Хосе Кортезо, три дня назад

Джи-мобиль въезжает на территорию элитного жилого комплекса. Он сегодня охраняется даже лучше, чем мэрия. Повстанцам сюда не подобраться. Два высоких здания соединены между собой первым этажом и подземной парковкой. Каждые апартаменты расположены на отдельном этаже и превосходят по площади наш загородный дом в несколько раз.

Главное, что всё обошлось и отца получилось увезти. Здесь он будет в полной безопасности.

Маркус хмурит брови, глядя на экран неофона. Спешно набирает сообщение и убирает трубку в карман. Наверное, ведёт с кем-то деловую переписку.

– Позвольте откланяться, господа! У меня появились неотложные дела, – сообщает он, когда мы втроём выходим из машины.

Куда это он собрался? Ведь мы хотели дождаться Тони и составить план наших дальнейших действий.

– А как же собрание? – удивляюсь я.

– Хосе, вы вполне сможете провести его в семейном кругу. Тем более что я отправляюсь на допрос, чтобы выбить из повстанцев как можно больше информации.

– Спасибо, Маркус! – отец пожимает ему руку.

– Дженарро, ты всегда можешь на меня положиться, – отвечает ему советник.

Дружеское похлопывание по плечу уже вошло у них в привычку. Они переняли её у людей.

– Мой водитель отвезёт тебя, – говорит отец.

– В этом нет необходимости, Дженарро. Я уже вызвал машину.

Маркус уходит, а мы поднимаемся в квартиру отца на двадцатый этаж. Когда-то он строил этот дом в надежде, что у нас будет большая семья и у каждого сына и внука будут отдельные апартаменты. Жаль, что я так и не нашёл свою истинную и не смог порадовать его внуками.

Воспользовавшись моментом, когда мы остались одни в гостиной, я заговорил первым.

– Отец, рад, что ты в порядке.

– Повстанцы перешли все границы, – задумчиво произносит отец, – Надеюсь, Маркус с ними разберётся.

– И я надеюсь, – отвечаю ему.

– Камилла любила людей, – он предаётся воспоминаниям, – Мы должны положить конец этой вражде, в память о ней.

– Я понимаю, отец.

Наша мать умерла, когда родился брат. Нас растили служанки и няни. В детстве Тони злился, что я видел маму, а он нет. Я же, в свою очередь, злился, думая, что боги забрали её из-за него. Когда отец узнал об этом, был вне себя от ярости, досталось обоим. С тех пор мы с братом «сдружились».

– Отец, я понимаю, что сейчас не самое лучшее время, но я хотел поговорить. Это касается Катрин.

– А что Катрин? – он настороженно смотрит на меня.

– Я люблю её, – признаюсь скорее себе, чем ему.

Мне очень важно мнение отца. Но если судить, как изменилось его лицо после моих слов, он будет против.

– Глупец! Катрин невеста твоего брата, забудь о ней! – говорит отец тоном, не терпящим возражений.

Забыть точно не получится, ведь меня так тянет к ней.

– Я уже всё решил. Если Тони не откажется от свадьбы добровольно, я заявлю на неё свои права, – ставлю его перед фактом.

Надеюсь, до этого не дойдёт и вопрос с братом получится решить.

– И ты смеешь мне перечить, мальчишка? Не ты ли мне говорил, что Тони наша единственная надежда, а теперь идёшь на попятную? – рычит отец, – Займись лучше поисками Джули!

– Но...

Едва я собирался добавить, что не отступлюсь от девушки, нас прерывает слуга, который быстрым шагом пересекает гостиную и останавливается возле отца, протягивая ему трубку.

– Тихо! Не хочу больше ничего слышать, – бросает мне отец и спрашивает, – Кто звонит?

– Вас вызывают из столицы, господин.

Неужели вести о сегодняшнем происшествии уже дошли до столицы? Иначе, зачем было звонить так срочно, ведь рабочий день уже окончен.

Отец морщится, но всё-таки берёт трубку.

