Зал, в котором должна была пройти торжественная церемония прощания с Казанской иконой Божьей Матери, впечатлял своими размерами. Внутри царил свежий воздух, чуть пахло плавленым воском. Зал быстро заполнялся верующими и приглашенными гостями. На первых двух рядах, как и следовало по протоколу, разместились кардиналы; на третьем ряду — важные гости, среди которых был мэр Казани сопровождающие его лица.

Ожидали понтифика, который должен был прибыть с минуту на минуту. Когда он, наконец, появился, зал наполнился восторженными овациями.

Камиль Исхаков с волнением наблюдал за происходящим. Когда понтифик прочитал молитву и вернулся в кресло, Камиль Шамильевич, повинуясь какому-то импульсу, наклонился к супруге и шепнул:

— Я должен подойти к понтифику. Поблагодарить его за икону, другого случая может не представиться.

— Но ведь это не по протоколу, — встревожилась Фания.

— Знаю, но ничего не могу с собой поделать. Я чувствую, что должен это сделать. Мне до сих не по себе: ведь он хотел прилететь в Казань, чтобы передать икону и встретиться с другом. Но ни то, ни другое не получилось…

Камиль Исхаков вышел через свой ряд и направился по проходу к сцене, где сидел понтифик. Навстречу мэру решительно двинулся человек из охраны папы, но, заметив упреждающий знак Иоанна Павла II, отступил в сторону, пропуская неожиданного визитера.

Мэр легко поднялся по ступенькам на сцену и приблизился к понтифику. Кардиналы деликатно отступили на полшага, демонстрируя готовность предоставить гостю возможность поговорить с понтификом.

Приложив руки к груди, Камиль Шамильевич заговорил, невольно удивляясь акустике зала, многократно усилившей звучание его голоса:

— Ваше Святейшество, от всех жителей Казани и от себя лично благодарю вас за бесценный подарок, который вы преподнесли нашему городу. Мы никогда этого не забудем. Очень жаль, что вам не удалось побывать в Казани, мы подготовили целую программу, хотели показать, что наш город прекрасен и достоин вашего подарка.

Понтифик чуть улыбнулся:

— Уверен, что икона принесет немало доброго людям, проживающим в Казани и во всей России… Мне сообщили, что для иконы уже подобрали подобающее помещение, — сказал Иоанн Павел II по-русски с мягким польским акцентом.

— Именно так. На некоторое время икона останется в Москве, а потом ее перевезут в Казань. В настоящее время разрабатывается проект большого храма, в котором будет находиться Казанская икона.

— Икона достойна иметь самое прекрасное жилище. У нее удивительная судьба, — улыбнулся понтифик детской обезоруживающей улыбкой. — …А как дела у моего друга Рустама?

— С ним все в порядке, но он очень сожалеет, что не удалось увидеться с вами. Ждал вас в аэропорту, очень волновался…

— Жаль, что так вышло… У него ведь дочери?

— Три дочери и два сына, Ваше Святейшество.

— Как он богат, — губы понтифика снова дрогнули в слабой улыбке.

— И не только детьми, еще и внуками. У старшей дочери три сына, знаю, что младшего назвали Павлом.

Папа выдержал долгую паузу: это было для него полной неожиданностью, и он явно растрогался.

— Он даже привез в аэропорт фотографию внука, хотел показать вам его, — сказал Исхаков. — Говорил, что внук чем-то похож на вас, такой же светловолосый…

Понтифик мягко улыбнулся:

— Он бы мне понравился. Павел с латинского переводится как «малый», но я уверен, что он станет большим человеком. — Стянув с мизинца перстень, он протянул его Исхакову: — Передайте это Павлу. Пусть этот перстень оберегает его. А я буду за него молиться… пока жив.

— Спасибо, Ваше Святейшество.

— В нашу последнюю встречу вы обмолвились о том, что вы — атеист… — негромко сказал понтифик. — Камиль Исхаков слегка наклонился вперед, чтобы расслышать каждое слово. — И что Казанскую икону Божьей Матери вы хотите вернуть для горожан.

— Так и есть, Ваше Святейшество, — согласился мэр Казани. — Но я должен сказать, что с тех пор мои взгляды серьезно поменялись. Мой отец — глубоко верующий человек, мусульманин. И я хочу построить мечеть, в которой отец будет чувствовать себя как дома и сможет молиться вместе со своими братьями по вере.

— Значит, вы нашли свой путь?

— Нашел, и я очень рад этому.

Папа римский Иоанн Павел II улыбнулся:

— Сбылось последнее фатимское пророчество Девы Марии. Благословляю тебя, сын мой, — поднял понтифик ладонь.

Камиль Исхаков сошел со сцены и пошел к своему месту, собирая ворох удивленных и любопытных взглядов. Торжественное прощание, прерванное на несколько минут, продолжилось величественной музыкой Баха, прозвучавшей из-под высоких сводов, затем громогласные аккорды были подхвачены ангельскими голосами детского церковного хора.

Двери распахнулись, и в зал, в сопровождении вереницы архиереев, облаченных в праздничные одежды, вошли четыре епископа, державшие перед собой кресты; за ними шел кардинал с иконой в черном застекленном корпусе со свешивающимся с него желтым холщовым божником[229]. За кардиналом, держась на некотором расстоянии, следовали шесть епископов.

