У этого сказания облик мифа.

Самая первая сказка, какую рассказывают ребёнку, это сказка о золотом яичке и скромной пеструшке Курочке Рябе. Во время рассказа малыша обучают простым движениям и звукам, повторяя все действия персонажей: Так Боги-Пращуры делали и нам заповедали делати… При этом разыгрывается что-то вроде мистерии: с плачем, ликованием, с постукиваньем по столу и символическими движениями. Нет сомнений, что эта самая первая обучающая сказка содержит некий великий нравственный урок, до сей поры не разгаданный нами. Попробуем коснуться его сути, не разбивая золотой скорлупы.

Итак, начнём ET OVO, буквально — ОТ ЯЙЦА!

Яйцо — самый известный символ начала начал, настолько древний, что невозможно установить, у кого из народов-первенцев он появился раньше, но если мы попробуем сложить все гимны и песнопения, посвящённые Мировому Яйцу, то получится впечатляющая оратория:

«Даждьбог сотворил нам Яйцо — Вселенную, в которой свет звёзд нам сияет. И в той бездне повесил Даждьбог землю нашу, дабы она удержана была. И это души пращуров суть, и они светят звёздами нам из Ирия», — написано на первой дощечке «Велесовой Книги».

«Оно постепенно разрастается, как круги на воде: это огромное Яйцо первоэлементов, покоящееся на водах и наделённое первичной материей…'», — так описывают индийские Вишну-Пураны зарождение мира.

«Из яйца из нижней части вышла Мать Земля Сырая», — продолжают финские сказители.

«И вот из яйца появился Эрос сладострастный. Он явился в сверкании крыл золотых, легконогому ветру подобен», — добавляет эллин Аристофан.

Египтяне описывали Солнце как золотое яйцо, снесённое праматерью гусыней.

Некогда яйцо звалось коло[23]. Это волшебное слово вмещало в себя кругооборот жизни и материи. Так же звали Полярную звезду на Русском Севере. Не отсюда ли удивительное описание северных звёзд у И. Бунина: Как есть с яйцо лебяжье! О величии и древности этого образа говорит и одно из санскритских имён Брахмы — Коло Ханса, иначе — Яйцо Лебедя.

В традиции известен столь же древний и глубокий символ: философское яйцо.

Яйцо, обвитое змеёй, означало девственную душу философа в объятиях безмолвной Мудрости. Итак, мы можем смело назвать «Курочку-Рябу» яйцом народного любомудрия.

Сказка начинается вполне волшебно: Рябая Хохлатка снесла золотое яйцо, но откуда у обычной курицы золотое диво?

Чтобы получить золото, надо иметь золото — лукаво замечали алхимики Средневековья. Где же сокрыто загадочное «золото»? Оказывается, его следы, то есть подлинно философский смысл сказки, сохранился только в народном, этнографическом варианте: «А вот послушайте, что я буду баять.

Жили-были Дед да Баба, и была у них Курочка Ряба. Снесла та курочка яичко: пёстро, востро, костяно, мудрено. Посадила яичко в осино дупёлко, в кут, под лавку».

Вот тут сказитель и начинает говорить загадками: куда было положено яичко? В лесной улей с осами, или в осиновое дупло? Осиновое дупло известно в народных заговорах: «…беру я от дупла осинова ветвь сучнистую, воткну ему в сердце окаянное…». Сей мрачный заговор посвящён успокоению «немирного мертвеца». Значит, сам осиновый сук, взятый из дупла, понимается как сильнейший оберег от чёрной силы. Недаром под осиново корище прячутся зловредные насекомые в сказке «Мизгирь».

Однако минуя осиново дупёлко, яйцо оказалось в куту, под лавкой. В русских деревнях кутом называлась отгороженная занавеской женская половина рядом с устьем печи; именно в куту русские старообрядцы держали иконы.

Доныне Кудами зовутся деревянные храмы у народов Поволжья — мордвы и марийцев, сохранивших языческую веру своих предков. От корня «куд» родилось русское слово «кудесник», и чудеса — кудесы.

К волховским искусствам, напрямую связанным с яйцом, относится изготовление писанок. Узоры на них некогда были столь же сакральны, как вышивки на понёве. Яйцо для изготовления волшебной писанки непременно должно быть живым, то есть тёплым, взятым от несушки. После росписи и вощения этот образ Mipa и космоса подвешивался на нити в красном углу или ставился в чашу с зерном и бережно помещался на божницу-Алатырь.

Как утверждают загадочные «Халдейские оракулы», «Девственное Яйцо, Золотой Зародыш, или Яйцо Вселенной постоянно пребывает под надёжной защитой Созидательной мудрости». Созидательная мудрость в русских сказках представлена Дедом и Бабой.

