Тесс вышла из комнаты, закрыла за собой дверь и вернулась в помещение для наблюдения, где по-прежнему находился Мичовски — сидел с прямой спиной на стуле и смотрел сквозь одностороннее зеркало на Гиббонса и Фраделлу. Наполовину пустая кружка стояла в точности там, где ее оставила специальный агент — на маленьком столике возле зеркала, только содержимое ее за полчаса полностью остыло и выдохлось. В данном случае не бог весть какая потеря. У здешнего кофе вкус отсутствовал напрочь, если на то пошло. И все же Тесс жадно глотнула из кружки, внезапно почувствовав жажду.

— Полагаю, вы его отпустите, — произнес детектив.

— Да. Он ни при чем. — Тесс проглядела подшитые к делу документы. — На время исчезновения Сони у него есть подкрепленное алиби, а сейчас я не услышала ничего такого, с чем следовало бы разобраться.

Мичовски стукнул два раза по зеркалу обручальным кольцом. Резкий металлический звук привлек внимание Фраделлы, и тот свернул допрос. Тесс рассеянно смотрела, как молодой коп, поблагодарив Тони Гиббонса, выпроваживает красавчика из кабинета.

— Нужно как можно скорее поговорить с подругами Сони. Мне кажется, просто жизненно необходимо проработать версию с «уродом». Мы можем заняться этим прямо сейчас?

— Хотите потрясти обеих вместе? Или по отдельности?

— Меня устроит и обеих вместе.

— Хорошо. — Мичовски чуть скривился в озорной усмешке. — К вашим услугам комната для допросов номер два. Соседняя.

— Девушки уже здесь? — поразилась специальный агент. — Детектив Мичовски, снимаю шляпу!

— Какой-то толк от нас, окружных копов, все-таки есть, — не удержался от колкости тот, все еще помня прошлую обиду. — Иногда мы даже способны самостоятельно раскинуть мозгами.

— Ах, опять вы за свое, — рассмеялась Тесс. В порыве благодарности она похлопала старшего детектива по плечу. И замерла, а потом отдернула руку. На какую-то секунду к ней вернулась давным-давно позабытая способность к дружелюбному жесту — простому и естественному физическому контакту с другим человеком, — которую она утратила более десяти лет назад. Вернулась и снова исчезла. Увы, Тесс еще не готова вести себя нормально. Пока нет.

Она закашлялась — внезапно пересохшее горло сдавил спазм — быстро влила в себя остатки кофе и, поставив пустую кружку на столик, перешла в соседнее помещение для наблюдений. Мичовски протопал следом и закрыл за ними дверь.

— Значит, у нас, э-э… — он сверился с записями, — Эшели Кинг, двадцать три года… Обратите внимание, именно «Эшели», а не «Эшли». И Кармен Поццан, двадцать два. Они были с Соней тем вечером, когда она познакомилась с субъектом, которого мы называем «уродом». Эшели — блондинка.

— Она называла, — поправила детектива Тесс. — Это Соня называла его «уродом», а не мы. Нужно держаться системы координат.

— Пожалуй, вы правы.

— Слушайте, у меня к вам еще одна просьба. Довольно серьезная.

— Валяйте, — мигом нахмурился Мичовски.

— Постарайтесь расшевелить этот ваш тормозной окружной суд с его чертовой канцелярщиной. — Специальный агент едва сдерживала улыбку. Раз детектив не унимается, то и она не останется в долгу. — Нам сегодня нужны сведения о банковских операциях Сони. Как только поступят, попросите Фраделлу тщательно их проверить.

— Что вы надеетесь найти?

— Хм… Чутье подсказывает, что… Но нам по-любому необходимо просмотреть их, верно?

— Уиннет, какого хрена! — взорвался Мичовски.

— Что?

— Давайте выкладывайте, черт побери!

