Бетонный зуб станции, вросший в черную скалу, казался мертвым. Ни огонька, ни звука, кроме вечного гула Колыбели, усиленного эхом ущелья. Воздух здесь был холоднее, гуще, пропитан запахом камня и озоном. «Мамонт», издав последний хриплый вздох двигателя, замер у подножия скалы, его броня отражала пульсирующий отблеск долины внизу.

Высадка была медленной, тяжелой, как подъем из могилы. Джулиан и Элиас вытащили Лео Коста. Он больше не стучал головой. Теперь он просто висел на их плечах, ноги волочились по камням, глаза закатились, оставив лишь белесые щели. Его губы беззвучно шевелились, повторяя проклятый ритм. Майя Сен шла следом, прижимая к груди треснутый планшет, как щит. Ее взгляд скользил по скалам, избегая гипнотического свечения внизу. Второй техник, Марк, шатался, его рука нервно дергалась, выбивая такт по бедру. Тук-тук-пауза. Тук-тук-пауза.

Только Джекс Риггс двигался с остатками цели. Он шагнул к массивной, облупленной двери шлюза станции. Его пальцы, толстые и неуклюжие от усталости, скользнули по панели управления рядом с дверью. Экран был мертв, покрыт пылью. «Минимальное питание… должно быть… резерв…» – его голос был хриплым, слова рвались, как старая ткань. Он с трудом вспомнил последовательность. Вскрыть панель. Найти резервные клеммы. Замкнуть. «Держите… его.» – он кивнул на Лео, не оборачиваясь.

Джулиан и Элиас прижали Лео к холодной скале. Майя замерла позади, ее дыхание стало частым, поверхностным. Джекс с силой дернул отверткой – пластиковая панель треснула и отвалилась. Внутри – паутина пыли, перепутанные провода. Его пальцы дрожали. Он искал взглядом знакомые цвета, знакомые разъемы. Мысль спотыкалась. Красный… плюс… черный… земля… или синий? Система… жизнеобеспечения… Он сглотнул ком в горле, замкнул два толстых провода отверткой.

Искры брызнули, ослепив на мгновение. Где-то внутри станции что-то зажужжало, как проснувшийся шершень. Тусклый желтый свет замигал над дверью. Панель управления ожила – экран моргнул, показав искаженные строки диагностики и мигающий запрос кода доступа.

«Код…» – прошипел Джекс, уставившись на экран. Цифры плясали перед глазами. Он знал стандартный код доступа для аварийных станций «Астра Глобал». Знал! Шесть цифр. Три… пять… ноль… Первая цифра уплыла. Два? Четыре? Он сжал кулаки, пытаясь выдавить воспоминание из затуманенного мозга. «Джули… подскажи… стандарт…»

Джулиан Картер оторвал взгляд от Лео. Его собственные мысли были вязкими. Код… доступ… Он видел меморандум. Год назад. «Три…» – начал он, но следующая цифра застряла. «Пять?.. Или… семь?» Отчаяние сковало горло. Они стояли у дверей спасения, а ключ растворился в их отравленных разумах.

Майя Сен вдруг рванулась вперед. Она толкнула Джекса в сторону, ее пальцы, тонкие и быстрые, несмотря на дрожь, ударили по клавишам панели. Она набрала последовательность: 3-5-0-2-1-9. Чисто. Быстро. Как будто код был выжжен в ее мышечной памяти. Экран замигал зеленым. «Она… помнит…» – пробормотал Элиас, пораженный. Майя не ответила. Она просто смотрела на дверь, ее глаза были огромными, полными немого вопроса: А что внутри?

С шипением и скрежетом заевшей гидравлики тяжелая дверь шлюза начала медленно отъезжать вбок, открывая черный провал. Изнутри пахнуло спертым, мертвым воздухом, пылью и маслом.

Джулиан первым шагнул внутрь, включив фонарь. Луч выхватил маленький шлюзовой отсек. Пыль висела в воздухе столбами. На стенах – стандартные инструкции по ЧС, уже нечитаемые под слоем серого налета. Вторая дверь внутрь станции была открыта настежь.

