Часы на приборной панели кроссовера показывали 18:12 — с момента исчезновения Джули прошло больше девятнадцати часов. Девятнадцать часов! Тесс не хотелось думать, что подобный срок означает для девушки. Для нее и Мичовски время буквально летело, но Тесс знала, как бесконечно тянется каждая минута для Джули.

Специальный агент поерзала на сиденье, не отрывая ноги от педали газа. Ее изводили сомнения. Всем своим существом она верила, что Джули похитил убийца Сони, но какими она располагает доказательствами? Место действия, клуб «Эксхейл» — именно там последний раз видели и Соню. Но не исключено, это удивительное совпадение. Далее, тот факт, что Джули соответствует мотивации отбора жертв несуба — молодая, богатая, выпускница-отличница. Но абсолютно то же самое можно сказать о половине элитных, так сказать, посетительниц заведения. В общем, не очень понятно, достаточно этих оснований для продолжения разработки версии или нет. А вдруг она жестоко ошибается и это будет стоить Джули жизни? С другой стороны, если девушку похитил не убийца Сони, а кто-то другой, продолжать расследование, мягко говоря, затруднительно — ни единой улики, ни единой зацепки. Конечно, от этого версия Тесс не становится более обоснованной. Этакий фол последней надежды, попытка вывернуться из безвыходной ситуации. Погоня за лучиком света.

И все же Тесс нутром ощущала собственную правоту. И не сомневалась, что гонится за тем, кем нужно.

Отбросив сомнения и окончательно решив положиться на интуицию, специальный агент немного расслабилась и позволила мыслям течь куда придется. Через какое-то время она поймала себя на том, что они с Мичовски практически не разговаривают. Избегают вербальных контактов между собой. Тишина в салоне во время поездок по городу стала нормой. Впрочем, о чем им говорить? Каждый погружен в собственные мысли, версии — и в свой личный ад. Интересно, что за ад у Мичовски? И что там с его спиной?

— Как ваша спина?

— Ох, не спрашивайте, — угрюмо отозвался детектив.

Ну, вот и побеседовали. Тесс насилу удержалась, чтобы не пожать плечами. Хотя попытка не пытка. Она сверилась с навигатором: до пункта назначения, дома Рейнольдсов, семьи Джули, оставалось три минуты.

Съехав по развязке с шоссе, они оказались среди утопающих в садах фешенебельных особняков. Отец Джули, Дуглас Рейнольдс, являлся одним из самых состоятельных адвокатов города, соучредителем второй по величине юридической конторы в Майами. Специализировался он на бракоразводных процессах — очевидно, жаркое флоридское солнце не способствует долговечным бракам, особенно среди богатейших представителей общества.

Отыскав нужный адрес, Тесс свернула на извилистую подъездную дорогу к дому Рейнольдсов, вышла из машины и, терпеливо дождавшись, когда Мичовски догонит ее и преодолеет последние ступеньки крыльца, нажала на кнопку звонка.

Дверь немедленно открылась, и на пороге показался мужчина в старомодной шерстяной кофте неопределенного оттенка коричневого. Выглядел он откровенно жалким: запавшие глаза, кожа даже не бледная, а какая-то землистая, повисшие плечи, понуро склоненная голова. Лоб прочерчивали две глубокие вертикальные складки, сросшиеся, будто вечно нахмуренные, брови. Меньше всего Рейнольдс сейчас походил на удачливого, прожженного адвоката — перед Тесс предстал отчаявшийся отец, который сходит с ума из-за своего ребенка.

— Я вас уже заждался, — проворчал он, — вы, похоже, не слишком торопились. Проходите.

Хозяин провел их в столовую, где за столом сидела женщина в белом махровом халате. Она подпирала голову рукой, растопырив на щеке наманикюренные пальцы. Перед ней стоял почти пустой бокал с белым вином — до донышка оставалось лишь пара сантиметров. Натюрморт довершала бутылка, также на три четверти опустошенная.

— Это моя жена, Диана, — представил женщину мистер Рейнольдс.

