себя весьма странно. Будто бы и не помнит уже, что натворил вчера вечером. Если бы не тот звонок...

– Спасибо! – благодарю я и приступаю к еде.

Блинчики просто восхитительны! Давно не ела ничего подобного. Надеюсь, со стороны это не выглядит так, словно я с голоду накинулась на еду, лежащую на столе. С большим трудом останавливаю себя, нужно оставить место для панакоты.

Нежный сливочный десерт тает во рту, едва я откусываю маленький кусочек. От наслаждения не могу сдержать довольную улыбку, а Тони пожирает меня голодным взглядом.

– Вкусно? – спрашивает он, – Можешь не отвечать, у тебя же всё на лице написано!

Похоже, ему доставляет удовольствие дразнить меня, всячески показывая разницу между нашим положением в обществе. Он – меценат и сын мэра, владелец крупной автомобильной корпорации. А я – всего лишь безродная овечка, попавшая в плен к хитрому волку.

Тони сдержал своё обещание. После завтрака он переоделся, и мы отправились во двор, где нас уже ждал джи-мобиль с личным водителем.

Но вопреки моим ожиданиям, что оборотень просто проводит меня до машины, он садится рядом на заднее сиденье. Кладёт свою руку на спинку и приобнимает меня так, что становится неуютно.

– Мне нужно на работу, а нам как раз по пути, – объясняет Тони, замечая мой непонимающий взгляд.

– Спасибо, что согласился подвезти, – отвечаю ему, всеми силами пытаясь сохранять вежливость.

По спине пробегают мурашки, то ли от страха, то ли от холода. Моё состояние не укрылось от оборотня.

– Ты замёрзла? – спрашивает он и ещё крепче прижимает меня к себе, – Лео, выключи кондиционер, – командует водителю.

Джи-мобиль стремительно набирает скорость, как только мы выезжаем на ровную дорогу. Деревья быстро проносятся за окном, а далеко впереди виднеется город со своими высотками. В самой большой из них расположена корпорация «Неон», которая принадлежит клану Кортезо.

Вздрагиваю, когда ощущаю, что рука Тони по-хозяйски ложится на мою грудь. Отталкиваю её и двигаюсь ближе к двери, подальше от оборотня. Что он себе позволяет?

– Да брось, Катрин, не будь недотрогой! – нагло заявляет мне.

А ведь я уже почти поверила, что Тони решил исправиться…

Теперь-то я понимаю, почему оборотень так легко согласился отвезти меня в город. На самом деле он хотел остаться наедине. Ехать не слишком долго, но кто помешает Тони остановить машину и делать со мной всё что угодно. Водитель подчиняется ему и точно не станет мне помогать.

Ужасаюсь собственным мыслям и отодвигаюсь ещё дальше. Меня пробивает мелкая дрожь.

– Знаешь, детка, я хотел как лучше! – раздражённо говорит оборотень.

Мне совсем не нравятся его слова. Если это «как лучше», что же будет хуже? Нужно ему ответить и успокоить. Вот только я не имею представления, о чём с ним говорить.

– Прости, но мне нужно время и немного больше общения. Возможно, тогда у нас всё получится, – отвечаю ему, стараясь быть убедительной.

Сама не верю своим словам, но это и не нужно. Главное – заставить Тони поверить в них.

Он наклоняется ближе и смотрит мне в глаза, словно пытаясь прочесть мысли. От его хищного взгляда по спине вновь пробегают мурашки. Не выдерживаю и опускаю голову, разрывая зрительный контакт.

– У тебя есть неделя! – выдаёт Тони, его рот искажается в кривой ухмылке, – Надеюсь, этого достаточно?

– Д-да, – быстро отвечаю ему, запинаясь на полуслове.

Понимаю, что через неделю мне уже никуда не деться, ведь я стану его женой.

Проклинаю тот день, когда впервые увидела Антонио. Почему именно я попалась ему на глаза? По какой-то неведомой мне причине он не выбрал Энни или любую другую, ведь в Читта-ди-Маннари полным-полно девушек. Так почему эта участь настигла именно меня?

Изо всех сил стараюсь держаться, нельзя показывать Тони свою слабость. Мы уже почти добрались до города. Через пару минут джи-мобиль останавливается прямо напротив моего дома. Как он узнал?

– Откуда ты… – удивлённо спрашиваю, но не успеваю закончить фразу.

– Думаешь, мне было сложно выяснить, где живёт моя будущая жена? – нахально улыбается Тони, перебивая меня.

