Их новый отряд появился из мира облаков и льда.

В эскадроне было, пожалуй, два десятка всадников. На них были меховые шапки с ушами, у некоторых поверх были надеты куполообразные шлемы. Длинные войлочные халаты свисали по бокам лошадей почти до самых сапог. Из деревянных колчанов на спинах щетинились стрелы; с острия копья безвольно свисал треугольный бунчук.

От лошадей валил пар; с неба цвета стали медленно падал снег.

Их предводитель выехал вперед. Его волосы и лицо были обмотаны пурпурным шелковым шарфом для защиты от холода. Одним движением он сдернул шарф.

Жоссеран замер. Это был не мужчина.

Ее губы изогнулись в улыбке, в которой не было и тени доброты, и она повернулась к Джучи.

— Так вот они, варвары, — сказала она на своем языке, думая, что он не поймет. Ее миндалевидные глаза были подведены сурьмой, но в них не было ничего соблазнительного. Это были жесткие глаза торговца лошадьми, оценивающего товар на базаре.

Он понял, что принял ее за мужчину из-за осанки и того, как она держалась в седле, ибо одета она была не как татарский воин. Под меховой курткой на ней был халат винного цвета, длинный и с высоким воротом, с разрезом до пояса, чтобы не мешать езде. Узкую талию туго перехватывал широкий шелковый кушак, а по спине почти до бедер спускалась единственная иссиня-черная коса.

— Этих двух варваров прислал сюда наш хан, Хулагу, — сказал ей Джучи. — Они желают аудиенции у Великого хана в Каракоруме. Он просит доставить их в целости в Бешбалык, чтобы их сопроводили в последней части пути к Центру Мира.

Девушка повернулась к одному из своих спутников.

— Тощий умрет от холода, не проехав и полпути через горы. Другой выглядит достаточно крепким. Но он так же уродлив, как его конь, а нос у него вдвое больше.

Татары рассмеялись.

— С тобой у меня счетов нет, — произнес Жоссеран на ее языке, — но вот коня моего уродливым называть не позволю.

Ухмылка сползла с ее лица, а спутники в изумлении замолчали.

— Что ж, — наконец сказала она. — Варвар, оказывается, умеет говорить.

— Но насчет него ты права, — добавил Жоссеран, кивнув в сторону Уильяма. — Его можно и здесь похоронить.

Настала очередь Джучи улыбнуться.

— Он выучил язык Людей за время нашего пути. У него живой ум. Для варвара он занятен.

— Не вижу, чем цивилизованному человеку может быть занятен варвар, — сказала она. Она снова повернулась к Жоссерану. — Я Хутулун. Имя моего отца — Кайду. Он величайший татарский вождь здесь, на Крыше Мира. Я отведу вас к нему. Советую следить за своими манерами.

И она развернула коня и повела отряд через перевал в Ферганскую долину.

***