– Добрый вечер, Диего, – приветствует он столичного мэра.

Из трубки слышится оживлённый голос Диего Монтего, который предлагает свою помощь в борьбе с повстанцами.

– Не стоит беспокоиться, уже всё в порядке. Мятежники взяты под стражу. Никто из моих приближённых не погиб, – говорит отец.

Его брови нахмурены, а выражение лица становится всё мрачнее. Фразу «не стоит беспокоиться», я слышу уже несколько раз. Затем отец взглядом останавливается на мне.

– Хорошо. Я пришлю от нас человека, чтобы убедить вас в обратном. Всего хорошего!

Он кладёт трубку и печально вздыхает, задумчиво глядя в мою сторону. Нервно постукивает пальцами по мягкому подлокотнику кресла. Затем, наконец, решается заговорить.

– Ох, сынок, весть о восстании дошла до столицы. Они предлагают нам помощь, которая совершенно не устраивает меня.

Всё это я уже слышал из телефонного разговора, но не уловил, что Диего имеет в виду под словом помощь.

– О какой помощи речь? – уточняю я.

– Они хотят обратить всех несогласных, – отвечает отец.

– Этого ни в коем случае нельзя допустить! – возмущаюсь я и добавляю, – Что за дикие методы? Ведь мы живём в цивилизованном мире.

Новообращённые не могут контролировать зверя. Если их будет слишком много, в городе начнётся хаос. Они попросту загрызут всех оставшихся людей.

– Знаю, сынок. Нужно поскорее убедить Диего, что у нас всё в порядке. Ты поедешь в столицу, заодно и развеешься. Вдруг и твоя Джули найдётся там, что скажешь?

– Ты отсылаешь меня в такой момент? – удивляюсь я, – Знаешь ведь, что её там нет!

– Мы застряли в этом городе. Чёрт! Я пытался исправить всё, что мы здесь наворотили, но сделал только хуже. Построил дома, предложил их людям, но они отвергали мою помощь. Конфликт рос с каждым годом и теперь, что мы имеем? Группа вооружённых людей пытается свергнуть меня, но мои же принципы не дают их прикончить! А Мелинда Морено смотрит на меня с небес и смеётся!

– Но мы поступили слишком жестоко с её семьёй, и ты это знаешь, отец!

– По волчьему закону выживает сильнейший. Марселло Морено знал об этом, когда ополчился против нас, – вздыхает отец, – Все мои попытки доказать, что его сын погиб в результате несчастного случая, потерпели полный крах.

– Он был раздавлен горем, – отвечаю ему.

– Да, как и Мелинда, когда бросилась на меня. Я не собирался убивать её, но Маркус решил, что моя жизнь в опасности. Прости, что тебе пришлось это пережить. Если бы волчица была жива, мы бы уже давно нашли твою истинную.

Хорошо помню этот день. Мы шли по следу Джули, когда нам навстречу выбежала обезумевшая от горя Мелинда Морено. Волчица рычала, что я недостоин её дочери, что мы никогда не найдём её, что проклинает весь наш род. С последними словами она собиралась вцепиться в шею отцу, но не успела. Маркус набросился на неё.

Сердце больно сжимается от воспоминаний. Однако волчица была не единственной погибшей.

– Отец, я всё прекрасно помню и никого не виню в случившемся, – успокаиваю его, – Но ты должен знать, в тот день случилось ещё кое-что. Из рассказов Катрин я узнал, что волки загрызли её мать, когда она отправилась в лес за ягодами. Кто-то нарушил твой приказ ненападения.

– Возможно, это были дикие волки, сынок, ведь я ничего не слышал о женщине. Прошло столько лет, и правду мы уже не узнаем.

Пожалуй, он прав. Правду мы уже не узнаем. Нужно думать о будущем, а не о прошлом. Что будет, если столичные оборотни заявятся в Читта-ди-Маннари и начнут устанавливать здесь свои порядки? Вероятнее всего, кровопролитная война, в результате которой больше всего пострадают люди.

