— Куда-то собираетесь? — холодно осведомился Мичовски.

Детектив был мрачен и явно на взводе. Он нависал над Тесс, скривив губы в гримасе, которая вовсе не походила на улыбку. Он был раздражен и источал презрение. Тесс выпад старого копа озадачил, но оперативный отдел представлялся ей не слишком подходящим местом для выяснения отношений. Поди догадайся… Скажем, плохие вести по телефону или болеутоляющее перестало действовать. Или миссис Мичовски имеет к супругу какие-то претензии, и вместо утреннего секса бедолага получил взбучку. Или, не дай бог, полицейского опять накрыл кризис среднего возраста.

— Ага, — отозвалась специальный агент, игнорируя холодный тон детектива. — Думаю, пора поговорить с семьями других жертв. Первым на очереди Чикаго. Для бронирования рейса мне необходимо знать ваше полное имя и дату рождения.

— Я всего лишь коп округа Палм-Бич, Уиннет. Мы не располагаем бюджетом для поездок за пределы штата. Так что занимайтесь этим в одиночку, как вам это и нравится.

По окончании тирады Мичовски резко развернулся и пошел прочь.

— Эй! — крикнула Тесс ему вслед. — Какого дьявола?

Детектив вернулся и оперся о стол, при этом с такой силой ударил ладонями по обшарпанной столешнице, что содрогнулась вся деревянная конструкция.

— И вы еще спрашиваете? Уиннет, черт побери!

Блин, ну что на этот раз не так? Тесс с трудом сдержалась, чтобы не огрызнуться в ответ первыми же резкими словами, которые пришли на ум.

— Да вот, спрашиваю, — довольно спокойно ответила она. — Вас что-то расстроило, и я понятия не имею, что именно.

— «Что-то»?! — взорвался Мичовски. Затем фыркнул: — Не «что-то», а вы!

Ее брови поползли вверх.

— И что я такого сделала?

— В самом деле, что ли, не догадываетесь? Или держите нас за полных идиотов, не способных понять несколько четко произнесенных простых слов? Что вот это значило: «А то в округе Палм-Бич мы еле ползем», а?

— Ох… — еще слышно вздохнула Тесс, мысленно кусая локти.

Да, в этом ей не было равных — задевать чувства посторонних, случайно обижать и даже оскорблять, причем без всякого умысла. В общении с людьми Тесс часто воплощала собой того самого слона в посудной лавке. Во время разговора с Пирсоном она была так поглощена спором, что не обращала внимания на окружающих, которые, понятное дело, слышали ее реплики. Но ей и в голову не приходило, что суть разговора можно трактовать по-разному.

— Да я… Вы меня неправильно поняли, Гэри, — извиняющимся тоном проговорила она. — Я разговаривала с шефом, и ему нужно было знать, какая именно помощь мне… э-э… нам требуется. Пожалуйста, не принимайте мои слова на свой счет.

— Только что вы вывели из себя нескольких хороших ребят, Уиннет. Я думал, что ошибся насчет вас, но нет, стоит вам забыться, как наружу тут же вылезает высокомерная сука. Зрелище не из приятных, доложу я вам.

— Принято! — отрезала Тесс. Она уже была сыта по горло. — А теперь давайте займемся нашими следующими действиями. То есть если вы все еще хотите заниматься этим расследованием.

— Долго это не продлится, не так ли? — криво усмехнулся Мичовски.

— Что?

— Ваше раскаяние.

Тесс тяжело вздохнула. Отчаяние и уныние охватили ее.

— Я извинилась и объяснилась. Мои извинения вы не принимаете. Что, по-вашему, я должна еще сделать? Записаться на какую-нибудь групповую терапию?

Детектив покачал головой, уставившись в пол. Затем поднял на нее взгляд, в котором застыл едва ли не вызов.

— Хорошо, специальный агент Уиннет, что вы намерены предпринять?

Интонацию, с которой были произнесены ее звание и имя, Тесс восприняла словно пощечину. Но именно такой смысл в нее детектив и вкладывал: он ясно давал понять, что дистанцируется от нее и сводит их общение к минимуму, который необходим для совместной работы над расследованием. Она сдержала готовую вылететь нецензурную отповедь, и ей даже удалось сохранить невозмутимый вид. Ох уж эти мужчины со своим треклятым самомнением!

— С завтрашнего утра начну опрашивать семьи жертв. Первым делом полечу в Чикаго. Если вы передумали и решили сопровождать меня, дайте знать.

— Это еще зачем? Вам нужен кто-то, кого можно будет обвинить в задержке рейса?

— Слушайте, Мичовски, прекратите уже!

На несколько секунд оба умолкли — воцарившуюся тишину нарушали лишь сдавленные смешки копов, ставших свидетелями их перепалки.

— Почему Чикаго? — заговорил наконец Мичовски, несколько успокоившись. — Мне показалось, мы решили, что Мэй Лин не является первой жертвой.