— Хорошо-хорошо. Я просто подумала вот о чем: а вдруг этот «урод» оказался таким страшным, что после того вечера Соня почти не осмеливалась выходить из дому? Хотя бы какое-то время? Если он напугал девушку до такой степени, что та даже не смогла поделиться этим ужасом с подругами? Что бы там ни произошло. А отчасти проверить эту мою гипотезу нам позволят ее расходы. Как-никак девушка она была не бедная, жила с комфортом. А в это понятие входят ежедневное капучино со льдом за десятку баксов, шопинг — минимум раз в неделю покупка косметики и побрякушек, кафе или рестораны и, что не менее важно, тусовки с друзьями в клубах. Вот и проверим, снизились траты Сони по сравнению с периодом до 28 февраля или нет. Возможно, «урод» все-таки как-то наследил.

— Понял. Что ж, это действительно стоит проверить. У вас интуиция на высоте, знаете об этом?

— Да… мне говорили.

— Могу я, беседуя с судьей на предмет ускорения процесса передачи нам данных, сослаться на вас?

— Увы, нынче я не в фаворе. Сошлитесь на старшего специального агента Пирсона, это мой шеф. Его акции котируются.

— Считайте, дело в шляпе, — отозвался Мичовски и удалился.

Тесс присела на краешек трехногой табуретки перед односторонним зеркалом и принялась разглядывать подруг Сони: симпатичные лица, точеные фигурки. Специальный агент ощутила легкую грусть и горечь сожалений. Красавицы, обворожительные юные создания — одно удовольствие смотреть — полные жизни и оптимизма, той неукротимой энергии, которая неизменно сопутствует юности. И все до той поры, пока первая в жизни беда не напомнит о бренности и врожденной уязвимости, облекая личность в саван страха. Когда-то Тесс была такой же, как они. Пожалуй, не такой эффектной, но тоже свеженькой, жизнерадостной и здоровой. Ну и не такой богатой — хм, по правде говоря, и близко не стояла. Однако, даже придавленная кредитом на обучение, едва сводя концы с концами, она ощущала себя непобедимой, абсурдно уверенной, что юность и беззаботность никогда ее не оставят. До одной ночи, одной темной ночи более десяти лет назад…

Тесс энергично помотала головой, изгоняя непрошеное воспоминание обратно во тьму, в населенную призраками бездну, где ему и место, и снова переключилась на девушек. Подруги явно нервничали. Хотя кому может доставить удовольствие ожидание в помещении для допросов? Сам по себе вынужденный визит в полицию на любого нагонит страху.

Эшели, одетая в сильно обтягивающие джинсы с низкой талией и короткую маечку, открывающую пупок и полоску плоского загорелого животика, замерла на краешке стула, чуть подавшись вперед и сцепив руки: личико мрачное, мышцы явно напряжены. Когда она поворачивала голову, из-под длинных блестящих светлых волос выглядывали висячие серьги. Косметики Эшели нанесла, пожалуй, многовато — все-таки не вечер, а середина дня, — но выглядела скорее стильно, чем вульгарно: чуть подведены глаза, неброские тени на веках, розовая помада и самая малость румян.

Кармен, смуглая красотка с характерной для латиноамериканок безупречной гладкой кожей, казалась воплощением страсти. Она нервно мерила шагами помещение с гордой осанкой заключенной в клетку львицы — пускай и пленница, но не утратившая стати. Голову девушка держала прямо, небрежный хвост, в который были завязаны ее длинные вьющиеся темные волосы, бил хозяйку по шее и плечам. Похоже, Кармен было прохладно — шелковая корсетка и модные шорты, которые девушка то и дело одергивала, вероятно жалея, что не выбрала наряд подлиннее, — не слишком согревали в сыром и мрачноватом помещении для допросов.

Тесс чиркнула на стикере записку Мичовски, чтобы тот прочел, когда вернется: «Заметили, что все фигуранты обладают средствами выше среднего уровня? $$$ — маленький замкнутый мирок». Приклеив послание по центру зеркала, специальный агент отправилась на беседу с подругами Сони.

