Дамы и господа! Я был весьма тронут за различные чувствительные места вашими теплыми отзывами об отрывках от моих фронтовых воспоминаний и с огромной радостью принял предложение опубликовать их полностью. Как писал Петр Ильич Чайковский баронессе фон Мекк: “Баронесса, Ваши деньги пришлись очень кстати!” Тем более, что в тот момент я как раз проигрался в Офицерском Собрании до последних подштанников своего денщика Митьки, вот и засел описывать наш героический боевой путь от белогвардейской Рязани до белокаменной Москвы. А поскольку мне довелось наблюдать эти славные события только с одной стороны — с той, с которой и подобает находиться фронтовому офицеру, то я раскрутил на воспоминания моего хорошего знакомого, штабс-капитана О., видевшего войну, извините за выражение, с изнанки. Время называть его настоящую фамилию еще не пришло — он служит сейчас по штабной части, но мало кто догадывается, что этот скромный офицер долгие годы провел в натуральной вражеской пасти, аки засунутые туда два пальца.

В результате и родилась эта повесть, основанная на личных впечатлениях очевидцев, свидетелей, участников и соучастников, а также на подлинных архивных документах, съеденных подлинными архивными мышами и удостоверенных собственными показаниями вышеозначенных мышей и замучившихся с ними архивариусов. Я уверен, что мои мемуары будут иметь важное значение для военно-патриотического воспитания подростков и переростков, недорослей и недоносков, а также для благородного воспитания девиц, стоящих на пороге половой зрелости и подглядывающих туда в замочную скважину. Кроме того, повесть поможет читателям в углубленном изучении истории родного края и неродного противоположного края. Она содержит немало полезного и познавательного из области изящной словесности, философии, психологии, стратегии, тактики, этнографии, географии, метеорологии и зоологии — ибо скотов я на своем пути встречал прелюбопытнейших. Короче, вы найдете в ней все, что вашей душеньке угодно, если я или штабс-капитан О. это там случайно забыли, и если этого еще не свистнули ваши предшественники.

Наконец, мемуары всегда считались изысканным и солидным чтивом настоящих джентльменов и джентльвуменов. Долгими зимними вечерами, когда мороз причудливо расписал окна неприличными словами, а в трубе уныло завывает промозглый сосед, их так приятно читать вслух или в другие места v камина, жарко пылающего синим пламенем, за добрым стаканчиком старого плодово-ягодичного, закусывая спинкой минтая или вольтеровского кресла. Помните, как там у поэта:

…Выпьем, старая пердушка,

Баба юности моей,

Где моя большая кружка?… —

впрочем, на вирши у меня память не очень. Если не ошибаюсь, они там надрались, как свиньи. Но в стихах это было божественно!

И я буду только рад, если мои скромные труды придутся вам по вкусу. Ибо перлы подлинной мудрости подобны изюминкам, случайно обнаруженным в куче дерьма, которые так и хочется съесть вторично.

Поручик РЖЕВСКИЙ,

КАВАЛЕР МНОГИХ ОРДЕНОВ И ДАМ С БАНТАМИ И БЕЗ БАНТОВ,

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ОБЛАСТНОГО СОВЕТА ВЕТЕРАНОВ БЕЛОГО ДВИЖЕНИЯ.