– Спасибо, что подвёз! – говорю ему и нетерпеливо открываю дверь.

Сил моих больше нет находиться с ним рядом.

– Вечером заберу тебя, будь готова! – строго отвечает Тони мне вдогонку.

Закрываю дверь машины и с облегчением выдыхаю. Неделя... Я отвоевала себе неделю свободы, а потом меня ждёт ад!

За спиной раздаётся рёв мотора. Джи-мобиль стремительно уносится прочь. Захожу в свою лачугу. Такое чувство, что я не была здесь целую вечность. Как ни странно, отца дома не оказалось. Под кухонным столом замечаю «баррикаду» из пустых бутылок. Неужели опять?

Отправляюсь к соседке. Она знает все последние новости и уж точно должна быть в курсе, где находится отец. Старая Берта встречает меня на пороге. Видимо, моё возвращение произвело на неё сильное впечатление. Соседка улыбается и пропускает меня в дом.

– Здравствуй, Катрин! – радостно говорит она.

– Привет, Берта! – отвечаю я, – Ты случайно не знаешь, где мой отец?

– Как же не знать? Вся округа уже на ушах стоит! – взволнованно говорит она, – Джон, как узнал о твоей свадьбе, уже третий день беспробудно пьёт с нищими. Празднует!

– Сорока Энни уже всё растрепала, – огорчённо вздыхаю я, – Ведь больше никто и не знал.

– Катрин, это просто замечательное событие! Мы все так рады за тебя! – пытается приободрить меня старая Берта.

Так вышло, что в детстве она почти заменила мне мать. Очень часто я оставалась ночевать у Берты, когда отец был на работе или уходил в очередной запой. Поэтому было очень приятно, что она волнуется за меня и спешит поздравить. Для неё моя свадьба – это знаменательное событие. Вот только ничего хорошего от этого брака я не ожидаю.

– Спасибо, Берта, хоть ты заботишься обо мне, в отличие от отца, – говорю ей.

– Катрин, не наговаривай на Джона! Он потерял Линду, это и подкосило его, – отвечает соседка.

Она что-то готовит на маленькой кухне. Подхожу и привычно сажусь на большой стул с кривой спинкой, приставленный к столу. В воздухе витает запах жареного лука. Мой желудок издаёт голодный вопль, требуя срочно его накормить.

– Но ведь я звоню отцу третий день и волнуюсь, а он даже не берёт трубку! – в сердцах отвечаю ей, – Будто его совсем не волнует судьба собственной дочери!

– Дорогая, ты же знаешь, что это не так, – утешает меня Берта, – Он работал днём и ночью, чтобы ты ни в чём не нуждалась!

– Понимаю, – вздыхаю я.

Берта говорила правду. Отец, действительно, делал всё возможное, чтобы поставить меня на ноги, хоть и уходил иногда в запой.

Потеря мамы тяжёлым грузом легла на плечи, но, поддерживая друг друга, мы выкарабкались. Как только я смогла работать по возрасту, устроилась на неон-заправку и начала копить на обучение.

Берта накладывает мне в глубокую миску картошку с луком. С большим удовольствием принимаюсь за еду. Она кладёт порцию себе и садится рядом.

– Расскажи лучше, как вышло, что ты выходишь замуж за такого влиятельного человека? – интересуется соседка.

– Берта, он не человек, а оборотень! – уточняю я, ведь для меня это существенное различие.

– Все мы равны перед богами, – вздыхает она, – Оборотни хотят мира, в то время как люди готовятся к войне.

– Верно. И чтобы люди не поднимали восстаний, они решили женить сына мэра на человеке, то есть мне. Хотят показать тем самым равенство людей и оборотней, – недовольно ворчу я.

– Мудрое решение, – задумчиво говорит она.

– Но ведь это брак по расчёту, и я не люблю своего мужа, – пытаюсь ей объяснить очевидные вещи.

– О, девочка моя, ты ещё очень молода! – восклицает Берта, – В жизни бывает всё непросто. Любовь, безусловно, важна, но это не самый главный критерий выбора мужа. Уж поверь мне, старухе!

– Понимаю, Берта, – с сожалением вздыхаю я, – Но мне так хочется найти настоящую любовь, а не выходить замуж по принуждению.

– Знаешь, как говорили в мои молодые годы «стерпится – слюбится», – отвечает соседка, – Со временем привыкнешь, и любовь придёт. А потом и детки появятся.

