Волк и заяц, тигры в клетке —

Все очи марионетки.

В ловких и натруженных руках…

В сказке Коллоди бородатый кукольник Манджофоко сжимает в руках плётку, сплетённую из лисьих хвостов и змей: это почти всё, что роднит его с Карабасом Барабасом, ибо Манджофоко грубоват, но чувствителен и бескорыстен. Рядом с ним Карабас — это сущее исчадие ада: «Услышав весь этот шум, из-за сцены высунулся человек, такой страшный с виду, что можно было окоченеть от ужаса при одном взгляде на него.

Густая нечёсаная борода его волочилась по полу, выпученные глаза вращались, огромный рот лязгал зубами, будто это был не человек, а крокодил. В руке он держал семихвостую плётку».

Насчёт крокодила, намёк, как говорится, ясен. На карге «Дурак» египетского Таро изображён крокодил, подстерегающий незадачливого путника. А портрет самого «хозяина кукольного театра, доктора кукольных наук» написан столь густо инфернальными красками, что директор заштатного театра, превращается не то в чёрта с кочергой, не то в самого Князя Тьмы.

«Синьор Карабас Барабас, страшно сопя носом, мешал кочергой угли. Вдруг глаза его налились кровью… Должно быть, ему в нос попал кусочек угля».

Внимание, мы приближаемся к одному из самых загадочных и драматичных феноменов Таро. Это карта пятнадцатая — «Дьявол». На ней изображён козлоногий и рогатый андрогин, властелин ада, удерживающий на привязи демонизированных мужчину и женщину. В руке его чадит опрокинутый факел (свеча).

Напомним, что мы анализируем эзотерическое Таро с классическим набором символов. В современных колодах строй пятнадцатой карты искажён в пользу большей декоративности. Там уже нет скованных цепями Адама и Евы. Полярность принципов может быть выражена рожками агнца, а узы — крепким кулаком двуполого дьявола. Библейский колорит подчёркнут ослиной челюстью в руке андрогина. Известно, что ослиная челюсть прославила иудейского богатыря Самсона. Тысяча филистимлян была убита им посредством этого орудия. Белое и пушистое «человечество» буквально отдано на заклание «Козлу Мендоса». Его рогатая голова и есть пресловутая перевёрнутая пентаграмма.

Козлоногий бес пятнадцатой карты восседает на кубе (глобусе). Мужчина и женщина, прикованные цепями к его грому, имеют облик сатиров. Это порабощённые и растлённые души. Алексей Толстой щадит наши нервы: Карабас Барабас дёргает за верёвочки и вешает на гвозди всего лишь деревянных кукол.

Семихвостая плётка Карабаса Барабаса есть перевёрнутый факел в руках андрогина. По семеричному коду — числу чакр спинного мозга — плётка Карабаса — аналог посоха Гермета (Отшельника) на девятой карте; забегая вперёд, отметим, что на посохе насчитывается семь сучков. «Плётка в семь хвостов» означает, что куклы, точнее, рабы, находятся во власти мучителя от макушки до её антипода.

Адское пламя Карабаса Барабаса, в котором едва не сгорел Буратино, и факел в руках двуполого беса — это земные соблазны, ложный свет, который ведёт непросвещённые души к разрушению и смерти.

Однако правильно прочитанная символика карты указывает, что «Дьявол» — не персона, а, скорее, — наше грубое материальное естество, не только удерживающее человека на привязи земных страстей, но ещё и подстёгивающее, подстрекающее к животной жизни, главным образом, к «способу преемства скотскому и бессловесному». Он — всё, что пленяет и стесняет наш вечный дух. В древности этот образ был более гармоничен. Это — Великий Пан, бог природы, а его пугающая андрогиния — лишь отражение всеобщей структуры мира, где все границы и разделения, в том числе, и половые, весьма условны и временны. На таком понимании основывается тантрическая традиция и метафизическая эротика закрытых сект и тайных обществ.

Цепи, удерживающие сатиров на привязи, могут быть истолкованы по-разному: ведь все мы, хотим того или не хотим, служим идеям, утвердившимся в нашей ментальности или в более высоких, духовных областях. Все мы скованы цепью своих «хотений-нехотений». Цепи — это и рабское поклонение ложным идеям, и законы земного выживания, и неумолимая логика Природы. Даже сам Бафомет, Князь мира сего, всего лишь нижняя часть некой дуальности, а значит, он тоже сидит на цепи!

Сказочная индивидуальность Карабаса Барабаса также соткана из паутины различных уз. Узы — это не только плеть, бечёвки или трости «кукловода», это и огромная, несоразмерная борода Карабаса. Борода — это возможность опутать, увлечь или запутаться самому, как это и происходит с Карабасом Барабасом. Он наступает на собственную бороду, прячет её в карман и дёргает себя за неё же. Неопрятная, вызывающе длинная борода — архетипический символ кровожадной дремучести (Синяя Борода), но и признак магических возможностей (Старик Хоттабыч). Ловкий Буратино ухитряется приклеить бороду Карабаса Барабаса к сосновому стволу. На языке сказочных символов он возвращает его к духовной вертикали мирового древа для вразумления. Но Директор кукольного театра отказывается от осознания и проклинает свой временный плен.

Тем не менее, картинка вполне философская, с точки зрения масонских поучений: так Дух, уловленный в тенёта плоти, страдает от земной маеты, но в развинти каждой живой индивидуальности наступает время, когда её пробуждённое сознание начинает понимать, что является узником. Именно на этом этапе человек всё более настойчиво кричит об освобождении его от сковывающих пут, которые, будучи невидимыми для глаз смертных, связывают его цепями куда более страшными, чем в физической тюрьме. (Мэнли П. Холл).