Даже сломанное тело Рамин Аджтаф не потеряло грациозность. Шея вывернулась, руки сложились на груди, словно баюкая младенца. Ноги, наверняка согнутые под неестественным углом, прикрыл шарф, изящно задрапировавшийся вокруг них. Если бы не видела падения, Кидан подумала бы, что Рамин легонько коснулась земли, а не рухнула на нее.

Взгляд Юсефа стал стеклянным.

– Как… кто?..

Когда власти кампуса подняли тело Рамин, длинные волосы упали с её лица, обнажив губы. Сегодня утром у губ была красивая форма сердечка с закругленным низом и коричнево-медовый цвет. Сейчас они потеряли влагу, растрескались и, самое главное, окрасились в красный. Кидан прищурилась. Нет, ей не почудилось. Губы Рамин казались накрашенными, словно, перед тем как выбросить из башни, ее поцеловал пивший кровь.

Кидан бросилась вперед, заступив за контурную линию, начерченную службой безопасности вокруг тела Рамин. Один из охранников поймал ее, но Кидан отбивалась и тыкала его локтем в живот, пока мужчина не выругался и не выпустил ее. Перед внутренним взором пульсировал образ Джун, лежавшей в лучах лунного света с вывернутой шеей и окровавленными губами.

Кидан схватила носилки и рывком развернула голову Рамин. Вокруг потрясенно заохали. На горле Рамин виднелись следы двух укусов. Кидан провела большим пальцем по губам Рамин. Несколько студентов резко отвернулись, в ужасе от ее поведения. На губах у Рамин была кровь.

Кидан переключила внимание на толпу. Убийца среди зевак?

– Уведи ее! – рявкнул кто-то, и Кидан утащили прочь.

Ее подвели к высокому темнокожему мужчине в белой рубашке, заправленной в серые брюки. Рядом с гербом Укслея на рубашке красовался бейдж. «Старший инспектор».

– Как тебя зовут? – потребовал он.

Всех представителей власти Кидан подчеркнуто недолюбливала. В ситуации с Джун они постоянно подводили ее, вынуждая брать дело в свои руки.

– Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! – велел он.

Кидан посмотрела, и глаза инспектора острыми когтями впились ей в душу. Полные пронзительности и кромешной тьмы, они явно играли в гляделки со смертью и не проиграли.

– Кидан, – выпалила девушка.

– Что ты делала с погибшей?

– Кое-что проверяла.

– Зачем? – резко спросил старший инспектор.

Кидан заскрежетала зубами. С какой стати ей ему доверять? Взгляд девушки скользнул на толпу. Почти все таращились на нее, вместо того чтобы изучать место преступления. Шею закололо от их суровых взглядов: так взирают на что-то мерзкое и ужасающее.

Старший инспектор взгляды заметил и жестом велел Кидан следовать за ним. Радуясь шансу избавиться от обвиняющего шепота, девушка послушалась. Они вошли в бесцветное одноэтажное здание и уселись друг против друга в тесной комнатушке.

Пол под ногами завибрировал, и комнатушка превратилась в тюремную камеру, где ее держали, пока не внесли залог. Влажный бетон, засохшая рвота, запах алкоголя. Кидан постаралась не вглядываться в бейдж старшего инспектора.

«Ты уже не в камере».

Ее снова допросили. Затаив дыхание, Кидан объяснила, что трагедия Рамин как две капли воды похожа на случай с Джун. Она сказала, что видела Сузеньоса с Рамин в зданиях Южного Соста, но лицо старшего инспектора осталось бесстрастным.

Девушка ежилась под бесцветным взглядом инспектора, гадая, не шьет ли он ей дело.

Профессор Андреас перебил их, широкими шагами ворвавшись в комнатушку:

– Сиционы скоро будут здесь. Их отрывают от выполнения важного задания. Надеюсь, у вас есть зацепка.

– Главный профессор, я, как всегда, просил бы вас стучать.

– Имя, старший инспектор! – Голос профессора дрожал от нетерпения.

– Это я должен спрашивать у вас имя. За дранаиков отвечаете вы. Неужели вы проглядели признаки мятежа?

Профессор помрачнел.

– Так мы абсолютно уверены, что виноваты мои подопечные? Сбросить девушку с башни – от такого поступка разит человеческим отчаянием.

Старший инспектор прищурился:

– На жертве следы укусов. Кидан и ее студенческая рабочая группа занимались в башне отделения философии. Один из них, молодой человек по имени Джи Кей, даже забежал в башню отделения лингвистики и иностранных языков. Кидан утверждает, что видела Рамин Аджтаф с Сузеньосом Сагадом.

Внутри у Кидан все сжалось. Профессор Андреас был компаньоном декана Фэрис. Они расценят ее слова как ложное обвинение?

– Я сообщу об этом сиционам, – совершенно невозмутимо отозвался профессор. – Это дело нужно закрыть до недели Праздника акторов.

Едва он ушел, Кидан повернулась к старшему инспектору:

– Я могу помочь.

– Нет, иди домой. Будь осторожна.

– Домой?! – повторила Кидан, не веря собственным ушам. – К вампиру, который все это сделал? Пожалуйста, позвольте мне помочь.

Минута пролетела в безмолвии, и Кидан сжала кулаки. У нее задрожали плечи.

– Слушай. – Инспектор вздохнул. – Нам нужны веские доказательства, указывающие на Сузеньоса. Чтобы выдержали проверку и привязали его к преступлению. Принеси мне что-нибудь подобное, и я смогу действовать.

Кидан захлопала глазами, чувствуя облегчение. Когда ее отпустили, она заметила красный шарф в контейнере, стоящем отдельно на рабочем столе. Шея вдруг согрелась, потом похолодела, будто ее обмотали тем шарфом. В груди разверзлась дыра.

На Рамин напали из-за нее?

Пока полицейские занимались своими делами, Кидан схватила шарф, засунула под свитер и вышла на улицу. Оставить его у себя было как принести нерушимую клятву. Она отдаст Сузеньоса под суд во что бы то ни стало.