Что касается традиционной народной медицины, то я считаю ее неисчерпаемым резервом современной науки, и сам порой обращался к ее методам, когда средства обычной медицины оказывались бессильны.

Так, однажды я получил предписание сделать прививки племени масаи. Ну что ж, велел шоферу грузить в машину сыворотку, оборудование, взял с собой медсестру самую надежную и неприхотливую, да и поехали. Прибыли в главную ихнюю деревню, развернули за околицей передвижной медпункт, поставили на плиту стерилизаторы… Только все это оказалось напрасным. Поначалу-то нас любопытствующие облепили, словно мухи свежий экскремент. Но стоило им узнать, что доктор приехал им задницы колоть, по окрестностям будто самум прошелся! Тучи пыли, топот — и вмиг никого! Сколько ни зазывали, сколько ни умоляли, думаете, хоть один явился? Угадали, ни одного. Вокруг медпункта только кусты иногда шевелятся, да тамтамы дальние перекликаются — дескать, белые еще здесь, и высовываться пока не стоит. Попробовали было сами по деревням хоть кого-нибудь отловить, да куда там! На нашем грузовике, и то не угонишься. Масаи, они же в саванне живут, и быстрее них бегают разве что страусы. Да и то навряд ли, потому что страусятиной они частенько лакомятся.

Ну и что делать? Остались куковать в ожидании, пока сыворотка протухнет и можно будет с чистой совестью доложить о невыполненном задании. Медсестра моя загорала целыми днями, надеясь шофера соблазнить. Да только, по-моему, обратного результата достигла — под здешним солнцем почернела она в два счета, а шофер-то в Африке уже десять лет работал, попробуй-ка соблазни его черной кожей! Ну а я от нечего делать зачастил к местному знахарю. Он один изо всего племени нас не боялся, будучи уже настолько старым, что его высохшие мослы все равно ни один шприц не взял бы. У нас с ним что-то вроде взаимовыгодного обмена установилось. Я ему некоторые европейские способы лечения объяснял, а он мне взамен — свои. Тоже ведь полезно узнать и о свойствах трав здешних, и о методиках их массажа. А однажды прихожу к нему, смотрю — у него человеческая фигурка в руках. И он эту фигурку со всяческими песнопениями иголками утыкивает. Спрашиваю, чем он занимается? Объясняет, что так, мол, пустяк — просто заказали ему на одного человека порчу навести.

Тут-то и осенила меня идея, как здешнюю традиционную медицину на службу прогресса поставить! Этим же вечером приказываю шоферу к медпункту кучу глины привезти и воды несколько ведер. Медсестре даю указание всю свою косметику мобилизовать и макияж навести, чтоб по полной программе, и помада, и тени, и румяна, и пудра. В общем, накраситься именно так, как я ей всегда запрещал при исполнении служебных обязанностей. Получилось как раз то, что надо — похлеще любых местных ритуальных масок. Потом разрешил ей еще в самый сексуальный из своих купальников вырядиться — тоже, надо отметить, зрелище не для слабонервных.

Сажаю ее в таком виде рядом с глиной и прошу песни петь, какие знает. Бабы-то ведь все в душе великими певицами себя считают, так что она рада стараться. Сидит, завывает и по моей команде начинает человеческие фигурки лепить. А я при свете костра выхожу чинно, в полном врачебном облачении — в халате, шапочке, марлевой повязке, всевозможными стетоскопами, градусниками и клистирными трубками обвешанный. Усаживаюсь на скамеечку и принимаюсь священнодействовать. Беру у сестры очередную куклешку, пошепчу над ней пару слов по латыни и втыкаю иглу шприца в то место, где предполагается зад. А моя ассистентка тем временем уже следующую глиняную фигурку готовит…

Слышу — в кустах шебуршание все ближе. Потом вдруг из темноты староста деревни выныривает. Мнется, близко не подходит, в любую секунду готовый задать стрекача. А я делаю вид, что и внимания не обращаю, колю себе куклешек одну за другой. Тогда он разговор заводит — тоже вроде как окольно, между делом. Шел, дескать, мимо — дай, загляну. И интересно, чем это таким странным обана доктор занимается на ночь глядя? Я жму плечами, объясняю, как само собой разумеющееся, что предписание сделать прививки всему племени получил от самого губернатора, а значит должен выполнить. Ну а раз люди ко мне не идут, то придется прививать их заочно, с помощью простейшей магии.

Хоть у негров курчавые волосы, но в тот раз я убедился, что и они могут дыбом вставать. Впрочем, столь редкостное зрелище довелось мне наблюдать всего одно мгновение, так как в следующее мгновение если и можно было чем-то полюбоваться, то лишь сверкающими пятками старосты, стремительно удаляющимися в глубины африканских просторов. Посидели мы еще какое-то время, пока не надоело, и пошли к себе в медпункт.

Поспать этой ночью нам так и не удалось толком, потому что по всем окрестностям вовсю грохотали тамтамы. А наутро медсестра по нужде отправилась, дверь открыла — и как завизжит! Я следом выскакиваю и окружающего пейзажа не узнаю. Обширная лужайка перед медпунктом, сколько хватает глаз, черным-черна. И даже не сразу поймешь, что черна она от подставленных в нашу сторону задниц. Изо всех, даже самых отдаленных деревень народ собрался и послушно ждал прививок, благоразумно решив, что с магией лучше все-таки не связываться.