Катрин

Мы с Хосе садимся обедать за небольшой столик, заботливо накрытый служанкой. Смотрю на мужчину и понимаю, что не представляю себя ни с кем другим, кроме него. Кажется, я совсем потеряла голову, поддавшись его природному обаянию.

Оборотень очень заботлив и обходителен, совсем не такой, как его брат. Хосе даже взял выходной, чтобы провести весь день со мной. И я ничуть не жалею, что доверилась ему, ведь мы оба этого хотели. Поддаться своим желаниям и окунуться в омут наслаждения с головой.

Приятные воспоминания снова накрывают меня. Хочется ощутить его крепкие руки на своём теле, плавиться от удовольствия, которое мне способен подарить только он.

– Катрин, ты совсем не ешь, – вырывает меня из мыслей бархатный голос Хосе.

– Прости, залюбовалась, – смущённо отвечаю я, прикусывая губу.

Хосе улыбается, довольный моими словами. Его тарелка уже пуста. С нескрываемым любопытством оборотень наблюдает, как я доедаю лазанью, а затем разливает ароматный отвар из чайника по двум маленьким чашкам.

В воздухе витают запахи мяты и корицы. Когда Хосе подаёт мне чашку, наши руки соприкасаются. Предательские мурашки бегут по спине. Да что со мной такое? Не могу совладать с собственным телом!

– Я должен переубедить отца, – внезапно произносит он серьёзным тоном, – Не могу допустить, чтобы ты вышла замуж за Тони.

– Если ты сделаешь это, я буду очень рада, – смущённо отвечаю ему.

Очень надеялась услышать от него что-то подобное. Даже думала попросить Хосе поговорить с отцом и всё исправить, но никак не могла решиться. Поэтому, когда он сам предлагает такой вариант, моё сердце готово выпрыгнуть из груди от счастья.

– Катрин, как ты смотришь на то, чтобы немного прогуляться? – спрашивает оборотень после обеда.

– С удовольствием, – отвечаю ему.

Мы спускаемся в пустую гостиную, но внезапно откуда-то появляются охранники, готовые сопровождать нас. Хосе что-то негромко говорит, и они удаляются прочь, желая нам хорошей прогулки. Перед выходом оборотень оглядывается, берёт с вешалки куртку и закидывает её на плечо.

– Предпочитаешь пройтись пешком или покататься? – спрашивает Хосе, распахивая передо мной дверь и выпуская на улицу.

– Пешком, – отвечаю ему, – Я бы хотела отправиться к реке.

– Отличная идея! – улыбается он.

Неторопливым шагом мы идём по узкой тропинке. По обе стороны раскинули свои лапы величественные лесные исполины. Вероятно, им уже по несколько сотен лет. Хосе молчит, сосредоточенно о чём-то думает. Я тоже не тороплюсь первой начинать разговор. Рядом с ним уютно даже молчать.

На ветке одного из деревьев вижу белку, которая спешно убегает, заметив нас. Пытаюсь отследить её путь и, не глядя под ноги, спотыкаюсь о торчащий из земли корень.

– Осторожно, Катрин! – Хосе не даёт мне упасть, подхватывая за талию.

– Спасибо, что поймал, – говорю ему, – Там была белка.

– Она почувствовала хищника и убежала, – отвечает он.

– Где? – испуганно оглядываюсь я.

– Прямо перед тобой, глупышка, – смеётся оборотень, не выпуская меня из своих объятий.

Его глаза загораются золотистым блеском. В полумраке это выглядит жутковато, но я уверена, что Хосе не причинит мне вреда.

– Покажи мне своего зверя, – с замиранием сердца прошу я.

– Покажу, но лишь при одном условии, – хитро прищуриваясь отвечает он.

– Каком же? – интересуюсь я.

– Дай-ка подумать, что я хочу взамен, – наигранно говорит Хосе, – Пожалуй, поцелуя красавицы будет достаточно.