Дед и Баба — своеобразное двойное божество, настоящий Инь-Янь русской мифологии. Они переходят из сказки в сказку — то зачинают сынка из камня-кремешка, то сотворяют из снега дочку, то лепят глиняного парня или варганят солнечный Колобок.

Эти космические силы не имеют имён: Дщ — это земное олицетворение Д1я — верховного Бога. Баба — не просто старшая в роду женщина или повитуха, это ведающая Мать и хранительница огня.

У древних египтян слог «Ба» обозначал Душу человека, точнее, её посмертную, крылатую ипостась. На фресках её рисовали в виде птицы с женской головкой. Есть птица Ба и в русских сказках («Царь-Чернокнижник»),

Согласно русским поверьям, Бабочка — это родная душа, залетевшая из Ирия. В деревнях бабочку до сих пор называют «бабкой», отсюда и детская считалочка: Бабка-Липка, сядь па травку, приколю тебе булавку!

Параллель «бабочка-бабушка» встречается во многих родоплеменных культурах. Приведём рассказ К.П. Эстесс: свидетельницы этого «самого фантастического зрелища, из когда-либо виденных в жизни».

«Толпы народа стекаются (на фестиваль индейских танцев в Нью-Мексико), чтобы увидеть живое божество — Женщину-Бабочку. Зрители в нетерпении: те, кто никогда не видел танца, предвкушают появление юной красавицы, полной трепета жизни и грациозной хрупкости. Однако танец бабочки исполняет старая, очень старая женщина. Она толста и тоща одновременно, она похожа на "прыгающего паука, обёрнутого кожурой красного перца", но это воистину “танец души”, Девы-Бабочки, опыляющей землю».

«Достигнув возраста “бабушки", — пишет далее К. П. Эстесе, — женщина выходит из-под власти традиционных табу и ограничений, она может вдоволь путешествовать, заговаривать, с кем хочет, трогать и брать за руки незнакомых людей».

Седина в традиции — это цвет безупречности и чистоты, свободы и творчества, цвет волшебного Преображения и крылатого полёта над условностями бытия; цвет звёзд. «Звёздные» старцы и старицы в русских сказках символизируют просветлённую мудрость и духовное ободрение.

Наши просветлённые даже живут при Куде, а значит, являются хранителями заветов и самой настоящей жреческой элитой, ведь именно им доверено золотое чудо!

В системе сакральных кодов обладание золотым яйцом — это владение целостной мудростью, слияние сознания и подсознания. Подобное целомудрие выводит человека в мир феноменов и чудес. Разъединение этих начал обрекает его на вечные сумерки, утрату божественных способностей, в первую очередь, прозрения и интуиции.

Но внезапно, безо всякой видимой причины, Дед и Баба теряют дар предвидения и уважения к Mipy и Природе и начинают стучать по яйцу.

Дед бил-бил — не разбил…

В образном смысле — это сравнимо с нарушением заповедей или священных табу. Может быть, Дед и Баба попросту решили съесть яйцо, ведь согласно фонетической транскрипции, слово яйцо можно прочитать как «ятсо» или «етсо», и оно окажется родственным слову «есть» или «яства». Известно, что правила ведического вегетарианства исключают всякое убийство. Жреческие заповеди распространяют запрет на поедание живых растений и их частей: корней, цветов и листьев. Дозволены только плоды, созревшие зёрна или ягоды. Ведь любой целостный организм, к примеру, луковка или морковь, попавшие к нам на стол, — абсолютно живое существо, не говоря уже о волшебном яйце.

«Мир во мне, и я в нём», — кратко и ёмко выразил Иван Бунин формулу человеческого макрокосма, того самого Золотого яйца. И даже больше того: этот Мир един для Бога! И человек, и курица, и яйцо сотворены по одним и тем же законам и одинаково дороги своему Творцу!

Необратимая порча в сознании героев произошла в ту минуту, когда Дед и Баба утратили божественный взгляд на Mip как на нерасторжимое единство и покусились на целостность яйца.

Подстрекаемые гордыней, они, взялись испытывать чудо на прочность:

Баба била-била — не разбила…

В этот момент рассказчик постукивает по столу для наглядности. Постукиванье — вещь отнюдь не безобидная. Ритмичный стук до сих пор используют в похоронном обряде. На славянских похоронах удары снаружи домовины зеркально повторяют постукиванья младенца изнутри утробы. Через стук душа умершего просится обратно в божественное лоно и надеется на новую жизнь. Позднее это ритуальное действо слилось с забиванием гвоздей в гробовую крышку.

Точно так же, на уровне символов, человечество ныне хоронит само себя. Забивая сваи в тело Матери-Земли и роя глубокие шахты, мы с неразумностью детей просимся обратно: «С тоской стучимся мы назад…», — говоря словами М. Волошина.