— Специальный агент Уиннет, — назвалась Тесс и указала на своего спутника. — А это детектив Мичовски. Мистер Рейнольдс, у нас к вам несколько…

— Вопросов? — перебил ее адвокат. — Садитесь.

Не успела Тесс раскрыть рот, как в столовой появилась молоденькая девушка. На лице ее недвусмысленно читался вызов.

— Глядите-ка, шоу начинается, — заявила она, смерив визитеров презрительным взглядом.

— Хлоя! — осадил ее Рейнольдс. Девушка громко фыркнула, но продолжать глава семейства не стал. То ли давно смирился с неадекватным поведением подростка, то ли усталость и тоска поглотили все его силы.

На пару секунд в зале повисла неприятная тишина, которую нарушали только бульканье остатков вина в бутылке и стук стекла о стол — миссис Рейнольдс вновь наполнила бокал.

— Э-э, мистер Рейнольдс, что вы можете рассказать нам о Джули? Какой она… Какая она? — спросила специальный агент, вовремя удержав себя от скверной ошибки — упоминания о девушке в прошедшем времени. Джули пока жива, и Тесс сделает все, что от нее зависит, чтобы отыскать ее.

— Умная и добрая девочка, прилежная, все ее любят, — ответил Рейнольдс, рассеянно обводя глазами комнату.

— Не все, — не согласилась Хлоя, однако свирепый взгляд дамы в халате заставил ее умолкнуть.

— Имеются ли у вас какие-нибудь предположения насчет ее похитителя? У нее есть недоброжелатели?

Адвокат покосился на Хлою и перевел взгляд на Тесс.

«Интересно», — подумала специальный агент, жалея, что не подготовилась к визиту получше. Кто, черт возьми, эта Хлоя?

— Нет, ни одного. Ее любят все, — твердо произнес Рейнольдс. Ударение на последнем слове явно играло роль упреждающего удара, призванного отбить у Хлои охоту возражать.

— А как насчет вас? — осведомился Мичовски. — У вас-то наверняка на протяжении карьеры появились недруги. Может, люди, проигравшие дело в суде, мужья, которые посчитали выплаты слишком высокими?

Рейнольдс задумчиво потер лоб.

— Да, конечно, врагов я нажил, — признал он наконец. — Но мои клиенты такого типа, что даже в ярости предпочитают решать дело по закону. Они не похитители. В основном бизнесмены, музыканты и так далее.

— Требования о выкупе поступали? Письмо, звонок?

— Нет. Пока нет. — Мужчина помолчал, затем горько усмехнулся: — Хотите верьте, хотите нет, но я бы даже обрадовался этому. Нет ничего хуже неизвестности.

Специальный агент взглянула на часы. С момента исчезновения Джули прошло почти двадцать часов. Требование о выкупе к этому времени уже поступило бы — во всяком случае, согласно статистике ФБР. Но Тесс знала, почему у Рейнольдсов никто и никогда не потребует денег. Подобной информацией, однако, поделиться специальный агент не могла. И потому снова решила соврать, чтобы хоть как-то обнадежить отца. Больше ничего не приходило в голову.

— Они позвонят, мистер Рейнольдс. Иногда похитители специально заставляют ждать, чтобы…

— Им заплатили больше, — сухо перебил ее адвокат. — Я понимаю, но от этого не легче. Все отдам, лишь бы вернуть дочь домой.

— Вот так вот и отливаются мышкины слезки, — хмыкнула Хлоя.

Тесс повернулась к девице.

— Ты Хлоя, да?

— Именно, — отозвалась та и жеманно протянула руку. Специальный агент пожала ее, и девушка кокетливо качнула узкими бедрами. — Хлоя Барр.

— Барр? — переспросила Тесс.

— Ну да, не Рейнольдс, если вы об этом. Все-то вы расслышали. Барр. Я не собираюсь менять фамилию всякий раз, когда мамаше вздумается перепихнуться с очередным неудачником.

— Хлоя, пожалуйста, — последовал сдержанный, едва ли не робкий упрек от Дианы. Совсем не та реакция, что ожидала Тесс. — Не позорь меня, ладно?