– Где же мы посреди леса найдём тебе красавицу? – подхватываю его игру.

Хосе не сводит глаз с моего лица. Он словно видит меня насквозь и знает, что я не меньше его желаю этого поцелуя. Почему же он медлит?

Смотрю на Хосе и понимаю, что он прав – передо мной самый настоящий хищник. Мужчина, который не привык пасовать перед трудностями. Он пообещал, что всё уладит, и я верю ему.

Понимаю, что мне придётся уйти, если Хосе встретит истинную, но ничего не могу с собой поделать. Мне хочется быть с ним и неважно, сколько времени нам отпущено, ведь оборотни живут дольше людей.

После недолгой игры в гляделки я вдруг понимаю, что проиграла. Его взгляд завораживает меня, заставляет забыть обо всём на свете. С замиранием сердца ожидаю, что произойдёт, и когда наши губы соприкасаются, по телу разливается волна удовольствия. Хосе целует меня очень нежно и в то же время требовательно, заставляя подчиниться его напору. Мы прерываемся, чтобы сделать вдох, ведь воздуха в лёгких почти не осталось.

– Катрин, я должен тебе кое в чём признаться, – произносит Хосе, пытаясь восстановить дыхание.

– Это в чём же? – спрашиваю, удивлённо глядя на него.

– Ты уже видела моего зверя пару дней назад, – объясняет он.

– Так это был ты у обрыва? – догадываюсь я.

– Да, – говорит оборотень и добавляет, – Прости, мне не стоило пугать тебя.

– И совсем я не испугалась, – хвастливо отвечаю ему, стараясь быть убедительной, – Охранники никого не нашли, думала, что мне показалось.

Конечно, я испугалась, когда увидела волка так близко. Он не был агрессивен, даже, наоборот, хотелось подойти и погладить его, но я дала слабину, струсила и сбежала.

Интересно, хватило бы у меня смелости остаться, если бы тогда я поняла, что это Хосе? Вряд ли ведь ещё не доверяла ему. Думала, что все оборотни одинаковые, и ненавидела их. Теперь же я знаю, что Хосе не такой, как остальные.

– Ты ведь никогда не видела сам процесс оборота? – внезапно спрашивает он, – Не боишься?

– Не видела, но я не боюсь, – нетерпеливо говорю ему, – Давай уже, показывай!

Наглая ложь! Естественно, я боюсь, хоть и знаю, что зверь Хосе не станет трогать меня. Этот страх сидит во мне с детских лет. С тех пор, когда мы с мамой спасались от диких волков. Но ведь он не дикий и может контролировать своего волка.

Хосе накидывает куртку мне на плечи и начинает снимать одежду, складывая её на землю. Полностью раздетый он отходит на несколько шагов назад. С его телом начинают происходить странные метаморфозы, оно покрывается шерстью, а лицо вытягивается, превращаясь в волчью морду. Грудная клетка расширяется, руки и ноги становятся лапами, на них вырастают когти.

Всё это происходит настолько быстро, что я едва успеваю рассмотреть. Зверь медленно подходит ко мне красуясь. Неосознанно я протягиваю к нему руку, и он утыкается своим носом мне в ладонь. Внезапно в памяти всплывает сон, который я видела несколько дней назад.

– Возьми, – слышу мысленный приказ и поднимаю с земли одежду Хосе, – Садись.

Волк ложится к моим ногам, чтобы я могла забраться к нему на спину. Застёгиваю куртку посильнее и накидываю капюшон, чтобы ветви деревьев случайно не поцарапали меня. Хосе всё предусмотрел.

Мы направляемся к обрыву, но вопреки моим ожиданиям, волк минует это место и бежит вдоль обрыва дальше, пока берег не становится более пологим. Затем он спускается вниз и останавливается возле самой реки. Принюхивается и, убедившись, что всё в порядке ложится на песок, позволяя мне слезть.