Целостность яйца — главное условие сохранения в нём духа жизни, и «посвящённые» не успевают предотвратить рокового крушения.

Мышка-то бежала, хвостиком-то и ввернула,

Яичко и приломила!

В этом месте рассказчик изображает пальцем хвостик мыши. Судя по этому извилистому движению, первоначально имелась в виду змея; не лишне заметить, что змея сама откладывает яйца. Примечательно, что в украинской сказке именно Змея сумела собрать разбитое яйцо и склеить его своей слюной; согласитесь, вполне инициатический образ!

Замена Змеи на Мышку, произошла в более позднее время, когда человек перешёл к подсечному и пахотному земледелию, завёл амбары и волей-неволей, стал соседствовать с юрким зверьком. При подсечном методе обработки почвы огромные массивы леса выжигались под пашню. Мышка стала символом гибели прежнего уклада, и этот мотив тоже отражён в сказке.

Мышка — существо хтоническое, подземное, связанное с Луной и Тьмой. Согласно христианскому апокрифу[24], именно мышь, прогрызла дыру в Ноевом Ковчеге. По ночам она портит припасы и роет норы, нарушая целостность земли.

На языке архетипа мышь означает порчу, коварное вторжение в нечто запретное и даже интимное. Отсюда, по мнению Зигмунда Фрейда (не к ночи будь помянут, лукавый), происходит и известная женская мышебоязнь.

Интересное наблюдение оставил нам Дамаскин Студит: у мышей «егда есть луна скудна суть, и чревца их скудны, егда же полна есть луна, отолстевают чревца их».

В этом своеобразном уравнении соответствие между мышью и луной — полное. Возможно, что противостояние Луны-мыши и Златого Солнечного Яйца — происходит на астрономическом уровне, как это бывает при солнечных затмениях. Именно Луна способна вызывать на земле гигантские приливы. Недаром в эпосе многих народов лунные метаморфозы вызывают волну катастроф.

Едва мышка-луна «приломила» золотое яйцо — на земле «бысть мрак и трус велик», и народная сказка сберегла для нас картину этого вселенского светопреставления: «Об этом яичке дед стал плакать, бабка рыдать, вереи хохотать. Курицы летать, ворота скрыпеть, сор под порогом закурился. Двери побутусились, тын рассыпался, верх на избе зашатался…»

В славянской нумерологии числом Луны и числом перехода на новый уровень является девятка. Она же трактуется как число Смерти. «Мышка» и сама похожа на девятку, особенно в изображении «на пальцах». Но насчёт «числа перехода» мы не ошиблись.

«Море синее всколыбалося, всколыбалося-помутилося, и прошла по нему волна от края и до края, и не стало земного Рая», — могут добавить современные сказители.

Золотой век рассыпается на осколки, а утраченный рай оборачивается к человеку терниями и волчцами. Первый урок преподан в наглядных и ярких картинах планетарной катастрофы.

Состояние космоса, его устойчивость-неустойчивость коррелируется с духовно-нравственным состоянием человека. Человек способен влиять на состояние и судьбу мира своими мыслями и поступками. Воистину, Дед и Баба попутали Божий дар с яичницей', не так проста, оказывается, эта бытовая поговорка.

Но мировая катастрофа всегда несёт в себе великий жертвенный смысл, жизнь развивается рывками, порождая новые эволюционные формы. Крушение прежнего мира — не просто наказание за ошибки или игра слепого рока, но и жертвенная закладка остова будущего: «А курочка им говорит:

— Дед, не плачь, баба, не рыдай! Снесу вам ещё яичко: пестро, востро, костяно, мудрено. Яичко не золотое — простое…»

На языке архетипов разбитое или украденное яйцо означает окончание прежнего цикла и решительное наступление нового.

Скорлупа неведения лопнула, и человек выходит в духовный космос, который ему предстоит обжить, точнее, обожить.

Мир Земной живёт по божественным законам, он окутан в космический Дух, но при этом он хрупок и зависим от воли Человека, но даже разбитый и разрушенный по его вине, он способен к самовосстановлению, но уже без его участия. Так самая первая сказка говорит нам о всеединстве мира, учит планетарной ответственности, она же даёт первое представление о космических циклах и пробуждает генетическую память.

Со всех сторон разглядывая Золотое Яйцо, мы несколько забыли о главном герое сказки — Курочке-Рябе. Благодаря рябой хохлатке сказка дышит добротой и теплом насиженного гнезда. Её встревоженное кудахтанье: «Куд-куда! Куд-куда!» ничто иное, как сожаление о священном Куде-Чуде, разрушенном по человечьему неразумению. Но курочка прощает людям их неразумные шалости и даже обещает, по мере возможности, восстановить яйцо.

Так что было в начале? Курица или Яйцо? Попробуем решить это головоломку…