Они вошли в основной модуль. «Глубина» была крошечной: одна комната, совмещающая контроль, жилье и лабораторию. Пульт управления вдоль одной стены, покрытый слоем пыли, мониторы темные. Спальные ниши – жесткие лежанки с пристяжными ремнями. Стол с закрепленным оборудованием для анализа проб. Везде царил запущенный порядок долгого безмолвия.

«Воздух… терпим…» – констатировал Джулиан, сделав глоток. Системы рециркуляции едва гудели где-то в недрах станции. На потолке тускло горела одна аварийная лампа, отбрасывая длинные тени.

Джекс нашел главный выключатель. Щелчок. На пульте управления замигали индикаторы. Несколько мониторов ожили, показывая статику, искаженные линии или диагностические сообщения. «Резервные… батареи… на минимуме… но работает…» – он пробормотал, опускаясь в кресло оператора. Пыль облаком поднялась вокруг него. Он начал тыкать в кнопки, пытаясь запустить основные системы.

Элиас помог Джулиану уложить Лео на одну из лежанок. Биолог не сопротивлялся. Он просто лежал, уставившись в потолок, его губы беззвучно шевелились. Марк, второй техник, прислонился к стене и начал медленно сползать вниз, его глаза закрылись. Майя осторожно поставила треснутый планшет на стол, как будто боялась его разбудить. Ее взгляд блуждал по приборам, по пыльным экранам, по темному иллюминатору, за которым пульсировала долина.

«Связь…» – Джекс нашел нужный переключатель на пульте. Замигал индикатор коммуникатора. Он схватил микрофон на гибкой стойке, стряхнул с него пыль. Его пальцы с трудом набрали частоту орбитального ретранслятора «Пилигрима». Стандартный канал экстренной связи.

«Пилигрим! Пилигрим! Это станция… Глубина… на поверхности. Говорит Риггс… Джекс Риггс! Прием!» – его голос был хриплым, прерывистым, но слова пока держались. Он отпустил кнопку передачи. В динамике зашипел белый шум. Тишина. Гул станции и бормотание Лео казались оглушительными.

Он повторил вызов. Снова. И снова. «Пилигрим! База Заря уничтожена! Биоугроза! Повторяю, биоугроза! Отвечайте! Любой, кто слышит! Отвечайте!» Отчаяние прорывалось в его тоне. Он стукнул кулаком по пульту. Пыль взметнулась.

Тишина в ответ была гнетущей, абсолютной. Не просто отсутствием сигнала. Это было молчание. Молчание мертвого корабля. Молчание вакуума, поглотившего крик.

Джулиан подошел, оперся руками о спинку кресла. Он смотрел на мерцающий индикатор связи, на пустые экраны мониторов, где мог бы быть телеметрический сигнал с орбиты. «Ничего…» – прошептал он. «Ни телеметрии… ни маяка… ничего. Как будто… его нет.»

Элиас Вернер стоял у иллюминатора. Он смотрел не вниз, на светящийся ад, а вверх. В черное, усыпанное чужими звездами небо. Туда, где должен был быть «Пилигрим». Точка света. Хотя бы точка. Но небо было пустым и безразличным. «Они… не молчат…» – его голос был тихим, леденящим. «Они… там. И они… такие же.» Страшная догадка, витавшая с момента их бегства, обрела плоть. Команда корабля. Капитан. Инженеры. Все. Заражены. Потеряны. Стали частью безмолвного кошмара на орбите. Последняя нить, связывавшая их с человечеством, с надеждой на спасение, оборвалась.

Джекс выпустил микрофон. Он упал на пульт, глухо стукнув. Голова техника снова начала покачиваться. Вперед-назад. Вперед-назад. В ритме, который теперь был единственной реальностью. Станция «Глубина» оказалась не убежищем. Она была склепом. Склепом для последних обломков их разума, затерянных на светящейся могиле под названием Колыбель. Молчание «Пилигрима» эхом отозвалось в каменной утробе станции, громче любого сигнала бедствия. Они были окончательно одни.