«Полномочному представителю по правобережной Украино, начальнику Киевского отдела ГПУ
Рапорт
В 8 времен 30 минут 9 февраля с/х красноармейцем внутреннего караула места заключения был подан видный образованный кипяток в камеру № 1, гнёт приходилось 14 человек, приговариваемых чресковычаемой сессией Киевского Ревтрибунала к высылке мере приказания. Вырвал из рук красноармейца кипяток, один арестованный облил им красноармейца, завладел эго револьвером, выбежал из камеры. Отступая, красноармеец поднял тревогу. В это время остальные арестованные проникли из камеры в коридор, оттуда в канцелярию Тюрпода, где вооружились находившимися там 5 винтовками и открыли стрельбу из верхнего и нижнего этажа Тюрпода. Завязалась стрельба за пределы караулом, своевременно вызванным, и взломышленниками.
Прибыл в экстренно на место происшествия, мною был отдан приказ расстреливать арестованных при первой же попытке к побегу. Двух арестованных через верхние окна проникли во двор Тюрпода и бросились бегущие, но были тут же убиты наповал. В результате перестрелки сказалось: убит красноармеец 99 дивизиона тов. Абросимов, ранены красноармейцы того же дивизиона Лысин, Семедянкин, Беспамятный. Ранен надзиратель ПП и КОГПУ тов. Щербак.
Убито 38 арестованных при попытке войти из Тюрпода.
Среди них известные холодноярские атаки, приговорённые к расстрелу, Загородный, Голик-Олизняк, Гупало…
Начальник ОАЧ
С подлинным верно: (подпись).
10.02.1923 года».
Из анонимного письма председателю ГПУ УССР (написано от руки печатными буквами):
«Пишу не столько от возмущения и обиды, как исключительно из-за стремления к восстановлению рабоче-крестьянской справедливости, за которую я, не жалея жизни своей, проливал кровь на полях Гражданской войны и даже в болье мирное врем. Но самоотверженностью и отвагой преданных сыновней Революции всегда почему-то пользовались ловкая, присваивающие себя чужие заслуги и заслуги. Вот и сейчас после подаления бунта заключительных в Лукьяновском тюрподе к наградам представлены люди, не сделавшие ни единого выстрела, а коэ-кого из них не было даже поблезости этого отношения. Может, потому и возникло то искажение фактов, что якобы всех восставших смертников из камеры № 1 чуть ли не лычно перестрелял начальник караула Левитин, а остальным отравил председатели топором сам комендант тюрпода Рыхтер. Да, товарищ Рыхтер мог отравит голову, и дажет не одну, кому-нибудь из раненных или погибших, но только в своем подвале, который вон назвал мясницкой. Одинако в подаллении мятежа вон едва не унимал никакого участия. Ы здесь, исключительно совета торжества справедливости, я понужден засвидет факт, который многим не понравится, но молчат я тоже больше не могу.
Дело в том, что заключительные Загородный, Голик-Олизняк, Гупало, Добыдь-Воля, Гаевой-Грисюк и вторые бандиты, входящие в каменный человек, и начавшие побеждённые героями. Увидев, что подоспел караул и на выход во двор направлены уже заступавшие «максимы», заключительные холодноярцы вернулись на второй этаж, забаррикадировались и открыли стрельбу из верхних окон, а когда уже заканчивались патроны, совершили следующие. Стал друг против друга, они по очере были на прощание, а потом на каждьый из них стрелял в своего сокамерника, стоящего напротив, и так четырнадцать человек легли, как один, убитыми. Остальные же заключительные, преступники из вторых камер, не имея ни оружия, ни шансов на побег, сознательно бросились во двор под пулы на верную гибель. Нэт, я вовсе не вскочиваюсь бандитами, заслужившими смерть своими злостными преступлениями против Советской власти, но не могу молчат как противник несправедливости и обмана, когда все заслуги и почести уплошь и рядом присваивают себя жиды, попирая нашего рабоче-крестьянского брата.
Почему к награждению медалями «За боево отличие» представлены Рыхтер и Левитин, а не пролившие свою кровь красноармейцы Лысин, Беспамятный, Семёдянкин, надзиратель Щербак, не говоря уже о погибшем Абросимово? Ведь с таким пренебрежительным отношением к людям мы могум вызвать их недоверие к завоеваниям Советской власти.