Собравшиеся в зале разом вдохнули и в едином дружном порыве поднялись с мест.

Отстранив протянутые на помощь руки, понтифик тяжело поднялся с кресла. Он с явным усилием постарался разогнуть свое согнутое болезнями тело, но смог лишь слегка приподнять голову, чтобы наблюдать за тем, как торжественная процессия поднимается на сцену.

Торжественно, под песнопение церковного хора, священники внесли икону на сцену. Кардинал с иконой в руках, повернувшись к зрителям в зале, приподнял Чудотворную и бережно установил ее на подготовленный постамент.

Некоторое время понтифик внимательно всматривался в переполненный зал, словно хотел запомнить лицо каждого из присутствующих, после чего ослабевшей рукой перекрестил всех:

— «Христе, внемли нам, — негромким голосом на русском языке начал молитву понтифик.

Христе, услышь нас.

Сын, Искупитель мира, Боже, — помилуй нас!

Дух Святый, Боже, — помилуй нас!

Святая Троица, Единый Боже, — помилуй нас!»

Прочитав молитву, понтифик после недолгого молчания продолжил:

— Эта икона стала свидетельницей всех моих каждодневных трудов, и она очень дорога мне. Десять лет я молился перед ней в апостольских покоях… Пусть этот древний образ Богородицы скажет его святейшеству Алексию II, почтенному синоду Русской православной церкви и всем верующим о расположенности, которую питает к ним правопреемник Петра… Пусть передача этой иконы обозначит православным стремление и твердую волю Папы Римского идти вместе по пути взаимопонимания и примирения, чтобы ускорить день полного единства верующих, за которое так страстно молился Христос[230].

После завершения мессы понтифик, поддерживаемый кардиналами, опустился в кресло. Епископ в фиолетовой сутане и такого же цвета биретте[231], стоявший по правую руку от Папы, подошел к Казанской иконе Божьей Матери, бережно взял ее, ухватив с двух сторон божником, укрывавшим раму, и поднес понтифику. Иоанн Павел II принял икону. Некоторое время он рассматривал лицо Богородицы, затем поцеловал образ и передал Чудотворную икону кардиналу Вальтеру Касперу.

Кардинал принял икону, также удерживая раму через полотенце, повернул ее к замершему залу, после чего вместе с сопровождающими его епископами вышел через боковую дверь.

Несколько минут Иоанн Павел II сидел неподвижно, погруженный в собственные мысли. Люди продолжали молчать, никто не посмел прервать тишину. Наконец, Иоанн Павел II поднял голову и внимательно всмотрелся в зал. В какой-то момент присутствующие увидели в нем прежнего папу, но потом взгляд понтифика потускнел, и он снова превратился в старика, облаченного в белые одежды.

Эпилог

26 августа 2004 года Казанская икона Божией Матери была выставлена на целый день в алтаре собора Святого Петра в Ватикане для поклонения. На следующий день, в пятницу 27 августа 2004 года, делегация папы римского Иоанна Павла II, возглавляемая кардиналом Вальтером Каспером, в составе которой были пресс-секретарь папы Хоакин Наварро Вальс[232], личный фотограф понтифика Артуро Мари[233] и целое сообщество журналистов ведущих изданий, прибыла в Москву, где в аэропорту «Шереметьево» ее встречал епископ Дмитровский Александр[234] с группой православных священнослужителей, а также глава представительства Ватикана в Москве архиепископ Антонио Меннини[235] и глава российских католиков архиепископ Тадеуш Кондрусевич[236]. Из аэропорта представители Ватикана в сопровождении священнослужителей повезли икону Казанской Божьей Матери в Даниловскую гостиницу[237].

На следующий день состоялась торжественная передача Чудотворной Казанской иконы патриарху Московскому и Всея Руси Алексию II. После приветственного слова от кардинала Вальтера Каспера патриарх выразил надежду, что передача иконы станет первым шагом к восстановлению братских отношений между христианскими церквями: Русской православной и Римско-католической.

30 марта 2005 года, в последние часы своей жизни, Папа Иоанн Павел II принял участие в мессе и получил причастие, а потом лег на свое ложе, произнес последние слова в свой жизни: «Позвольте мне уйти в дом моего Отца», и закрыл глаза. Двое суток длилась агония римского понтифика в его апартаментах в Апостольском дворце в Ватикане. Рядом с ним неотлучно находился его личный секретарь архиепископ Станислав Дзивиш. А в субботу, 2 апреля 2005 года, в 21 час 37 минут папа римский Иоанн Павел II тихо скончался, о чем сообщил в ночь на воскресенье официальный представитель Ватикана Хоакин Наварро-Вальс.

21 июля 2005 года — в год 450-летия основания Казанской Епархии — Святейший патриарх Московский и Всея Руси Алексий II передал Казанскую икону Божьей Матери Казанской епархии. Икона была помещена в реконструированном и подготовленном для нее Крестовоздвиженском храме Казанского Богородицкого монастыря[238].

Через шестнадцать лет, 21 июля 2021 года, Чудотворная икона заняла свое место во вновь возрожденном Соборе Казанской иконы Божьей Матери Казанского Богородицкого монастыря[239].