– Но вы подумали об этом, – усмехнулся он, – не так ли?

Стало совсем стыдно.

– Да… – Я закусила губу. – Я обиделась.

– На что же? – удивился красавец.

– Вы назвали меня простушкой.

– Прошу прощения, был немного на взводе после разговора с деканом и не увидел, что в вас такой магический потенциал.

– При чем тут потенциал?

– Простушками и простаками одаренные называют тех, у кого нет или совсем мало магии. Хотя это несправедливо, ведь магия есть во всех.

Сглотнув, я подняла на него глаза, облизала губы.

– То есть… вы не обозвали меня… некрасивой?

– Я что, идиот? – изумился красавец.

– А «идиот» на вашем – это «глупый человек» или кто-то такой, кто магии не видит? – хмыкнула я, не удержавшись.

И он рассмеялся.

– Один ноль в вашу пользу. Первое.

Я нерешительно подошла к нему, он пропустил меня и сам медленно поднялся по лестнице, случайно задев головой притолоку. Охнул и потер макушку.

– Простите, не предупредила, тут все бьются!

Барт встал напротив, долго смотрел на меня своими синими-синими глазами, потом спросил:

– Почему вы предпочли вернуться? Там вы были бы графиней, дочерью ректора, у вас было бы все, что вам угодно…

– Но только не моя жизнь. Знаете, я буквально три дня назад решила, что уже слишком взрослая, чтобы позволять кому-то помыкать мною. И уволилась.

– Надо же! – Его глаза заблестели. – И я уволился по той же причине. Но только сегодня.

Я улыбнулась и посмотрела в окно. Своевольный ростовский ветер разгонял сумеречную темень, обертки от шоколадных батончиков и старые газеты, за постройками уже можно было разглядеть блестящую полосу Дона.

– Свобода – это прекрасно. Свобода души, – сказала я, отчего-то счастливая.

– Мне кажется, одно из ваших имен – свобода, – мечтательно произнес Барт.

Меня охватило смущение, но я тут же спохватилась.

– Боже мой, а вы?! Как же вы вернетесь? Затмение закончилось, проход закрыт!

– Ничего страшного. Я как раз хотел увидеть мир по ту сторону. Точнее, по эту…

– А как же магия?

– Мое у меня никто не отнимет.

И тут в дверь позвонили. За стеклом мне махали, улыбаясь, массажисты, из салона припаркованной рядом машины выбирался их первый клиент. И девушка из офиса, которую я постоянно у нас видела, явно пришла пить чай.

Я поспешила открыть. Приветствия, объятия, улыбки… обычная суета. Потом я кинулась вытирать лужу пуэра, подбирать с пола посуду. Опомнилась, когда все разошлись, а красавца уже не было.

Что ж, так? Значит так. А приключение было хорошее. Сегодня я спасла как минимум троих: его, Селедку и немножко себя. Жаль только, не опробовала бассейн с омолаживающим драконьим молоком. Хотя нет, вдруг у меня на него аллергия?

Я вздохнула. Интересно, узнаю ли я когда-нибудь, кто моя настоящая мама? Она ведь тоже сбежала. А впрочем, мне вполне хватает той, что уже есть. Буду любить ее за двоих. Или их обеих, у любви же нет территориальных границ.

* * *

Прошел месяц. Что изменилось в моей жизни? И ничего, и многое. Я изучила инструкцию для волшебников, но никто не приходил проверять. Я видела рекламу экстрасенса Дианы на центральной улице города, но не пошла знакомиться.

Зато теперь почему-то я видела волшебство повсюду: в капле дождя, в кусочке влажной земли, в распускающихся листьях старой шелковицы, в песнях синичек и плавно плывущих облаках. Я замечала чудо в глазах и лицах людей и во всем, что вокруг. И слушала себя. Мои друзья почему-то говорили, что я стала красивее, хотя даже краситься перестала. Однако я и сама себе в отражении нравилась как никогда – во мне тоже было немного волшебства: в этом носе пуговкой, светлых волосах и серых глазах. И вообще во мне, теперь я это точно знала!

Мурашки напоминали, если что…

* * *

От остановки я спустилась к поблескивающему вдали Дону, свернула направо и прошла мимо старинных домов, которые в свое время даже на Максима Горького произвели впечатление, мимо кустов пробуждающейся от сна сирени и кованых крылечек к нашему «Чайному домику». Открыла дверь ключом, вспоминая тот день, когда в нее ломилась Селедка. Все по ней скучают, даже я. Впрочем, я не только по ней…

Едва я повесила пальто на вешалку, колокольчик на двери звякнул. Я обернулась и обмерла, покрываясь мурашками: на пороге стоял красавец Барт. Вот только волосы его стали короче, не было магического амулета на груди, а вместо черного костюма мага – замшевая куртка поверх футболки и джинсы, хотя на ногах те же казаки с серебряными драконами на носу. За окном застыл блестящий мотоцикл.

– Доброе утро! – выдохнула я.

– Доброе утро. – Он улыбнулся так, словно давно ждал этих слов. – Подскажите, пожалуйста, осевшим в реальности магам чай здесь наливают?

– Смотря какой, – ответила я.

И мы рассмеялись.