Отца такой вариант не устраивает и я с ним полностью согласен. Не хочу, чтобы пострадала Катрин. Я должен позаботиться о её безопасности в первую очередь. Оставлять её с Тони плохой вариант, но сейчас это меньшее из зол. Ведь взять с собой девушку я тоже не могу.

– Отец, я поеду в столицу. Ты прав, нужно убедить их, что нам не нужна помощь. Люди не должны пострадать.

– Я рад, что ты это понимаешь, сынок. Развейся, отдохни несколько дней, а когда всё уляжется, приедешь обратно.

Ну уж нет, я постараюсь вернуться пораньше. Почему-то отец одержим идеей отослать меня, хотя я прекрасно его понимаю. Если я заявлю права на Катрин, а после найдётся Джули, я буду вынужден уйти к ней. Ведь она истинная по волчьим законам. Что тогда начнётся? Люди объявят, что мы обманули их. Восстания вспыхнут с новой силой. Боюсь, что столица снова вмешается в наши дела.

Мои мысли прерывает звук открывающейся двери.

– Отец, ты в порядке?! – в комнату входит Тони.

– Да, сынок, уже всё хорошо, – говорит ему отец.

Братец проходит и садится в кресло напротив нас. Впервые вижу Тони таким обеспокоенным.

– Почему никто не позвонил мне, когда всё произошло? – спрашивает он.

– И что бы ты сделал? – не выдерживаю я.

– Ясное дело, приехал бы и разорвал в клочья этих повстанцев! – было мне ответом.

Братец, как всегда, импульсивен. Когда нужно действовать чётко и по плану, от него одни лишь проблемы. Причина, по которой ему не позвонили, слишком банальна.

– Тихо! Мы уже всё решили, – обрывает его отец, – Завтра Хосе едет в столицу успокоить Диего Монтего, скажет, что нам не нужна помощь, и мы решили урегулировать все мирным путём. Если потребуется, расскажет ему о свадьбе.

– Да, отец, – киваю я.

– Пойду отдыхать, сегодняшний день утомил меня, – он медленно поднимается из кресла.

Оборачивается на нас с братом, словно хочет добавить ещё что-то, но после недолгих раздумий уходит. Тони сверлит меня недовольным взглядом.

– Сейчас бы чего-нибудь выпить. Не находишь, брат?

– Тогда, может, спустимся к тебе? – предлагаю ему.

Пить я не настроен, разве что совсем немного, а вот поговорить бы не мешало.

– Я бы и рад, но у меня кавардак, – оправдывается Тони, – Жаклин ещё не забрала свои тряпки.

– Она до сих пор живёт у тебя? – удивляюсь я.

– Разберусь сам, – он морщит брови, – Может, тогда наверх?

Я забираю из холодильного шкафа бутыль и ведёрко со льдом, Тони берёт стаканы. Как в старые добрые времена мы поднимаемся на крышу, в зону отдыха. Располагаемся на мягких диванчиках. Чуть поодаль от нас большой бассейн и лежаки, если вдруг захотим охладиться.

– Закуску не взяли, – поздно вспоминаю я.

– Да зачем она нужна? – Тони разливает по бокалам янтарную жидкость.

Кубики льда с небольшим всплеском падают и опускаются на дно. Делаю пару глотков и отставляю стакан в сторону.

– Ты в своём уме вообще? – смотрит на меня Тони после того, как я озвучил ему, что намереваюсь сделать.

– Да и предупреждаю тебя, что Катрин моя.

– Я ведь уже говорил, что сам разберусь со своими женщинами? От тебя требовалось всего лишь привести её домой, а ты записался к ней в защитники. Неужели недотрога Катрин и ты… вы… Поверить не могу!

Тони моментально всё понял по моему выражению лица.

– Не думай, что я оставлю это просто так, брат! – оскалился он, – Да мне и не впервой забирать твоих женщин.