— Добрый день, — поприветствовала она девушек. Эшели вскочила, рядом с ней мигом оказалась Кармен. — Я специальный агент Тесс Уиннет. Называйте меня просто Тесс, не стесняйтесь.

Она села за стол и пригласила девушек занять места по другую сторону. Те подчинились, старательно избегая ее взгляда.

— Спасибо, что пришли, ваша помощь нам очень пригодится, — продолжала Тесс. — Я прошу вас подробно рассказать о событиях 28 февраля, когда вы с Соней ходили в клуб.

Девушки переглянулись.

— Так, когда она пропала, мы все рассказали. В полиции, — неуверенно выдавила Эшели.

— Знаю, некоему детективу Гарсии, верно?

Подруги кивнули.

— И все же… Я из ФБР. Другие методы, всякое такое, — с улыбкой пояснила Тесс беспечным тоном, стараясь немного приободрить девушек. — И мне куда приятнее будет выслушать историю из первых уст, чем продираться через записи Гарсии.

— А, понятно, — проговорила Эшели, действительно немного расслабившись. — Тем вечером мы решили развлечься в клубе, только втроем, в «Эксхейле». Соня рассталась с Тони и…

— Она была расстроена? — перебила ее Тесс. — После разрыва, я имею в виду.

Подруги быстро переглянулись, и ответила Кармен:

— Не-а. С ней все было нормально. Да она всегда называла Тони коллекционным экземпляром. — Обе девушки хихикнули. — Знала, что долго у них не продлится. Не было между ними настоящей страсти — ни с той, ни с другой стороны.

— Коллекционным экземпляром?

— Ну, знаете, что-то типа… э-э… ну, модного кашне, например, которое прикольно иногда нацепить на выход, но сама вещица пустая и мало к чему подходит. Постоянно такое носить не станешь.

— Тони ей изменял?

Девушки снова переглянулись, затем практически одновременно пожали плечами.

— Она так не думала, но это тоже долго не продлилось бы. Парни вроде Тони всегда изменяют в конце концов.

— Тони переживал? Из-за разрыва.

— Очень сомневаюсь, — скривилась Эшели. — На вид — так вовсе наплевать. Что ему? Телки в очередь выстраиваются. Только помани.

— Да пофиг ему было! — поддакнула Кармен.

— Хорошо, тогда расскажите мне, девочки, о вашем предпоследнем совместном походе в клуб. Двадцать восьмого числа прошлого месяца.

— Ну, мы хотели потанцевать, развеяться, может, познакомиться с какими-нибудь интересными парнями. У меня тогда тоже никого не было, — сообщила Кармен.

— А у тебя? — поинтересовалась Тесс у Эшели.

— Да типа был один, но в тот вечер он уехал по делам из города, потому и не пошел с нами. Чудесная возможность оторваться с подругами, так ведь?

— Наверно… И что произошло? С кем познакомились?

— Мы туда рано пришли, потому что хотели занять столик, ну и как раз успели. Что отстойного в этих клубах, так то, что там присесть негде, когда захочется передохнуть. А ты еще на шпильках! — Эшели истерично хихикнула. Все еще нервничает. Почему?

Тесс с искренним интересом вгляделась в лицо девушки. Столик в заведениях подобного рода стоит штуку за вечер, не меньше. Его не предложат, пока не возьмешь бутылку выпивки, ценник на которую, как правило, начинается от 950 баксов. В общем, подружки швырялись деньгами, привлекая к себе внимание всего клуба. Практически вывесили транспарант: «Гляди на меня, я при бабках». Да еще на столике красуется куча бухла.

— И что вы пили?

— Шампанское. Чего-то покрепче совершенно не хотелось. Мы же были только втроем, — пояснила Эшели.

— И что произошло потом?