Ну не верю я во всю эту чушь! Антонио никогда не полюбит меня. Как там говорил его брат? Ему нужно остепениться.

– Спасибо, Берта за тёплый приём, но мне пора собирать вещи, – говорю ей, поднимаясь со своего места.

– Всегда рада, заглядывай, – улыбается она, – И не забывай об отце, он тебя очень любит!

– Хорошо, – отвечаю я.

Отправляюсь домой. Осматриваю свой скудный гардероб. Что бы я хотела взять с собой? Кладу в сумку пару юбок и блузу, а ещё голубой платок, оставшийся мне от матери.

– Катрин? – слышу голос отца.

От него за версту разит выпивкой. Какой ужасный запах! Терпеть не могу дни, когда он позволяет себе напиться.

Отец смотрит на меня так удивлённо, словно не ожидал увидеть. На секунду мне даже кажется, что он не в себе. Подходит и крепко обнимает, поглаживая рукой по волосам.

– Катрин, ты не представляешь, что я испытал за дни твоего отсутствия! – вздыхает он.

Выворачиваюсь из его объятий, пытаюсь сделать глоток свежего воздуха.

– Я волновалась, звонила тебе. Почему не отвечал? – нервно спрашиваю отца.

– Мой неофон, я забыл его у кого-то из ребят, – печально отвечает он, пожимая плечами, – Прости…

Понимаю, что он говорит правду, ведь его глаза полны грусти и раскаяния.

– Не стоило тебе так напиваться, – укоряю отца за безалаберность.

– Катрин, пойми, я чувствую себя таким беспомощным! – восклицает он, – Если бы Линда была жива, она бы ни на шаг не подпустила тебя к оборотням!

– Мама? – удивлённо спрашиваю его.

– Линда ненавидела их, это и сгубило её, – с горечью в голосе отвечает отец.

– Они убили её… безжалостные, жестокие твари, я тоже ненавижу их всем сердцем! – признаюсь ему и спрашиваю сама себя, – Почему всё так случилось? Не хочу становиться женой одного из них! Не хочу предавать память о маме!

Мой голос срывается на крик. По щекам бегут горячие слёзы. Пусть отец пьян и, возможно, не вспомнит об этом разговоре, но мне стало чуть легче, когда высказала ему, что чувствую.

– Катрин, – он взволнованно смотрит мне в глаза, затем отводит взгляд и продолжает, – Кто я такой, чтобы идти против мэра и его сыновей? Моей зарплаты не хватает даже на то, чтобы оплатить твоё обучение. Я желаю тебе лучшей жизни. Когда ты выйдешь замуж, у тебя будет всё, что ни пожелаешь.

Есть доля правды в его словах. Когда оборотни захватили город, они пообещали оставшимся людям обеспечить их достойной зарплатой. Но с каждым годом платили все меньше, делая людей всё более зависимыми. Этих денег едва хватало на пропитание, не говоря уже об остальном.

Оборотни дали нам новые технологии, но забрали всё свободное время, ведь многие люди были вынуждены сутками пропадать на работе.

– Сомневаюсь, что стану жить лучше, – отвечаю отцу, – Но если есть хоть малейший шанс облегчить положение людей в обществе, я должна им воспользоваться.

Делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться, ведь мне предстоит ещё съездить на работу. Нужно взять себя в руки.

– Энни привезла твои вещи, – вдруг произносит отец, – От неё я и узнал о твоей скорой свадьбе.

Одной проблемой меньше! В последний рабочий день Энни так кричала на меня, что сейчас нет никакого желания встречаться с ней.

– Передай от меня спасибо при встрече, – отвечаю ему, – Так и знала, что без неё здесь не обошлось!

– Сплетница ваша Энни, – отец улыбается, пытаясь хоть как-то приободрить меня.

Внезапно с улицы раздаётся сигнал джи-мобиля. Неужели Тони так быстро освободился? Выглядываю в окно и замечаю, что мне не показалось. Напротив моего дома, действительно, стоит джи-мобиль. За тонированным стеклом не видно, кто в нём находится, а на улице уже начинают собираться зеваки из соседних домов.

– Кажется, мне пора, – говорю отцу, – Береги себя!

– И ты береги себя, дочь! – слышу его тихий голос.

Подхватываю сумку с вещами и рюкзак, который привезла Энни. Выхожу во двор и замираю от удивления. Опираясь на водительскую дверь машины и скрестив руки на груди, в своей неизменно белоснежной рубашке стоит Хосе. Что он здесь делает?