Это он сейчас на Жаклин намекает? Она сама к нему ушла, я просто не стал останавливать и ничуть не жалею об этом.

Однако с Катрин всё совсем по-другому. С ней я почувствовал себя живым, словно спал всё это время, а сейчас, наконец, пробудился. Не знаю, как иначе объяснить свои чувства и притяжение, возникшее между нами.

– Я всё сказал, братец! Катрин не просто женщина, она для меня значит намного больше.

Едва успеваю увернуться от мощного удара в челюсть. Кулак Тони проходит вскользь и задевает мою нижнюю губу. Вот чёрт! Рубашку уже не отстирать, она безнадёжно испорчена пятнами крови. Не собирался я с ним драться, хотел просто поговорить, но этот засранец первый начал махать кулаками.

Пришлось ему отвечать. После нескольких точных ударов Тони отшатывается и держится за нос. Силы явно неравны, братец выпил куда больше, но я не собираюсь пользоваться этим преимуществом.

Улучив момент, пока я отвлёкся, Тони делает подсечку, и мы оба падаем в бассейн. Холодная вода мигом приводит в чувство. Выныриваю, хватаю ртом воздух и отталкиваю от себя брата. Этот придурок решил утопить меня? Совсем с головой не дружит! А ещё про меня что-то говорил.

– Постой, брат, куда же ты? – кричит он.

– Я тебе уже всё сказал и не собираюсь менять своего мнения, – резко отвечаю ему.

Выхожу из бассейна, а затем стягиваю с себя промокшую одежду и выжимаю её. Тони повторяет за мной нехитрые манипуляции. А затем возвращается за стол. Нужно отправить его к себе спать, только вот он, судя по всему, решил набраться. Что ж, придётся подождать.

Ещё пару часов я выслушиваю нытьё Тони про Жаклин. Что она ему плешь проела с этой свадьбой и всё такое в этом духе. Надеюсь, хотя бы с одной женщиной он сможет разобраться.

Наконец, братец встаёт из-за стола и, запнувшись, едва не падает. Да он издевается? Придётся тащить его в квартиру. Время уже позднее, в доме все спят, за исключением поста охраны на выезде. Закидываю руку Тони себе на плечо и придерживаю, чтобы снова не споткнулся. Мы спускаемся к нему.

– Где ключи, Тони? – спрашиваю, проверяя его карманы.

Братец бормочет что-то несвязное. За дверью слышны шорохи, она открывается. Вижу застывшую на пороге Жаклин.

– Что случилось? – взволнованно спрашивает она, запуская нас внутрь.

– Случилось то, что Тони немного перебрал. Мне уже пора, я положу его здесь, – указываю на диван в гостиной.

Едва голова брата касается подлокотника, он сразу засыпает.

– Останься, Хосе, – внезапно просит Жаклин.

Она будто случайно касается моего плеча, заглядывает в глаза. Взгляд полон надежды, словно мы не расставались вовсе.

Ну уж нет! Единственное место, где я хочу остаться сейчас – рядом с Катрин.

– Я должен ехать, присмотри за Тони, – ухожу, захлопнув дверь за собой.

Тони, Тони. Как же сильно ты заблуждаешься. Ни одна из «твоих» женщин не хочет тебя…

Спускаюсь на подземную парковку, завожу джи-мобиль и выезжаю. Удивлённым охранникам на выезде ничего не объясняю. Их не должно волновать моё отсутствие. Тем более что в этом доме я не живу. Мне больше по душе свежий лесной воздух.

Теперь я понимаю, почему Тони не захотел везти Катрин в свою квартиру. Он объяснил это тем, что девушку нужно спрятать от посторонних глаз. Но всё оказалось слишком банально, братец живёт с любовницей.

Конечно, я пошёл ему навстречу и, не раздумывая, предложил отвезти Катрин в загородный особняк. Но видеть то, как он относился к девушке, было превыше моих сил. Сначала я защищал её и противился собственным желаниям. Но когда понял, что она испытывает ко мне то же самое, уже не смог остановиться.