— Мамуля, я не могу опозорить тебя больше, чем ты делаешь это сама. Это ведь уже вторая бутылка? Ха, погоди-ка, ланч уже прошел, значит, третья!

— Хлоя! — рявкнул адвокат. Кажется, он наконец-то разозлился.

— Ах ты, маленькая дрянь! — выпалила Диана, сверля дочь взглядом.

И снова воцарилась тишина. Сцена выдалась крайне неприятной, хотя и вполне привычной для таких вот измученных проблемами неблагополучных семей.

Тесс решила нарушить молчание — в конце концов они здесь не ради семьи, а ради Джули — и брякнула:

— Хлоя! А у тебя-то почему в заднице свербит?

— Что-что?

— Что слышала. Не любишь Джули, да?

Девушка в ярости обернулась к отчиму:

— И ты позволяешь им допрашивать меня? Несовершеннолетнюю? И что ты за адвокат после этого?

— Законный представитель несовершеннолетнего в данный момент присутствует, так что я им разрешаю, — флегматично прокомментировал адвокат, вновь погрузившийся в скорбь.

— Она ненавидит Джули, если вам угодно знать, — чуть заплетающимся языком сообщила Диана.

— И почему же? — поинтересовалась Тесс.

— А потому что мамочке захотелось перепихнуться на законных основаниях, и теперь мне приходится всем делиться! А я не хочу!

— А! — протянула Тесс. Шикарно, что сказать.

— Джули не покупала ей выпивку и сигареты. Вот и всё, — добавила миссис Рейнольдс.

— Ха! Да ты понятия не имеешь, что несешь! — отозвалась Хлоя. — Если ты пьяница, это не значит, что я тоже!

— Есть и еще кое-что, — не унималась ее мать. — Прежний дружок Хлои стал поглядывать на Джули, ну она и бросила его. Но все еще злится, если хотите знать.

— Так вот что ты думаешь! — взорвалась девушка. — Да я ненавижу ее, потому что она, блин, мисс совершенство! На ее фоне я просто… отстой!

Рейнольдс, заметила Тесс, при словах падчерицы скривился и зажмурился.

— Дешевка, — отозвалась Диана. — Правильнее сказать, дешевка. И так ты выглядишь вовсе не из-за Джули, а из-за себя самой. Стервозная и злобная шлюшка — вот кто моя дочь.

— Ну, как говорится, яблочко от яблони недалеко падает, — едва ли не равнодушно парировала Хлоя.

— Так, хватит! — объявила специальный агент, собираясь положить конец семейной драме и заняться, наконец, расследованием. — Где ты была вчера вечером после восьми?

— Здесь, под домашним арестом.

Тесс вопросительно глянула на Рейнольдса.

— Это означает, что она была наказана, — невозмутимо пояснил адвокат. — Весь вечер и ночь сидела под замком в своей комнате.

— Спасибо, — вздохнула Тесс. — Думаю, у нас пока все.

— Нет, не всё, — чуть не плача возразил мужчина. — Посоветуйте, пожалуйста, что мне делать. Я могу пойти на телевидение и предложить вознаграждение. И я могу назначить его достаточно крупным, чтобы кто-нибудь польстился и рискнул сообщить мне, где моя девочка.

— Мы с вами свяжемся, мистер Рейнольдс. Дайте нам еще несколько часов. У нас есть кое-какие зацепки. Может, мы еще воспользуемся вашим предложением, но сначала все-таки испробуем собственные варианты.

— Почему? Почему вы не даете мне попробовать?

— Ради безопасности Джули ее похититель не должен знать, что мы идем за ним по пятам. Как правило, поскольку требования о выкупе в данном случае не поступило, а непосредственных свидетельств похищения Джули не имеется, подобные дела классифицируются как пропажа без вести. Ну и подход к ним… хм, несколько иной.

— Вы имеете в виду, их расследованием просто не занимаются?

— Да, вы меня правильно поняли.