— Это вы ее исключили, да еще мой шеф, но лично я — нет. Для меня она остается первой.

— Наблюдать за вашими действиями, Уиннет, сущее удовольствие, — процедил Мичовски. — Притворяетесь, будто советуетесь с нами, делаете вид, что общаетесь и сотрудничаете, но в действительности, бля, поступаете так, как вам хочется, да?

— Что ж, рада, что вы так все поняли, — с горьким сарказмом парировала Тесс. — Значит, если я скажу вам, что необходимо допросить бывшего парня Сони Уивер, вы не станете спорить, поскольку догадываетесь, что пререкаться со мной бесполезно!

— Ха, а вы-то что поняли?! Что мы, тормозные и тупые копы округа Палм-Бич, сами ни в жизнь до этого не додумались бы? Какое все-таки счастье, что явилась всемогущий специальный агент Уиннет, уж она-то спасет наши паршивые задницы!

Ошарашенная Тесс подскочила. Да какая муха его укусила, черт побери?! Сколько еще нужно извиняться? Ядовитые слова рвались с языка специального агента, но смысла обострять эту дурацкую ссору не было никакого. И вообще, чтобы довести Пирсона до белого каления, достаточно всего одной новой жалобы.

— Дружок в комнате для допросов. Фраделла уже с час маринует его, — покачал головой Мичовски. — Не за что.

Тесс шлепнулась на видавший виды стул и посмотрела детективу в глаза.

— Слушайте, я вовсе не хотела вас злить — и, если на то пошло, никого другого, — выпалила она. — Когда я сказала по телефону, что в округе Палм-Бич мы еле ползем, я имела в виду выдачу ордеров, чем занимается окружной суд, и проведение лабораторных анализов, что тоже к вам не относится. И ни к какому другому копу. По правде говоря, если бы вы так не спешили почувствовать себя оскорбленным, то включили бы свой мозг детектива и сообразили, что все, что я говорила, имело целью помочь расследованию, а не задеть чьи-то чувства. Ну, если только чувства клерков окружного суда и парней из лаборатории, но ведь их-то здесь нет, а?

Старый коп молча смотрел на нее, и лицо его становилось мягче. Теперь на нем читались только грусть и усталость.

— Мичовски, может, закопаем наконец топор войны? Мы оба выше этого.

Детектив провел ладонью по коротко остриженным волосам и ответил:

— С одним условием. Объясните, зачем вам понадобился допрос бывшего парня жертвы, если вы убеждены, будто смерти девушек на совести серийного убийцы? Он что, претендует на роль фактического подозреваемого?

— Вполне, — задумчиво ответила Тесс, — если придерживаться версии, что все предыдущие злодеяния являлись репетициями и экспериментами для безупречного убийства и что именно Соня являлась объектом гнева. Мне, правда, не особенно в это верится, но лучше знать определенно. И потом меня интересует, не заметил ли этот парень, когда они с Соней еще были вместе, чего-нибудь необычного. Скажем, за девушкой следили, и он обратил на это внимание… Словом, может, что полезное и выжмем из него.

Мичовски сделал приглашающий жест, и Тесс последовала за ним в помещение для наблюдения. Какое-то время они смотрели через одностороннее зеркало, как Фраделла допрашивает бывшего дружка Сони, задавая стандартные вопросы и получая пустые ответы, совершенно бессодержательные и бесполезные.

Чтобы освежить память, Тесс просмотрела свои заметки. Отставной бойфренд Сони, Энтони Гиббонс, был старше девушки на несколько лет — недавно ему исполнилось двадцать шесть. Сейчас он развалился на неудобном металлическом стуле в комнате для допросов так, словно это было уютное кожаное кресло: откинувшись на спинку, закинул левую лодыжку на правое колено, а левую ладонь небрежно положил на левую голень. Уверенный в себе парень, привлекательный и вызывающе — в стиле молодого Тома Круза — сексуальный. И, естественно, спесивый. Вместе с Соней — той, что смотрела на Тесс с фотографии в досье — они составляли великолепную пару.

От Гиббонса буквально разило деньгами — богатство читалось в его настрое, позе, выражении лица. И сказать, что детектив Тодд Фраделла контролировал ситуацию, можно было только с большой натяжкой. По сути, всем заведовал Энтони Гиббонс. Тесс, впрочем, не собиралась делиться своими соображениями. Хватит с нее посудных лавок.

— Я хочу зайти, — заявила она Мичовски.

— Валяйте, оторвитесь. Но будьте осторожнее. Красавчик при деньгах. Странно даже, что он явился без целой армии пронырливых адвокатов.

Специальный агент зашла в комнату, отрывисто кивнула Фраделле и, взмахнув для проформы жетоном перед носом Гиббонса, холодно представилась:

— Специальный агент ФБР Уиннет.

Она подтащила к столу из угла стул, проскрежетав металлическими ножками по бетонному полу, и села, сверля Гиббонса взглядом. Тот как ни в чем не бывало посмотрел на нее в ответ.