— Мы пошли на танцпол. Вот музон у них крутой, это да, — поделилась Кармен, подкрепив слова опьяняющим движением рук и плеч. — Ну и, песни через две, словно ниоткуда появляется этот чувак и давай клеиться к Соне.

— Клеиться? И как именно?

— Танцевал перед ней, улыбался…

— Глаз с нее не сводил, — добавила Эшели. — Роскошный такой парень. Соня вообще быстро привлекает к себе внимание интересных мужиков.

— И почему же? — невинно осведомилась Тесс.

— Да вы хотя бы фотографию ее видели? Она же просто шикарная! — ответила Кармен.

— Ты завидуешь ей из-за внешности?

— Завидую? Да с какой стати! Я и сама шикарная! — возмутилась Кармен.

— Да, так и есть, — согласилась специальный агент, не в силах спрятать улыбку. — Расскажите мне об этом парне, который клеился к Соне. Он ей понравился?

— Еще как. Он был такой аппетитный, — мечтательно улыбнулась Эшели.

— Опишите его.

— Блондин с голубыми глазами, только не как Кен.

— Какой Кен?

— Да дружок Барби! — Эшели даже не пыталась скрыть разочарования. Как можно не знать о подобных вещах?

— Поняла. И чем же он отличался от Кена?

— Ну, хоть и симпатичный, но все равно такой, знаете, мужик, хоть и блондин с голубыми глазами. Мускулистый, с сильными руками.

«И ему перетащить девушку без сознания или окоченевший труп — раз плюнуть, — подумала Тесс. И мигом осадила себя: — Спешить с выводами не стоит». Сильными руками может похвастаться множество мужчин, которые в свободное время не практикуют перетаскивание трупов.

— Как он был одет?

Эшели немного растерялась, но ей сразу поспешила на выручку подруга:

— Тонкий белый спортивный пиджак поверх кремовой рубашки — еще так две верхние пуговки расстегнуты. И, кажется, джинсы. Очень сексуально. Сами шмотки дорогие, сто пудов. Еще от него приятно пахло.

— Значит, они вместе танцевали? Этот парень и Соня?

— Ага, танцевали, — кивнула Эшели. — Несколько песен подряд, синхронно двигались и все такое прочее. А потом он сделал хитрый ход, и это было круто. Блин, так жалко, что он оказался уродом!

— Что за ход?

Девушки в очередной раз быстро переглянулись.

— Ну, знаете, сейчас в клубах больше не ставят медленную музыку, — посетовала Кармен.

— Ага, хотят, чтоб посетители потели как следует, ну и пили, и, ясное дело, больше тратили, — сообщила Эшели, неодобрительно нахмурив безукоризненные пудровые бровки.

— Ну вот, и через несколько песен этот парень устал ждать медляк. Он обнял Соню и стал танцевать, будто звучит что-то лирическое, только на самом деле мелодия-то была обычной, драйвовой. В общем, они посреди танцпола качались себе под свой собственный ритм. Это было так круто… Народ расступался и пялился.

— А потом что произошло?

— Очевидное, алё! — фыркнула Кармен. — Они ушли вместе, вот что. Соня с нами прощалась, а он ее за руку держал. И глазки у нее так и блестели…

— Ага-ага, — закивала Эшели. — Он ведь был такой классный!

— А Соня часто так поступала? Проводила ночь с парнем, с которым только познакомилась?

— Нет! — выпалила Эшели. — Да она никогда…

— Это не про нее, — перебила подругу Кармен. — Просто такой вот оказался этот чувак. Он прям дымился. Ну или из пор у него вместо пота сексуальность перла. Даже не знаю, как объяснить. Феромоны у него зашкаливали, что ли. Так и хотелось затащить его в постель, прямо на месте. Он был, ну, блин, конкретно е…бельный.

— Кармен! — ужаснулась Эшели.

— Извините… — смущенно прошептала та.

— Что потом?

