Мяо-Янь сидела у затянутого ширмой окна павильона, известного как Дворец Отраженной Луны. Он был построен таким образом, чтобы можно было в полной мере насладиться видом восхода луны над горами. Сегодня кровавая луна низко висела над бамбуковыми рощами и отражалась в неподвижных водах черного озера.

Это было редкое и захватывающее зрелище, но сегодня оно совсем ее не радовало.

На ее туалетном столике из коробки из красного лакированного дерева высыпались косметика и драгоценности. Рядом лежало зеркало из полированной бронзы. Она взяла его и уставилась на свое отражение в свете расписных шелковых фонарей, свисавших с потолка.

Лицо, смотревшее на нее в ответ, было лицом китайской принцессы: волосы уложены на китайский манер, лицо напудрено и накрашено по-китайски. Но в сердце своем она была татаркой, одной из Синих Монголов Чингисхана, и она жаждала скакать верхом.

Она смотрела через озеро, на химеру луны в воде. По спине у нее пробежала дрожь, возможно, какое-то предчувствие более мрачного будущего. Внезапно, в ярости, она отмахнулась и швырнула зеркало прочь. Мгновение спустя она услышала, как оно упало в озеро.

И снова наступила ночная тишина, нарушаемая лишь стрекотом сверчков.

***