— Ты почувствовал себя кастрированным, когда она тебя бросила, Энтони? Или просто Тони?

Выпад немного задел красавчика. На какую-то долю секунды, показалось Тесс, в глазах его мелькнул страх, однако затем парень снова собрался — и чертовски быстро.

— Что? Да не… Она меня не бросала. Да даже если бы и бросила, мне плевать. В мире полно…

— Только не вздумай произносить «шмар», хорошо? Это слово меня бесит.

— Упс… Я хотел сказать «других возможностей», ну да ладно, — нагло ухмыльнулся Энтони.

Черт. Парень неплохо держит удар. Тесс решила сменить тактику.

— Так что же произошло? Почему вы расстались?

Гиббонс поерзал на стуле.

— Да просто не срослось. Мы постоянно собачились. Ей всякую заумь подавай, и это сводило меня с ума. Я-то хотел развлекаться… Жизнь ужасно коротка, правда ведь? А Соня из-за интересной книжки или какого-нибудь дурацкого обсуждения в Интернете запросто могла отказаться от совместного вечера.

— Вы скандалили?

— Как взрослые интеллектуалы. Не швырялись вещами и не пытались выцарать друг другу глаза, если вы это имеете в виду. Мы культурно спорили. Конфликт принципов, понимаете?

— А ты хотел бесконечную вечеринку, да? Чем зарабатываешь-то?

— Частным предпринимательством. Начинаю бизнес, а потом продаю его. Поднимаюсь на акциях.

— Ясно. И где вы вдвоем предпочитали зависать?

— Да в том-то и дело, что это редко удавалось! Мне почти все время приходилось вытаскивать ее. Иногда ее тянуло потанцевать, и мы отправлялись в модные клубы в Майами-Бич, но чаще ей хотелось чего-нибудь поспокойнее, типа ужина в ресторане и прогулки на пляже. Ну и прочая тягомотина…

— А ты что предпочитаешь?

— Клубы. Я люблю движуху, — ответил Энтони, и лицо его озарилось улыбкой.

А… Так этому красавчику по душе выпендреж посреди толп знойных женщин, раздевающих его взглядами. Нарциссист в процессе становления, если уже не сформировавшийся. Но убийца? Нет, вряд ли.

— А теперь расскажи мне, как вы расстались. Кто был инициатором, а кто остался с разбитым сердцем?

— Да вообще-то, никто. Недель пять-шесть назад у нас начался очередной спор, и в конце концов я заявил, что не вижу смысла в дальнейших отношениях. Ну, она сказала, что тоже не видит, и в итоге мы разбежались. На следующий день я закинул Соне ее вещи, что оставались у меня, и забрал свои. Мы иногда пересекались, говорили друг другу «привет». Никаких обид. Я стал встречаться с другими, ну и она тоже.

— Значит, все закончилось тихо-мирно, да?

— Ну да.

— И сколько вы пробыли вместе?

— Хм, может, полгода?

— Ясно.

Парень не врал, это было очевидно. Его жестикуляция и мимика подтверждали каждое произнесенное им слово. Держался он расслабленно и спокойно, хотя и раздражающе заносчиво — к сожалению, закон подобного не запрещает. И его история всецело отвечала поведению Сони. Всего через неделю-две после разрыва она выбралась с подружками в клуб и подцепила «урода». Странно все-таки, но, казалось, каждая нить расследования приводила к этой точке, представляя «урода» — пока самую обнадеживающую зацепку Тесс — главным действующим лицом трагедии.

Интересно, Соня выбиралась куда-нибудь после того инцидента на стоянке — за три недели до своего похищения? Чем она занималась в период между 28 февраля и 22 марта? Какие места посещала? И когда, черт побери, поступят сведения о ее банковских операциях? Необходимо выяснить, предпринимала Соня попытки познакомиться с кем-нибудь после неудачи с «уродом» или нет. И что вышло. Вдруг на «урода» что-то есть? Снимок, документальное свидетельство. Хоть что-нибудь…

— Когда вы с Соней куда-то выезжали, ты не замечал, что за ней следят? — спросила Тесс, уже сворачивая допрос.

— Бог мой, кто и зачем?

— Какой-нибудь псих, который волочился за ней и не принимал отказа. Не было такого?

— Да не… Ничего подобного я не видел, и она ни разу не жаловалась. — Энтони задумчиво потер свой квадратный подбородок, а затем заговорил снова, и на этот раз с искренней печалью: — Определенно, мы были не пара, но я по-настоящему переживал за нее. Сначала, когда меня сюда притащили и я увидел, что вы из ФБР, я подумал, вдруг поступило требование о выкупе или вы что-то узнали о том, где ее искать. Но сейчас… Это ведь она Рассветная Жертва, да? Я видел репортаж в новостях. Это была Соня?

— Пока прессе имени не сообщалось, — ответила Тесс. — Сожалею о твоей утрате.