— Ясно… Тогда позвольте поинтересоваться, почему же вы все-таки проводите расследование?

— Благодаря Дрю и Тиффани, их стараниям, слаженности и быстрой реакции мы смогли классифицировать данный случай как похищение, а не как пропажу без вести. — Ложь давалась Тесс все легче. Все-таки им совершенно ни к чему, чтобы Рейнольдс потерял голову.

Только злобную Хлою она не учла.

— Не-не, вовсе не поэтому! Это из-за Рассветной Жертвы. Джули выглядит в точности как она, разве ты не заметил, папочка?

— Не-ет! — Дуг Рейнольдс рухнул на пол, обхватил голову руками и разразился рыданиями. Тесс участливо коснулась его плеча, пытаясь утешить, и одновременно метнула в Хлою испепеляющий взгляд.

— Однажды из тебя выйдет распрекрасная преступница, если не возьмешься за ум, — бросила она девчонке. — И я не думаю, что в тюряге ты долго продержишься. Может, пару дней, может, неделю. Сначала, кстати, там выбивают зубки.

Специальный агент перевела взгляд на мать маленькой засранки. Та совершенно равнодушно наполняла бокал.

Через несколько минут Тесс, запустив двигатель и включив в раскаленной машине кондиционер, шумно вздохнула.

— Полностью согласен, — отозвался Мичовски.

— С чем?

— То, над чем вы вздохнули.

— Ага. После таких людей хочется принять душ, — рассмеялась специальный агент. — В обители одного из лучших в городе адвокатов по разводам я ожидала встретить побольше семейного счастья!

— Уиннет, вы замужем?

— Не… Это не для меня.

Повисла тишина. Тесс отметила про себя, что детектив не спешит рассказывать о своей личной жизни, и не стала его подгонять. Когда люди так молчат, обычно это подразумевает определенные проблемы в отношениях. Обручальное кольцо Мичовски, впрочем, носил — простое узкое золотое кольцо. Как там выразился Кот? Каждый носит собственное клеймо несчастья?

— В этой девочке я увидел достаточно злобы, чтобы отнести ее к перспективным версиям, — заговорил Мичовски. — Пускай она и сидела дома, деньги-то достать могла. Такие предпочитают платить, чтобы за них пачкались другие.

— Что-что, вы считаете, Хлоя наняла убийцу? — фыркнула Тесс. — Ерунда! Деньги, которые требуются для этого, есть у ее родителей, а не у нее. Да и не хватит ее на такое. Способна наговорить гадостей, а мозгов еще нет.

— Да ее мать поддатая круглые сутки! Думаете, миссис Рейнольдс прячет свои кредитки?

— Ладно, в этом что-то есть. Но я вам вот что скажу. Нарциссические подростки вроде Хлои действуют по-другому. Они натравливают на объект своей ненависти других. Бесплатный наемный труд, скажем так. Но подобные ей детишки используют именно эту тактику.

— И как же, черт побери, они это делают?

— Да по-разному, — пожала плечами Тесс. — Например, она могла затусить с какой-нибудь шайкой да наплести им, будто ее похотливая сестренка обожает групповуху, и сказать, когда та собирается в клуб. Даже показать фотографию. И идиоты сделают свое грязное дело, даже не соображая, что их поимели.

Мичовски присвистнул.

— Да-да, встречалось мне такое. Детки нынче не те, что раньше. Значит, вы согласны, что Хлою нельзя отбрасывать?

— Нет, не согласна. Я по-прежнему считаю, что самая убедительная версия — серийный убийца.

— Но он ни разу не орудовал дважды в одном и том же месте, — голос у Мичовски даже зазвенел от досады.

— Опять вы за свое. Этот разговор, что дурное дежавю. Мы все это уже обсуждали. Серийный убийца не начинает карьеру с настолько высоким уровнем знаний, умений и наглости. Он убивал и прежде, просто о более ранних его жертвах нам ничего не известно.

— Уиннет, если вы всё ставите на серийного убийцу и при этом ошибаетесь, вы упускаете зацепку, которая могла бы спасти жизнь этой девушке.