– Что-то не так? – спрашиваю, замечая смену его настроения.

– Здесь кто-то был, – мысленно отвечает он, – Чужак!

Слезаю и осматриваюсь, но никого не вижу. Мы одни на берегу.

– Не беспокойся, он уже ушёл, – говорит Хосе, – Искупаемся?

Он уже сменил облик на человеческий и сейчас стоит передо мной абсолютно без одежды. И как можно думать о купании в такой момент?

Хосе помогает мне справиться с застёжкой на платье, и оно падает к нашим ногам. Оборотень берёт меня за руку и увлекает за собой в реку. Вода приятно холодит кожу. Даже на небольшой глубине чувствую сильное течение. Захожу по пояс и останавливаюсь, тяну его назад.

– Не бойся, я рядом, – говорит Хосе улыбаясь.

– Не боюсь, просто холодно, – отвечаю ему.

Меня тут же сгребают в объятия сильные руки. Прижимаюсь к его горячей груди и замираю, вслушиваясь в биение сердца. Понимаю, что прямо сейчас я счастлива быть рядом с ним. Хосе влажной рукой проводит по моей спине, на которой от контраста температур проступают мурашки.

– Перестань, я сама, – выворачиваясь из его объятий, окунаюсь в воду по самую шею.

– Какая самостоятельная девочка! – хитро смеётся он.

В отместку обрызгиваю оборотня холодной водой, заставляя зажмуриться. Он притягивает меня за талию поближе к себе. Ловлю на себе заинтересованный взгляд Хосе. По его волосам стекает вода, они слегка вьются, переливаясь солнечными бликами. Голубые глаза с прищуром разглядывают меня, а с лица не сходит улыбка.

Наши губы сливаются в страстном поцелуе. Затем он опускается ниже, увлекая меня в пучину удовольствия. Вдоволь насытившись друг другом, мы с Хосе выходим на берег. Нашу идиллию нарушает звонок, доносящийся откуда-то из кучи одежды.

– Слушаю, – говорит он слегка недовольным тоном.

Голос из трубки я не разбираю, но по выражению лица Хосе вижу, что случилось что-то серьёзное. Он хмурит брови, выругавшись себе под нос. Быстро надеваю платье и туфли, сверху накидываю куртку.

– В течение получаса буду, – взволнованно произносит оборотень и сбрасывает звонок.

– Что случилось? – интересуюсь я.

– Повстанцы напали на мэрию, – отвечает Хосе, – Ты готова? Отнесу тебя домой и возьму машину.

Он отходит чуть назад и через мгновение передо мной уже стоит грациозный зверь. Некогда любоваться, хватаю вещи Хосе и сажусь к нему на спину.

– Держись крепче! – мысленно командует он.

Прижимаюсь к нему и вцепляюсь в шкуру на загривке. Всего несколько прыжков и мы уже наверху. Волк устремляется вперёд по лесной тропинке, а я едва успеваю накинуть слетевший капюшон.

Одна ветка всё-таки задевает меня по лицу, оставляя после себя небольшую царапину. Пройдёт, сейчас не до нежностей. Я очень взволнована. Если повстанцы напали на мэрию, значит, они уверены в своих силах, и отец Хосе может пострадать.

– Будь осторожен, – говорю оборотню, когда он останавливается во дворе.

– Оставь одежду и иди в дом! – мысленно приказывает он.

Скидываю куртку и оставляю вместе с его вещами возле гаража. Захожу в гостиную – никого. Быстро поднимаюсь по лестнице в свою комнату. Прохожу в ванную, скидываю платье. Нужно привести себя в порядок.

Волосы растрепались и запутались, но это не самая большая проблема. Холодная вода придаёт бодрости и сил, но не может избавить меня от тревожных мыслей.

