— У тебя был шанс сбежать. Почему ты им не воспользовался?

Он не ответил ей.

Они были одни в юрте, ветер бился о войлочные стены. Его голова была опущена под тяжестью канга. Они предали его. Они оба его предали.

«Он безропотно переносит свою боль, — подумала Хутулун, — как и подобает мужчине». Ее кнут рассек плоть на тыльной стороне его левой руки и на виске. Он повредил левую ногу, когда ударился о воду, и колено его распухло до размеров дыни. Плечо его тоже снова открылось, и вокруг раны запекся свежий сгусток крови.

Но его испытания принесли ему лишь встречу с палачом Кайду.

Духи Голубого Неба и вправду посмеялись над ней. Наконец она нашла мужчину, который доказал ей свою доблесть, который превзошел ее верхом, и теперь ему предстояло умереть. Она опустилась на колени перед ним, держа в руках небольшую деревянную чашу с водой. Она обмакнула в нее тряпицу и начала промывать его раны.

— Почему ты не воспользовался шансом сбежать? — повторила она.

— Сначала позволь мне спросить тебя, — сказал он. — Ты знала, что собирается сделать твой отец?

— Я дочь хана. Я не могу выйти замуж за варвара.

— И поэтому ты подумала, что я побегу спасать свою жизнь, вместо того чтобы остаться и сражаться за тебя.

— Любой разумный человек воспользовался бы своим шансом, когда ему его дали.

— Разумный человек не сидел бы на этой Богом забытой равнине за тысячи лиг от места, где он родился. Разумный человек не продал бы свои земли, чтобы служить пять лет монахом и солдатом. Разумный человек не отправился бы в дурацкое путешествие через полмира. — Он медленно моргнул, словно очнувшись от сна. — Но ты не ответила на мой вопрос. Я спросил, знала ли ты, что задумал твой отец.

— Конечно, я знала.

Она сбросила шарф с лица. Она наклонила голову, припала ртом к ране на его плече и начала высасывать запекшуюся кровь.

— Что ты делаешь? — прошептал он. Он почувствовал, как ее зубы потянули за плоть мышцы, маленькие, дрожащие рывки, как ребенок у груди. Ее рот был влажным и горячим.

— Это чтобы очистить рану.

— Пожалуйста, не надо, — сказал он охрипшим голосом.

Она снова отстранилась и посмотрела на него, недоумевая. В ее глазах был блеск, которого раньше не было.

— Но кровь испортится.

— Просто оставь меня.

— Таково твое желание?

— Нет, но все равно оставь меня.

На ее губах была кровь. Ее запах возбуждал его, не сладкие духи и мази, а кровь, кожа и пот.

— Ты не можешь жениться на татарской царевне, — сказала она.

— Как твой отец собирается меня убить?

— Традиционным способом для людей высокого рода и великой доблести. Тебя завернут в ковер и затопчут конями. Так твоя кровь не прольется на землю и не принесет несчастья племени. — Она неожиданно протянула руку и коснулась его, чуть ниже сердца. — Ты слишком храбр. Тебе следовало бежать, когда у тебя был шанс. Таков был мой план; мой отец сговорился со мной. Я этого не хотела.

Он не слушал. Даже сейчас все, о чем он мог думать, — это ее дыхание, ее жар, ее глаза и, о чем он так часто гадал, ее тело. Взгляд его снова выдал его мысли.

— Этому не бывать, — сказала она.

— Пожалуйста, — сказал он.

Долгое мгновение ни один из них не говорил. Затем она встала и подошла к выходу из юрты. Он подумал, что она сейчас уйдет. Но вместо этого она опустила полог шатра и вернулась.

***