Восточный берег жил своей особой тишиной.

Деревянные настилы скрипели под ногами, но этот звук глушили мягкие плетёные циновки, разложенные у порогов домов. Лунный свет отражался в воде так ярко, что казалось, сама река поднимается, пытаясь заглянуть в окна.

Марина и Максим стояли в тени деревянного навеса, скрытые за бочками с солёной рыбой. В нос бил запах морской соли, сушёных креветок и чего-то ещё – сладковато-пряного, как дым благовоний, но с металлическим оттенком.

– Окна на втором этаже, – шепнул Максим. – Там свет, и кулон реагирует сильнее всего. Значит, она там.

Марина кивнула, крепче сжав амулет в ладони. Его пульсация отдавала в запястье лёгким жаром, будто камень знал, что цель близка.

Они двинулись к дому, ступая по узкой деревянной дорожке, которая соединяла его с соседними строениями. С двух сторон – только вода, чёрная и гладкая, но Марина заметила, как в глубине что-то медленно движется, оставляя на поверхности едва заметные круги.

У входа стояли два человека в тёмных халатах, с вышитыми на груди серебристыми рыбами. Лица – закрыты чёрными тканевыми масками. В руках – длинные копья, на древках которых были вырезаны волны и драконьи головы.

– Прохода через парадный вход не будет, – тихо сказал Максим. – Пойдём через водную галерею.

С обратной стороны дома под настилом находился узкий проход, почти касавшийся воды. Доски здесь были мокрые, на них блестели капли, а под потолком висели связки сушёной рыбы и красные амулеты из бумаги с иероглифами 水 – «вода».

– Обереги, – сказал Максим, – но они не от нас, а от того, что снизу.

В этот момент вода под ногами дрогнула, и Марина увидела бледное лицо с длинными водорослями вместо волос. Оно посмотрело на неё пустыми глазами и исчезло. Кулон у груди стал горячим.

Лестница вела прямо в заднюю часть дома. Здесь стоял тяжёлый запах трав, морской соли и чего-то гниловатого. Стены были обшиты лакированным деревом, украшенным резьбой в виде волн и карпов. На полу – циновки с узорами, изображающими драконов, чьи тела переплетались в сложные круги.

Максим поднял руку, останавливая её.

– Ловушка, – он показал на узкий бамбуковый прут, натянутый у самого пола. – Пересечёшь – и на тебя обрушится сеть с привязанными к ней камнями из реки. Здесь каждый камень хранит память воды, и если он коснётся кожи, он покажет тебе всё, что утопло… до конца жизни.

Они обошли бамбуковый шнур, ступая осторожно, и двинулись дальше.

Вдоль стены висели колокольчики из раковин. Они звенели тихо, едва уловимо, хотя воздуха не было. Максим не глядя достал из сумки тонкую ткань, пропитанную чем-то, и накрыл ею колокольчики. Звон затих.

– Эти звуки слышат не уши, а вода, – объяснил он. – И если бы она нас позвала, поднялось бы всё, что внизу.

Марина сглотнула, стараясь не смотреть на узкие окна, за которыми блестела чёрная гладь.

Они поднялись на второй этаж по крутой деревянной лестнице. Здесь было тихо. Лишь где-то вдалеке доносилось мерное капанье – вода падала в каменную чашу. Запах трав стал сильнее, к нему примешался аромат ладана и прелой ткани.

Коридор был освещён бумажными фонарями с красными кистями. На их поверхности тенью ложились силуэты карпов и драконов, словно живые. При каждом движении фонаря казалось, что рыбы плывут, а драконы извиваются.

– Здесь, – сказал Максим и указал на дверь в конце. Она была обита тёмным лаком, а посередине врезан медальон из нефрита с изображением волны.

Он достал клинок, осторожно коснулся медальона – и по его поверхности пробежала слабая голубая искра.

– Закрыто печатью воды, – прошептал он. – Но кулон сможет открыть.

Марина приложила кулон к медальону. Камень в её руках стал горячим, и в нефритовой вставке проявился силуэт дракона. Он будто ожил, извился и исчез. Замок щёлкнул.

Внутри комната была полутёмной. По стенам висели длинные полосы красной ткани с иероглифами 龍 и 江. В центре стояла низкая кровать, застеленная шёлком. На ней сидела Лиза.

Её волосы были распущены, длиннее, чем Марина помнила, и в них блестели тонкие нити, похожие на серебристые водоросли. Кожа – бледная, почти прозрачная, а в глазах… в глазах отражалась вода. Не просто блеск – в глубине зрачков виднелись тёмные волны и отдалённый свет, словно она смотрела на них сквозь толщу реки.

– Мама… – её голос был тихим, но в нём звучал отголосок глубины, низкий, тянущий. – Ты пришла.

Марина шагнула к ней, но Максим схватил её за руку.

– Осторожно, – сказал он жёстко. – Она уже наполовину там.

Лиза медленно поднялась, и Марина заметила на её запястьях тонкие браслеты из чёрного нефрита, покрытые трещинами. Оттуда в воздух тянулась едва видимая рябь, как от капли, упавшей в воду.

– Ты не должна была приходить, – сказала Лиза, и её взгляд стал чуть дальше, чем просто в глаза матери. – Река ждёт меня… и теперь она ждёт тебя.