Что я знаю о повстанцах? Ровным счётом ничего, кроме того, что они существуют. При мне как-то обмолвился о них знакомый отца, но сразу замолчал под его укоризненным взглядом. Интересно, как там отец? Всё ли у него в порядке? С этими мыслями выхожу из душа, накидываю халат и прохожу в комнату.

– Где ты была? – слышу раздражённый голос прямо перед собой.

Поднимаю голову и вижу Антонио, который бесцеремонно рассматривает меня с ног до головы. На его лице сияет довольная ухмылка, словно у кота, дорвавшегося до сметаны. Спохватившись, в спешке завязываю халат. Что этот ненормальный делает в моей комнате? Не ожидала я, что сюда кто-то зайдёт. Надеюсь, он не успел ничего разглядеть.

– Тебя не учили, что нужно стучаться, Тони? – возмущённо спрашиваю его.

– А смысл? – усмехается оборотень, – Чего я там не видел? Думаешь, сможешь меня чем-то удивить?

Да, наглости ему не занимать! Однако здесь он больше ничего не увидит, если наши планы с Хосе удастся осуществить. Оставляю вопрос Тони без ответа. Прохожу мимо него и сажусь в кресло, закидывая ногу на ногу. Руки скрещиваю на груди, всем своим видом показывая, что я не намерена долго разговаривать с ним.

– Ты не ответила на мой вопрос, – злится оборотень, в его голосе проскальзывают рычащие нотки, – Где ты была? Глаза Тони прикованы к царапине на моей щеке. Он мне не верит, точно не верит! Нужно отвлечь его внимание.

– Гуляла, – отвечаю ему, – И вообще, я не обязана перед тобой отчитываться после того, как застала тебя с этой, как там её…

Пытаюсь вспомнить имя оборотницы, но оно, как назло, вылетело из головы. Впрочем, неважно, ведь я не должна поимённо знать всех любовниц Антонио.

– Моей секретаршей Жаклин, – напоминает он.

– Разве в её обязанности входит обслуживать тебя на дому? – спрашиваю его, пытаясь сохранить хладнокровие.

Сама поражаюсь своей смелости, раньше я не могла так спокойно разговаривать с Тони. Сейчас же я в себе уверена, ведь знаю, что Хосе сделает всё возможное, чтобы избежать этого дурацкого брака. Конечно, если они с отцом выберутся из мэрии целыми и невредимыми. Боги, хоть бы всё обошлось!

– Пожалуй, ты права. Нужно внести этот пункт в её должностную инструкцию, – задумчиво произносит Тони, выдёргивая меня из тревожных мыслей.

Неужели он не в курсе последних событий? Как-то слишком обычно себя ведёт. Моему терпению приходит конец.

– Как ты можешь думать о любовнице, когда повстанцы устроили в мэрии погром? – не выдерживаю я.

– Повстанцы? – поражённо спрашивает Тони, – Это правда?

Его выражение лица вмиг меняется с насмешливого на обеспокоенное.

– Если не веришь мне, позвони отцу или брату и спроси! – нервно отвечаю ему.

– Всё и так понятно. Отец позвал на помощь своего любимчика Хосе, – раздражённо бросает Тони, – Меня он не счёл нужным даже поставить в известность.

– Интересно, почему? Может быть, ты не вызываешь у него доверия? – выдавливаю из себя жалкую ухмылку, на большее я сейчас не способна.

– Замолчи! – яростно рычит он и добавляет, – Ты слишком много общаешься с Хосе, держись от него подальше!

Он всё понял? Не может быть! Или просто подозревает, ведь именно от Хосе я узнала о повстанцах. Антонио хотел сказать что-то ещё, но всё-таки развернулся и покинул комнату. Через несколько минут я услышала рёв мотора джи-мобиля, доносящийся со двора. Оборотень уехал, а я осталась одна в растрёпанных чувствах.

Ложусь спать, но тревожные мысли не дают мне покоя. Наконец, свернувшись калачиком, засыпаю. Среди ночи просыпаюсь от внезапного звука хлопнувшей двери.