Наступили сумерки. С пастбищ возвращался скот. В конце улицы поднялось облако красноватой пыли. Обычно в этот час тетя становилась в дверях и беспокойно вглядывалась в даль, стараясь высмотреть своих дойных коровушек. Сегодня она не вышла их встречать. Страх, таившийся в глубине сознания Китти, нарастал… Что сделают с дядей полицейские?.. Китти вспоминались рассказы о жестоких наказаниях, которым подвергают людей в полиции. А вдруг Ситарамайя не привезет сегодня дядю домой?

Вышла тетя, неся блюдо с подношениями богам. Следом за ней — с блюдечком, наполненным маслом, — вышла Наги. Китти догадался, что они идут в храм, и отправился вместе с ними. Пока они с трудом пробирались через бредущие домой стада, чтобы выйти к повороту на тропинку, что ведет к храму, он успел порядком устать. Тропинка змеей вилась через поле. Почти все деревья по ее сторонам были голые, лишь кое-где виднелись молодые побеги. Когда они спустились с холма неподалеку от храма и шли через рощу и заросли кустарника, начало темнеть. Деревья и кусты протягивали к небу голые ветви. Ни звука вокруг — лишь хлопали крыльями птицы, перелетая с места на место. Китти почудилось, будто что-то проползло по земле, шурша опавшими листьями. Ему стало страшно. Он искоса взглянул на тетю. Она шла молча, покрыв голову сари. Казалось, она ничего не замечает вокруг.

И только когда он мыл ноги в пруду перед храмом, она предупредила его: «Осторожно, Китти, не поскользнись». Внутри храма было бы уже совсем темно, если бы сквозь трещины в каменных стенах не пробивался снаружи скудный свет. Тетя чиркнула спичкой и зажгла светильник перед изображением божества. Храм осветился. Над головой заметались летучие мыши. Китти, стоявший поодаль, задрожал и вплотную придвинулся к тете. Наги осталась на прежнем месте, как будто ей не было боязно. Снаружи, на высоких деревьях возле храма, хлопали крыльями и странно вскрикивали птицы. Китти вспомнил рассказ про птицу, окликающую людей. Он оглянулся и увидел, что снаружи стемнело. Тетя долго стояла с закрытыми глазами. Огонек светильника рассеивал сгущающийся мрак. Наги тоже стояла закрыв глаза. В уголках ее век поблескивали слезы. Китти стало не по себе, голова наполнилась тяжестью.

Он потянул тетю за край сари. Взяв тарелку для даров, она сказала: «Пошли». Китти боялся идти впереди. Он подошел к выходу из храма. Тетя двинулась вслед, но, сделав несколько шагов, остановилась, снова обернулась к алтарю, постояла так несколько мгновений и только потом вышла. Под кронами деревьев у храма было совершенно темно. Что-то с шумом пробежало по шуршащим сухим листьям. У Китти широко раскрылись глаза от ужаса: по вечерам, говорят, выходят охотиться леопарды. Он крепко ухватился за тетино сари.

Когда они шли через рощу, на них внезапно набросились трое или четверо мужчин. Китти поперхнулся и даже не вскрикнул. Наги закричала. Один из них зажал ей рот. Другой придавил ладонью рот Китти и, легко подняв, отнес его к дереву манго. Как ни отбивалась тетя, ей зажали рот и потащили под дерево… Перед глазами Китти поплыли кровавые круги.

Китти был убежден, что это ракшасы.

Они повалили тетю на кучу сухих листьев.