— Потом мы еще немного потусили в клубе, потанцевали, и ни капельки не беспокоились, — ответила Эшели. В голосе ее чувствовалась грусть — как заметила Тесс, впервые за весь допрос.

— На следующее утро мы позвонили Соне, чтобы узнать, как все прошло. Ну, жаркой ли выдалась ночка, — подхватила Кармен.

— Неужели вдвоем звонили?

— О, да. Ради таких пикантных подробностей грех не устроить настоящую конференцию, — на полном серьезе ответила Кармен. — Но Соня оказалась дома одна, и очень расстроенная. Сказала, отшила его еще на стоянке, потому что он оказался уродом. Вот и вся история.

— И вы даже не пытались вытянуть из нее подробности? — не поверила Тесс.

— А как же! Конечно, поприставали с расспросами, только она ничего говорить не стала. Объясняла, что ей нездоровится.

— А потом избегала нас несколько дней, — добавила Эшели.

— Вовсе не избегала, — возразила Кармен. — Она вправду не очень хорошо себя чувствовала.

— Но мы могли бы ей помочь. Ну, там, притащить с собой массажиста, повара, чтобы сготовил что-нибудь вкусненькое… Да всё, что ее душе было угодно!

Черт побери, а почему просто не сделать подруге чашку чая, помассировать ей плечи, пиццу заказать, в конце концов? Богатые живут в каком-то другом мире. Только убивают и умирают как обычные люди.

Тесс задумалась. Что же случилось той ночью на стоянке клуба? Можно считать этого типа фактическим подозреваемым или он просто перестал казаться Соне таким соблазнительным, стоило им вынырнуть из гламурной атмосферы огней и звуков музыкальной индустрии Майами-Бич? Он чем-то напугал Соню или она просто передумала, потому что не имела привычки приводить домой практически незнакомых мужиков, а потом не захотела признаваться подругам в собственной робости?

— А какой у нее был голос на следующее утро?

Девушки снова переглянулись.

— Такой, немножко усталый… — начала Эшели, но Кармен перебила ее:

— Она немного шамкала. И мы решили, что она догналась, когда вернулась домой…

— И теперь у нее жуткое похмелье, — подхватила подруга. — А что с ней случилось? Вы ее нашли?

— А потом Соня еще ходила с вами по клубам? — Тесс проигнорировала вопрос Эшели.

— Н-нет, — встревоженно нахмурилась Кармен. — Только через три недели, когда она и исчезла. — Подруги опять переглянулись, обе уже изрядно обеспокоенные.

— Как-то раз мы выбрались поесть мороженого и прошвырнуться по магазинам, — припомнила Эшели.

— Но в клуб пошли только через три недели.

— А вы вдвоем? Может, приглашали ее, но она отказывалась? — прощупывала Тесс дальше. Блеснула надежда, что ей наконец-то удалось уловить намек на случившееся той ночью — хотя бы отыскать указания на последствия происшествия.

— Нет, — покачала головой Кармен. — Просто звезды не сходились. У Эшели были выпускные, а в позапрошлые выходные я от месячных загибалась. А когда наконец выбрались, Соня… исчезла.

— Вы уделите нам еще немного времени? Я попрошу вас посидеть с полицейским художником, чтобы он нарисовал портрет парня, с которым Соня ушла тем февральским вечером.

— Да я толком его не помню, — ответила Кармен, вытирая слезу, показавшуюся в краешке глаза.

— Я тоже. Только волосы, — вздрогнув, прошептала Эшели.

— Вот с этого можно и начать. Художник свое дело знает, понемногу вспомните. Как организую, сразу позвоню.

— Хорошо, мы посидим с ним. Но скажите нам, с Соней что-то случилось? Пожалуйста! Нам нужно знать, — не сдавалась Кармен.

Специальный агент глубоко вздохнула и произнесла:

— Боюсь, у меня плохие новости. Вчера мы обнаружили ее тело на пляже.