Новость о прибытии Казанской иконы Божьей Матери в Нью-Йорк распространилась со скоростью надвигающегося урагана. За час до начала службы все помещения собора Покрова Пресвятой Богородицы были заполнены верующими. Еще большему количеству не повезло, и они слушали службу снаружи.

Присутствие столь огромного количества православных на обычной воскресной службе удивило даже священнослужителей, никак не ожидавших такого столпотворения. А когда число пришедших перевалило за несколько тысяч, наружу выставили динамики, чтобы транслировать службу на близлежащие переулки, в которых плотно стояли верующие, не сумевшие попасть в церковь.

Митрополит Леонтий[64], старейший иерарх церкви, пребывающий в весьма преклонных годах, пришел в собор за полчаса до начала службы, и ему, поддерживаемому со всех сторон епископами, пришлось проходить через толпу верующих, теснившихся его всех сторон. Стометровый отрезок до крыльца церкви он преодолел за сорок минут, без конца останавливаясь и благословляя верующих Чудотворной Казанской иконой, которую держал в старческих, побитых подагрой руках.

Во время несения службы митрополит Леонтий расчувствовался, глядя на одухотворенные лица паломников, пришедших поклониться Казанской иконе, и оттого продолжал молебен звучным и все более крепнущим голосом, время от времени смахивая рукавом набегающую слезу.

Джон Хеннеси, лощеный джентльмен в идеально отглаженном костюме, с осанкой профессионального военного и с величественно поднятой головой, был ярым католиком и никогда прежде не видел такого зрелища, свидетелем которого он стал. Сейчас он выглядел крайне смущенным и растроганным, и, когда икона величаво проплывала над головами молящихся, он, поддавшись религиозному экстазу, вместе со всеми тянул: «Алилуйя».

Кто-то из стоявших рядом протянул ему зажженную свечу, и он, капая воск на отглаженные черные брюки, с волнением наблюдал за тем, как митрополит Леонтий в сопровождении священников, останавливаясь, благословляет молящихся.

Джон Хеннесси простоял службу до конца, чего от него никто не ожидал. Покинул церковь потрясенный, долго не мог говорить, переосмысливая моменты, которые довелось пережить, а когда вдруг заговорил, то сказанное им прозвучало как откровение:

— Более сильного чувства я не испытывал за всю свою жизнь. Даже потрясение по поводу рождения сына не идет ни в какое сравнение с тем, что я сейчас почувствовал: — И это только один город! Представляю, что произойдет, когда мы провезем икону через все Соединенные Штаты и Канаду! Мы сможем не только выкупить икону у мисс Митчелл-Хеджес, но еще и неплохо заработать при этом, — повернулся он к архиепископу Иоанну.

Владыка, далекий от мирских дел, большую часть жизни проводивший в долгих молитвах, перепоручивший хозяйственно-управленческие дела епархии своим заместителям, но больше, чем кто-либо, заинтересованный в том, чтобы вернуть Казанскую икону Божьей Матери в лоно церкви, посмотрел на англичанина с неприкрытым любопытством.

— Вы всерьез полагаете, что мы сумеем собрать средства на выкуп иконы?

— Да что там иконы! — с воодушевлением воскликнул Джон Хеннесси. — И собор можно отстроить, а еще и деньги останутся на нужды церкви!

— И как вы это представляете? У вас есть план?

Говорю вам как агент-профессионал… Для начала нужно напечатать небольшие фотографии Казанской иконы Божьей Матери. Скажем, пятьдесят тысяч штук. — Немного подумав, поправился: — Хотя, лучше напечатать сразу тысяч двести! А потом, когда они разойдутся, еще столько же… Продавать их по два-три цента. К концу нашей поездки по штатам мы сумеем продать около миллиона таких фотографий! И это будет заработок только на открытках. Можно также изготовить значки, сувениры, даже свечи! В каждом городе, где мы будем демонстрировать икону, нужно поставить церковную лавку, в которой верующие могут приобрести для себя какой-то предмет на память с изображением иконы, — вдохновенно продолжал агент-профессионал. — Мы установим цену на билеты для просмотра Казанской иконы Божьей Матери. Если сегодня было около десяти тысяч, желающих помолиться Казанской Мадонне, то нетрудно представить, сколько верующих придет в каждом крупном городе при должном предварительном информировании населения, — вспыхнули азартом его глаза.

— И как целесообразнее это осуществить? — с надеждой спросил Иоанн Сан-Францисский.

— У меня имеется вполне конкретный план. В настоящее время я представляю владелицу иконы, но этого недостаточно. Икона передана вам во временное пользование. Наделите меня полномочиями, как вашего личного представителя.

— Этого вам будет достаточно?

— Вполне! Мне известно, какой огромный авторитет вы имеете в православном мире. Ну, и еще хотелось бы, чтобы со мной было несколько сопровождающих. Желательно при оружии. Я возьму в аренду бронированный автомобиль и объеду с иконой все епархии и приходы в Соединенных Штатах и в Канаде, которые пожелают молитвенно принять Чудотворную икону Казанской Божьей Матери.

— Вы правы, мы так и сделаем, — после некоторого раздумья согласился владыка. — Я поговорю с митрополитом Леонтием, заручусь его поддержкой. Уверен, что он и святители митрополии нам помогут.

— Предстоящий тур я бы назвал «Крестовым походом для освобождения святой иконы Казанской Богородицы». Как вам такое? — осторожно спросил Джон Хеннесси.

Приподняв руку, архиепископ Иоанн произнес:

— Благословляю вас, сын мой.